Он думает, что она захочет обнять Эллу, поблагодарить Мэйз и Еву за то, что присматривали за ее малышкой, и обсудить полученную травму с Линдой.

− Сорванец? – спрашивает Люцифер.

− Она в Англии, − с сожалением сообщает Чарли.

− С мужем и сыном? – тихо спрашивает Хлоя слабым голосом, как когда Люцифер рассказал ей об их существовании. Ей было трудно осознать, что ее малышка выросла.

− Мы можем позвать ее домой, − предлагает Люцифер, уже потянувшись за телефоном, однако Хлоя накрывает его руку своей.

− Нет, − мягко улыбается она, − пусть наслаждается отпуском. Надеюсь, это станет для нее приятным сюрпризом по возвращении.

Люцифер убирает телефон обратно в карман, потому что сделал бы все, о чем она попросила. Он сделал бы для нее все – тогда, сейчас, всегда.

− Надеешься? – фыркает он. – Дорогая, ты хоть представляешь, что она загадывает на каждое Рождество?

Хлоя качает головой.

− Что я тебя найду, − бормочет он, чувствуя болезненное стеснение в груди при воспоминании о многочисленных ночах, когда она плакала и кричала, что ей нужна мать, а не он. – Что я верну тебя домой.

Она смягчается и в очередной раз повторяет:

− Теперь я здесь.

И когда они остаются одни, она изъявляет желание отправиться в «Люкс».

Он переносит ее туда, улыбаясь, потому что она утыкается лицом ему в шею. Когда они приземляются на балконе и он опускает ее, она проводит рукой по перьям рядом с его плечом. Он содрогается. Она единственная, кто прикасался к нему подобным образом, и он скучал по этому ощущению – скучал по ней.

Должно быть, она тоже, потому что бормочет:

− Я скучала по этому.

Он наклоняется для поцелуя, ведь теперь может это сделать, и они ступают внутрь.

Убрав руку в карман, он смотрит, как она оглядывается по сторонам и вскоре замечает, что ничего не изменилось. Ее пиджак перекинут через спинку дивана. Бумаги по ее последнему делу разбросаны по столу. Ее тапочки стоят у изножья кровати.

− Люцифер… − с трудом произносит она, давясь слезами. Он встает перед ней у входа в спальню.

− Я не был готов отпустить тебя, − признает он. – Оставайся я тут, на Земле, хоть миллион лет… я все равно не был бы готов.

Она кивает и, взяв его руки в свои, крепко сжимает.

− Я так сильно скучала по тебе и девочкам, − шепчет она. – Не было ни дня… за все эти годы… когда бы я не скучала по вам.

В ответ он берет ее лицо в ладони и накрывает ее рот своим, целуя ее – медленно и нежно. Она вздыхает и кладет одну руку ему на грудь, пальцы второй запуская ему в волосы.

Она начинает двигаться назад, потянув его за собой, и когда ее ноги соприкасаются с матрасом, они падают на кровать. Она раздвигает ноги, и он устраивается между ее бедер.

Он целует ее в уголок рта, вдоль скулы и вниз по шее. Она снова вздыхает и выгибается, усиливая контакт с его ртом, когда он продолжает прокладывать дорожку из поцелуев вниз по ее телу. Он оставляет засос на ее ключице, в очередной раз по-собственнически помечая ее.

Она снова привлекает его для поцелуя, приоткрывая рот и переплетая их языки. Каждое поглаживание, горячее и влажное, вызывает ответную реакцию в его члене. Он уже до неприличия возбужден, но на самом деле в этом нет ничего неприличного, потому что тут его место – рядом с ней.

Он целует ее, словно бы во сне, до сих пор не до конца осознавая, что все происходит на самом деле. Это сбивает с толку, ошеломляет, и он даже не понимает, когда они успели раздеться. Создается такое впечатление, что он просто моргнул, и вот уже его жена лежит под ним совершенно обнаженная.

Он скользит взглядом по ее телу − по острым ключицам, совершенным грудям и мягким загорелым бедрам – и сглатывает, заметив серебристые линии, оставшиеся на ее животе после родов Рори. Склонив голову, он покрывает их поцелуями. Хлоя запускает пальцы ему в волосы, и каждое ее прикосновение все сильнее разжигает в нем любовь и желание.

