Они подходили к главному залу.

— В чём убедить?

Сворки ворот со скрипом закрылись за ними. Солдаты встали возле них на страже. Они рассеянно смотрели из-под шлемов, и это был затуманенный, но взгляд живых людей. Теган удивился и повернулся к невестке.

— Изольда, я думал, что…

— А вот и ты! — проскрипел двойным эхом чей-то голос.

Теган посмотрел на другой конец зала и увидел стоявшую у огня маленькую фигурку. Изольда потупила взгляд и обхватила себя руками. Фигурка повернулась к банну лицом, и тот ахнул.

— Наконец, я смогу развлечься!

Разум Тегана заволокло пеленой.

Очередное помещение кишело нежитью. Если Теган думал, что после их победы в деревне, путь в замок будет свободен, он жестоко ошибся. Элисса со спутниками каждую подвальную комнату отстаивали боем, превращая обстановку в бедлам, и конца этому не было. Они не встретили никого, кроме мертвецов, ни одной живой души, пока за одной из дверей не услышали крик. Быстро переглянувшись, Стражи влетели в помещение, которое оказалось освещено единственным уже затухающим факелом и являлось тюрьмой. Трое скелетов прильнули к одной из камер и шарили руками за прутьями, словно надеялись что-то ухватить.

— Отстаньте от меня! — повторял в отчаянии голос.

Юноша в синей робе прижался к противоположной стене и старался отбиться от тянущихся к нему костлявых рук. Он не пытался позвать на помощь, а лишь вопил, чтобы нежить к нему не прикасалась, и выдохнул только, когда скелеты на что-то отвлеклись и ушли к боковой стене. Маг не видел, но слышал звуки боя. Когда всё стихло, он осторожно снова подал голос:

— Здесь кто-нибудь есть?

Перед ним возникли три человека и собака, совсем не похожие на стражников или обитателей замка, которых он видел прежде.

— Вы не из стражи эрлессы? Кто вы?

— Я Элисса, — рефлекторно представилась Кусланд.

— Ты так и будешь каждому встречному называть своё имя? — усмехнулся Алистер. — Что важнее, кто это? Уж не тот ли маг, про которого говорила Изольда?

Юноша опустил голову, в отблесках тусклого пламени были видны тёмные пятна крови на его одежде и закованных в кандалы руках. Лицо осунулось, тело исхудало так, словно маг несколько дней ничего не ел. Он выглядел слабым, почти беззащитным, но то, что он натворил в Редклифе…

— Если вы говорили с эрлессой, значит, знаете, что я сделал.

Его тихий виноватый тон смутил Элиссу. Разве тот, кто нарочно травит людей и вызывает демонов, может говорить об этом с такой горечью и стыдом?

— Ты отравил эрла Эамона? — прямо спросила она.

— Да, и теперь мне ужасно жаль, — маг смотрел в пол, не решаясь поднять глаза. — Кажется, это была ошибка.

— «Кажется»! — воскликнул Алистер. — Ему ещё и кажется!

— Но ведь тэйрн Логэйн сказал, что Эамон опасен для государства! — крикнул в оправдание маг.

Алистер в удивлении замолк.

— Логэйн? — продолжила за него Элисса. — Тебя нанял тэйрн Логэйн? Но как?

— Меня зовут Йован, и я, — маг на секунду замялся, — видите ли, я малефикар, маг крови.

Все трое уставились на него во все глаза. Элиссе доводилось слышать о магии крови, но лишь то, что она порочна и опасна. Тевинтерские магистры древности с её помощью завоевали весь Тедас. Они приносили в жертву рабов и пленных, чтобы напитать свою магическую силу, и именно магией крови жрецы-магистры разорвали Завесу, чтобы проникнуть в Тень, в Золотой Город Создателя. Можно даже сказать, что, согласно учению Церкви, магия крови косвенно послужила причиной Моров. С этим обвинением Андрасте пошла на империю войной. С тех пор магия крови запрещена в любом уголке Тедаса.

Магия должна служить человеку, а не человек магии.

Грязны и порочны те,

Кто принял дар

И обратил против детей Его.

Имя им — малефикары, проклятые.

Да не найдут они покоя ни в этом мире,

Ни в ином.

