Сделать было можно. Нападения порождений тьмы были непредсказуемы. Те селения, которые ещё держали оборону, могли в любой день в одночасье пасть. Стражи могли бы что-то сделать, но никакого конкретного плана у Элиссы не имелось, и Алистер был отчасти прав. Им нужно двигаться дальше, иначе они ничего не добьются.

— Я не уверена, что стоит идти. Из-за моего малодушия мы можем оказаться в опасности.

— Мы всегда в опасности, — серьёзно заметил Алистер. — Иногда лучше сделать то, что хочет сердце, и двигаться дальше.

— Ты пойдёшь со мной?

— А что, были сомнения? — улыбнулся Алистер. — Куда бы ты ни решила пойти, я буду с тобой. Всегда.

Тёмные облака спрятали солнце, но Элисса знала, что оно уже должно клониться к горизонту, когда впереди показались чёрные шпили городских башен. Элисса надеялась, что у ворот нет досмотра путников, и их пропустят, иначе придётся поворачивать назад.

Земля ветров, лесов и моря.

Здесь нет ни войн, ни зла, ни горя.

Земля долин, пастбищ и гор.

Иду по тропам я домой.

Элисса всмотрелась вдаль. Им навстречу ехала телега. На козлах сидел пожилой крестьянин и правил чахлой худой кобылкой, а сзади, свесив с края телеги ноги, сидела девушка, почти девочка, и беспечно напевала песню:

Земля даров, полей и рек.

Здесь дождик, солнце, даже снег.

Земля цветов, воды, хлебов,

Благословенная судьбой.

Иду по тропам я домой.

Элисса не заметила, как остановилась. Она проводила повозку взглядом, вслушиваясь уже издалека в звуки деревенской песни.

Земля ветров, лесов и моря.

Здесь нет ни войн, ни зла, ни горя.

Земля долин, пастбищ и гор,

Благословенная судьбой.

Иду по тропам я домой.

Песня затихла вдали, и Элисса возобновила шаг. Огромные серые башни города выросли перед ними из-за поворота. Кусланд узнала бы их из тысячи.

Хайевер… я дома.

Стража у ворот с символом медведя на щитах досматривала повозки, которые выстроились в ряд на дороге и ждали своей очереди. У Элиссы со спутниками не было вещей, кроме тех, что они несли на своих плечах, но их всё равно остановили.

— Эй, вы! Зачем пожаловали? Беженцев мы не принимаем, — заявил один из стражников.

— Не беспокойтесь, сэр. Мы просто путешествуем. Нам нужен ночлег и припасы, и завтра мы покинем город, — вежливо ответила Винн.

Элисса стояла позади, опустив взгляд и пониже натянув капюшон. Она не настаивала, чтобы маги шли с ними, но даже если дело не касалось Мора, они всё ещё были товарищами, потому продолжили путешествие вчетвером.

Стражник ещё раз оглядел их компанию и остановил взгляд на мабари.

— А пёс чей?

— Мой. — вышла вперёд Морриган, Чейз в доказательство начал ластиться к колдунье. — У тебя проблемы с этим?

Стражник оглядел и её. Морриган держалась уверенно, словно имела полное право находиться здесь.

— Раз вы не беженцы, то и плату на вход найдёте? — протянул стражник. — Скажем… десять серебряных монет.

Это был настоящий грабёж. Все понимали, что стражник только сейчас это выдумал, но Элисса не стала спорить. Она сунула руку в карман и не глядя вытащила горсть серебра. Вряд ли там было больше восьми монет, но у всех на виду стражник не стал пересчитывать. Он быстро спрятал деньги в карман, потом ещё раз глянул на путников и решил, что три путешествующие женщины с псом и одним воином, который, по-видимому, был нанятым охранником, опасности не представляют. Кроме того, простому солдату польстило, что его назвали «сэр», словно рыцаря.

— Ладно, проходите. Только не устраивайте проблем, — махнул он рукой и пропустил их.

— Хорошо, что больше не стал требовать, — мрачно усмехнулся Алистер, когда спутники прошли в город и завернули за угол.

Мабари продолжал ластиться и тереться об ногу колдуньи, пока она, наконец, не пихнула его своим посохом.

