— Снова массаж? — устало улыбнулась Элисса. — Такие прикосновения очень личные. Тебе не кажется?

— Ну вы даёте, ферелденцы! Ладно, я всё-таки порядочный мужчина и не прикоснусь к тебе, пока ты не пожелаешь, — улыбнулся своей лучшей улыбкой Зевран.

Элисса поблагодарила, имея в виду исключительно массаж.

Вскоре природная пещера снова обрела очертания рукотворной. На потолке и стенах появилась резьба, в промежуточных комнатах снова стали встречаться следы цивилизации. На пути даже попалась небольшая библиотека, полная старинных свитков и книг. Элисса краем глаза заметила, как Винн подобрала одну и на ходу углубилась в чтение. Морриган же пинком отшвырнула первую попавшуюся обложку, давая понять, что не прочь развести из всей этой бумаги костёр.

За библиотекой располагался зал статуй, изображающих все важнейшие эпизоды истории Андрасте. Саму пророчицу тут изображали кроткой нежной женщиной с большим щитом в руках. Маферат представал как могучий вождь многотысячной армии аламарри в рогатом шлеме, а архонт носил имперское одеяние мага с перьями на плечах, но вместо посоха держал меч.

— О, Гессариан! Магистр и архонт империи Тевинтер. Насколько я помню, это же он приказал сжечь Андрасте, а потом сам убил её?

Все посмотрели на эльфа.

— Что? Я ходил в церковь, когда был маленьким.

— Никогда бы не подумал.

— Зря ты так, Алистер. Я между прочим очень верующий.

— Но ты ведь убиваешь. За деньги!

— Да, и каждый раз прошу Создателя отпустить мне грехи.

— Но ты просишь Создателя отпустить тебе грехи, а потом убиваешь снова! — воскликнул Алистер.

— Создатель меня ни разу не упрекнул! Так что ж тебе надо? — обиделся Зевран.

Рукотворная плитка на полу потрескалась от времени. Было уже почти невозможно разобрать, какие узоры и смыслы вложил в неё мастер. Но некоторые плиты и барельефы хранили следы давнего ремонта, поблёкшую каменную мозаику когда-то подкрашивали — многое говорило, что в прежние времена об этом храме очень заботились. Возможно, предки нынешних жителей Убежища.

Примерно через сотню шагов отряд вышел в пустую просторную комнату, посреди которой стояло три узорчатых урны, но едва Элисса сделала к ним шаг, как из противоположного проёма вышел воин в красных доспехах и внушительной секирой. На вид он был могуч и крепок здоровьем, тёмные глаза смотрели с нескрываемым презрением.

— Довольно! Ни шагу дальше! — приказал он, хотя Элисса и так остановилась.

Воин вышел на середину комнаты, а за ним выстроилось более дюжины его солдат. Они выглядели куда опасней неопытных и беззащитных крестьян Убежища и ждали одного только слова своего лидера, чтобы схватиться за оружие и расправиться с нарушителями.

— Посмотрите, что вы наделали! Вы осквернили наш храм, пролили кровь верных и перебили нашу молодёжь! Говорите, кто вы и для чего пришли?! — продолжал воин.

Элисса сморгнула, так как не поняла, о какой молодёжи он говорил, но была уже рада тому, что воин с ней хотя бы разговаривает.

— Я Элисса, — для начала представилась она. — А вы?

Воин вздохнул, но согласился на более спокойный диалог.

— Я отец Колгрим — глава и наставник последователей Андрасте. Она не простит тебе нашу кровь, и Её гнев будет ужасен.

— Мы пришли взглянуть на Урну Священно Праха и не хотим больше крови, — сдержанно ответила Элисса.

— Говори за себя, — процедил сквозь зубы Стэн.

— Так всё это ради старой реликвии?

Элисса приподняла бровь. При том благоговении и почтении, с которым Эйрик говорил об Андрасте, весьма странно, что Колгрим отзывается о её останках с таким пренебрежением.

— Почему вы так говорите?

— Что значит пепел, когда мы служим самой Андрасте! Наша Святая Мать превозмогла саму смерть и вернулась к верным Ей в более прекрасном облике, чем ты можешь себе представить! Теперь величием Она превосходит даже древних богов, и отныне Её не сможет победить никто — даже Тевинтерская империя!