Когда он медленно раздвигает ее бедра и видит, насколько она влажная, она вновь тянет его вверх. Он открывает рот, собираясь запротестовать, потому что скучал по ее вкусу, но она лишь качает головой.

− У нас есть время, − обещает она ему. – Сейчас я хочу заняться любовью со своим мужем.

Последнее слово подобно удару в грудь, от которого у него перехватывает дыхание. Она дает ему время прийти в себя, после чего перекатывает на спину и устраивается сверху, упираясь руками ему в грудь. Она принимается двигаться, и он позволяет ей использовать его, наслаждаясь тем, как она скользит по его телу вверх и вниз, так что головка его члена задевает ее клитор.

Он обхватывает ее за бедра и стискивает зубы, пытаясь удержать себя в руках. Ее отяжелевшие веки опускаются.

− Ты сверху? – не удержавшись от подколки, осведомляется он, когда она берет его член и направляет ко входу в свое тело.

− Всегда, − заявляет она, шаловливо улыбаясь, и вбирает его в себя. Они одновременно издают судорожный вздох.

− Хлоя, − прерывисто произносит он.

− Знаю, − шепчет она в ответ и устанавливает устойчивый ритм. У него начинают жечь глаза и горло. Он усиленно моргает и сглатывает, пытаясь сосредоточиться только на удовольствии. Она стонет и скользит вверх и вниз по его члену, плотно обхватывая его своей горячей и влажной вагиной.

− Так приятно чувствовать тебя, − стонет она, хотя слегка морщится от непривычного растяжения внутренних мышц.

Он согласно стонет в ответ, не сводя ставших почти черными глаз с того места, где их тела соединены, и наблюдая за тем, как его член исчезает внутри нее и затем вновь появляется, покрытый источаемой ею влагой.

Она ускоряется, слегка вращая бедрами и стараясь тереться о его пах всякий раз, когда опускается и вбирает его до предела.

Он садится и скользит ладонями по ее влажной от пота спине, кладя их ей на плечи. Она запрокидывает голову, и он впивается губами ей в шею, посасывая кожу там, где неистово бьется ее пульс.

Когда она конвульсивно сжимает его член, он издав рык и перекатывает их, начиная сильнее ее трахать. Она цепляется за него, приподнимая бедра навстречу его толчкам.

Проводя руками по его лопаткам, она ощущает, как его напряженные мышцы подергиваются и перекатываются под кожей при ее прикосновении.

− Ты дрожишь, − шепчет она прямо ему в губы, с которых срывает вздох, больше похожий на прерывистый всхлип.

И внезапно все страдание… вся боль от ее потери… все слезы, которые он не мог пролить в присутствии Рори… все это одновременно обрушивается на него с ошеломительной силой, так что ему становится трудно дышать.

− Я так по тебе скучал, − дрожащим голосом произносит он. – Я так тебя люблю. Я не могу снова тебя потерять.

Она поднимает голову и целует его. Он чувствует соль от слез на губах и понимает, что они не ее.

− Ты и не потеряешь, − решительно заявляет она. – Все хорошо, малыш. Я здесь и я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Ты можешь кончить. Сделай это для меня.

Он изливает в нее все – не только свое семя, но и всю боль, всю тоску по ней, что накопились в нем за двенадцать лет… он отдает ей все. Он отдает ей это, чтобы она могла его излечить, ведь она единственная, кто на это способен.

Она тоже отдает ему свою боль, цепляясь за него, когда он доводит ее за зарядки пальцами, а потом – ртом и снова пальцами. Он доводит ее до трех оргазмов, прежде чем она разражается смехом и отпихивает его в сторону, потому что ее тело становится слишком чувствительным.

И хотя они прибыли в это время несколько часов назад, но только засыпая в объятиях жены, он ощущает себя вернувшимся домой.

========== Глава 11 ==========

Хлоя сидит на постели Рори и наблюдает за ней спящей.

Она скользит по ней взглядом, стараясь не думать о том, как много пропустила. В конце концов, нет смысла зацикливаться на прошлом – прошлом, в котором она пребывала вдали от дочерей и любимого мужчины.

Она так по ней скучала и думала каждый день, представляя, как Рори выглядит и какой становится. Она представляла дочь сильной, как ее сестра, и веселой, как отец. Она надеялась, что Рори будет расти доброй, умной и, что важнее всего, счастливой.