— Вон пошёл, блохастый! Или тебе неймётся, что тебя здесь видеть не хотят, — Чейз в ответ радостно залаял, словно понял все слова с точностью наоборот. — Он ещё и настаивает! Безобразие!

Морриган явно хотела сказать что-то ещё, но Элисса вдруг ускорила шаг. Она всё шла вперёд без единого слова и уже почти перешла на бег, петляя по каменным переулкам. Иногда она едва не поскальзывалась на дорожной кладке, покрытой мокрым снегом и тонким льдом, но не сбавляла темп. Серые двухэтажные дома высились над головами под стать пасмурному темнеющему небу. Кое-где в окнах уже зажигали свечи и лучины. Спутники Элиссы давно бы заблудились в обширных каменных коридорах города, но Кусланд знала дорогу.

Это был обеспеченный квартал, опоясывающий главную площадь. В нём стояла одна из самых внушительных церквей Ферелдена, которая была так высока, что вечернее солнце дотягивалось до её витражей раньше, чем скрывалось за стенами. Ближе к стенам стояли деревянные постройки, таверны, рынок, хайеверский эльфинаж с большим деревом.

Хайевер был великолепным городом, древним и величественным, хотя по размеру уступал Денериму в несколько раз. Открыть в Хайевере лавку или купить дом стоило весьма недёшево, потому основное население составляли зажиточные горожане и купцы, которые жили здесь поколениями. Крестьяне же селились в деревнях за пределами города или жили на собственных фермах, но из-за преимущественно холмистой местности, земледелием здесь занимались немного, и народ Хайевера зарабатывал в основном ремёслами и прочими промыслами.

По ходу шага Элиссы её товарищи успевали только улавливать взглядом вывески магазинов, многие из которых были закрыты. На улицах патрулировали отряды стражников, а жители старались с ними не сталкиваться, лишь тайком провожали их недовольным взглядом. Купцы сюда по-прежнему заезжали, потому торговля продолжалась, и город не был заброшен. Но он изменился.

Элисса чувствовала себя здесь чужой, как будто впервые видела эти стены, и они давили на неё. Она словно впервые вдыхала местный воздух и не могла понять, почему он стал другим, что это за непонятный запах, тем сильнее, чем ближе они подходили к центру города.

Когда Элисса, наконец, остановилась, они уже прошли полгорода и вышли на главную площадь с фонтаном, который ныне пересох.

— Теперь-то в чём дело? Пришли мы? — спросила недовольно Морриган. Всё это время они только и делали, что бежали за Кусланд, которая даже ничего не объяснила и в этот раз тоже промолчала.

Алистер проследил за её взглядом и понял, что она смотрит на большой помост, где в ряд стояли три виселицы, и в петле каждой покачивалось тело: двое мужчин и женщина. Судя по виду и трупной вони, давно.

— Здесь не было этого, — наконец, тихо подала голос Кусланд.

Когда-то эта площадь была многолюдна. Теперь же редкие прохожие старались не смотреть на тела и миновать это место как можно скорее. На каждом из повешенных была табличка с надписью «Предатель».

Из них Элисса узнала только лавочника, у которого она покупала разные безделушки, чтобы порадовать маленького Орена и Ориану, когда Фергюс надолго уезжал из замка по делам. Лавочник был хорошим человеком, всегда старался закупать что-нибудь интересное, зная, что Элисса придёт, и улыбался своим покупателям. В чём же он мог провиниться? Элисса не поверила бы ни в какую вину. Чейз жалобно заскулил.

Двоих других она не знала, но те явно не были солдатами, лишь простыми жителями. Элисса хотела спросить у прохожих, в чём же вина мёртвых, но не рискнула кому-либо показаться. Когда здесь у власти Рендон Хоу, её присутствие могло спровоцировать беду.

— Их даже не похоронили. Это совсем не по-андрастиански. Как так можно? –возмутился Алистер.

— В назидание, — ответила Морриган, — чтобы местные боялись, коль не хотят на их месте оказаться.

— В мёртвые неупокоенные тела могут легко вселиться злые духи, — заметила Винн. — Поэтому даже преступникам принято устраивать погребальный костёр, если не из милосердия, то хотя бы для безопасности. О чём думал Рендон Хоу?

— Они не преступники, — отрезала Элисса и тут же понизила голос, опасливо оглядываясь по сторонам.