Колгрим активно жестикулировал и говорил так воодушевлённо, что Элисса не сомневалась в его искренности. Он и впрямь верил в свои слова. Но от упоминания древних тевинтерских богов Элисса передёрнула плечами. Архидемон, что являлся ей во снах, лишь один из них, а этот человек утверждает, что кто-то превозмог смерть и стал могущественнее?

— Он о драконах говорит и, похоже, о живых, — подсказала Морриган.

— Что? — Элисса обернулась сначала к колдунье, потом к Колгриму. — Вы хотите сказать, что Андрасте — дракон?

— Много больше, чем дракон. Теперь Ей под силу всё, — гордо ответил Колгрим, и Элисса вдруг поняла, о какой «молодёжи» он говорил ранее.

— Если бы здесь была Владыка Церкви, она бы лопнула от негодования. Так и вижу её, — усмехнулся Алистер.

— Но довольно разговоров, — махнул рукой Колгрим. — Отвечайте: поможете вы нам или сгинете здесь как враги Святой Андрасте?

— Помочь?

— Андрасте возродилась, но не обрела подлинную силу. Её земные останки мешают Ей превозмочь пределы и полностью воплотиться в новом облике. Если окропить Прах кровью Её нынешнего обличия, то Она воссоединиться с собой, обретёт свободу и истинное могущество!

— Вы хотите испортить Прах драконьей кровью? Это плохая идея, и он нам нужен, — твёрдо сказал Алистер.

— Для чего бы он вам ни был нужен, вам хватит одной щепотки, — отмахнулся Колгрим. — Остальное надлежит окропить. Кровь — это источник силы, знания, власти. Через неё вся мощь Праха снова вернётся к нашей Госпоже.

— Его речи о крови напоминают мне Ульдреда, — тихо проговорила Винн.

— А сам-то ты почему того ещё не сделал? — скрестила руки на груди Морриган и заметила, что лучники за спиной Колгрима всё крепче сжимают оружие.

— Вход в верхний храм охраняет бессмертный Страж, — отвечал невозмутимо тот. — В нём воплотилась мощь, оставшаяся от первой Андрасте, и он черпает силы из самого Праха. Страж отказывается принять правду об Андрасте и не даёт нам пройти, но вас он примет за паломников. Вы сможете пройти и исполнить предначертанное.

— Другими словами, не напал на нас ты потому лишь, что мы тебе нужны? А взамен нам что? Есть ли у тебя армия, что поможет мир спасти от Мора?

Все обернулись на Морриган. Колдунья впервые начала говорить не только о своей пользе, но и об общей. Она готова была воспользоваться любой возможностью для победы и твердила, что Серым Стражам следует поступать так же, а не размышлять о цене. Но цена Элиссе не нравилась, и не только ей.

— Этот разговор о крови и силе… Он думает, что Андрасте возродилась? Это абсурд! Мне это не нравится, и Церковь не одобрит. — Лелиана выжидательно посмотрела на Элиссу.

Колгриму её настрой по нраву не пришёлся.

— Ваша Церковь знает Создателя не лучше, чем все остальные люди — мужчины, женщины, дети. Всё это лишь её притворство!

— Права Церковь или нет, но магия крови разрушительна. Его слова отдают сумасшествием. Он фанатик и опасен. Будь осторожна, Элисса. Не дай ему сбить тебя с пути, — предупредила Винн.

— И чего он хочет? Чтобы мы поощрили его поклонение здоровенной ящерице? Тщательно подумай, Страж, — проворчал Стэн.

— Ничего-то вы не знаете! Андрасте явила себя нам. Мы — её избранные! — вскричал Колгрим. — А слов твоих соратников уже достаточно, чтобы заслужить смерть! Но наши лучники опустят луки, если ты дашь слово! Взамен… я обещаю, что соберу всех доступных мне людей, и мы поможем тебе в войне против Мора, если только ты уничтожишь Прах, — он ткнул пальцем в Элиссу. — Ты даёшь слово?

— Не даю.

Повисла тишина. Колгрим нахмурился. Одни спутники за спиной Элиссы расслабились, другие заметно напряглись.

— Она не могла сказать, что согласна, а потом поступить по-своему? — шепнул Зевран, с опаской глядя на солдат.

— Боюсь, что не могла. Это же Элисса, — улыбнулась краем губ Лелиана.

— И в самом деле, — вздохнул эльф.

— Тогда вы сами избрали свою участь, — холодно произнёс Колгрим.

Элисса приготовилась выставить против его лучников щит, но он вдруг опрокинул стоящую посреди комнаты урну, которая повалила остальные, и скомандовал своим людям отступать.