(Преображения. Заповеди, стих 2)

Так говорится в Песне Света, и чтобы этот юноша с виноватыми глазами, который на вид был ровесником Элиссы, был одним из тех чудовищ…

— Маг крови, говоришь? Любопытно, — усмехнулась Морриган. Её это заявление, казалось, совсем не напугало.

Алистер как бывший храмовник не разделил смеха:

— Маг крови! Вот это плохо!

— Чем именно это плохо? — повернулась к нему Элисса.

— А ты не знаешь? Они используют свою и чужую кровь для подпитки магии, не говоря уже о том, что маг крови способен влезть к тебе в голову и заставить подчиняться.

— Я бы никогда! — запротестовал Йован, вцепившись в прутья своей камеры.

Элисса мельком глянула на мабари. Чейз тонко чувствовал, если кто-то намеревался причинить вред ему или хозяйке и тотчас давал об этом знать рычанием, однако сейчас он спокойно сидел возле её ноги и не скалился, а лишь с любопытством смотрел на мага.

Элисса доверяла своему мабари и подумала, что сейчас этот Йован и впрямь ничего не пытался сделать против них. Напротив, недавно он даже от трёх скелетов отбиться не мог. Она обхватила себя руками, а меж бровей появилась морщинка. Им стоило бы поспешить наверх. Кусланд не переставала волноваться за банна Тегана, он ждал их помощи, но интуиция подсказывала, что она должна понять природу зла, прежде чем с ним встретиться.

— Ну, хорошо, — вздохнула Элисса. — Ты сказал, тебя нанял Логэйн. Как вы встретились? Что он приказал сделать?

— Я был слаб, поэтому и увлёкся запретной магией. В Круге узнали об этом, и меня ждала казнь. Я сбежал, — Йован снова опустил глаза, словно и в ходе своего побега сделал что-то постыдное. — А потом недалеко отсюда меня поймал храмовник. Меня отвезли в Денерим и заперли. Я ждал своей участи, но ночью ко мне пришёл тэйрн. Я видел его портреты, так что сразу узнал. Он сказал, что договорится с Кругом, если я послужу государству, и предложил мои услуги эрлессе. Само собой, она не знала, что мне поручили сделать.

— Каким образом отравление эрла расценивается как служба государству?

— Логэйн сказал, что Эамон опасен. Как я мог не поверить тэйрну Логэйну? Даже в Круге знают, что он герой!

— Ты сделал это, но зачем было вызывать демона, духов или кто тут всех в нежить превращает? — пыталась понять Элисса.

Йован был так откровенен, и она ожидала, что он объяснит и это, однако…

— Я не делал этого, — помотал головой он.

— Как? А из-за кого тут тогда покойники повсюду ходят? — взъелся Алистер.

Йован склонил голову в задумчивости, а потом сказал тихо.

— Боюсь, это сделал Коннор.

— Коннор?! — Алистер разозлился, казалось, если бы не прутья решётки, он бы накинулся на мага. — Ты сотворил такое, а теперь обвиняешь ребёнка! Да и как бы Коннор смог…

Алистер замолк, будто что-то осознал. Йован подтвердил его догадку:

— Коннор — маг. Отступник.

Алистер брёл по коридору мрачнее тучи. Откровение Йована совсем выбило его из колеи. Оказывается, эрлесса наняла мага тайно обучать её сына, чтобы тот мог скрывать свой дар. Даже эрл Эамон не знал о пробудившихся способностях Коннора. Церковь требует учёта всех магов — таков закон. Любой ребёнок, обнаруживший в себе способность к магии, должен быть немедленно отправлен в Круг под присмотр храмовников. Навсегда. Маг не может наследовать титул. Маг теряет свою семью. Теряет всё, но взамен он живёт и обучается. Необученный маг слишком опасен для себя и окружающих, и ситуация в Редклифе — тому подтверждение.

Может, церковники не так уж и неправы в своей подозрительности?

Элисса со спутниками поднялись наверх, но нужные двери оказались надёжно заперты. Алистер предложил выйти через подвальные помещения во двор и оттуда войти через главный вход. Дневной свет после тьмы подземелий слепил.

— Он идёт за нами, — шепнул Алистер, поглядывая через плечо на крадущегося за ними Йована. — Он маг крови! Элисса, зря ты его выпустила.

— Кто это говорит? — неожиданно вступилась Морриган. — Алистер или храмовник?

— Это говорит здравый смысл! Не знаю, как вам, а мне не по себе, когда за мной по пятам идёт малефикар!