Здесь же была расположена платформа в виде шестилучевой звезды, из центра которой вверх смотрел терминал «Крестоносца», похожий на огромную указку. На углах лучей расположились подушечки, на которых лежали Элементы Гармонии, а стены скрывались за плотно подогнанными белыми керамическими плитами.

     — Пора ещё раз спасти мир! — бодро воскликнула Рейнбоу Дэш, первой взлетая на платформу и безошибочно находя Элемент Верности. — Кто последняя, та — копуша!

     — Будь хоть немного серьёзнее, Рейнбоу, — возмутилась белая единорожка. — Это ведь такой момент!..

     Одна за другой пони занимали свои места, с удивлением и радостью замечая, как вспыхивают ожерелья, словно бы приветствуя старых друзей. Связь, которая однажды истончилась до такой степени, что её можно было и вовсе не заметить, в эти мгновения многократно усилилась и укрепилась, из тонких ниточек превращаясь в толстые канаты.

     На глазах Рейнбоу Дэш, ради отчаянной попытки помочь пони, оставшимся на земле, и желания найти своих подруг отринувшей своё высокое положение в обществе зарождающегося Анклава, выступили слёзы; сердце Рарити, готовой пожертвовать не только жизнью, но и душой, запело от заполняющего её восторга; на губах Флаттершай, не сломавшейся под грузом вины и не зачерствевшей после всех пережитых испытаний, появилась грустная улыбка; с губ Эпплджек, признавшей совершённые ошибки, сорвался тихий вздох; а Твайлайт Спаркл, вновь окружённая друзьями и отпустившая надуманные обиды, почувствовала себя по-настоящему полноценной. Лишь Элемент Смеха продолжал лежать безжизненным украшением, в котором не ощущалось ни капли магии.

     — Он ошибся, — разрушая торжественную атмосферу, произнесла Дитзи Ду, слова которой громом прозвучали в тишине шахты «Садов Эквестрии». — Я недостойна быть хранителем.

     Сняв шлем, гуль-пегаска опустила голову, чувствуя себя разбитой и раздавленной. Остальные кобылы только лишь и могли, что обменяться неуверенными взглядами.

     — Как сказала бы Пинки Пай: «Смех есть в каждом пони, нужно просто найти, что его вызывает», — прогудел голос Спайка от входа. — Я, может быть, и не понимаю, что сейчас происходит, но могу предположить, что раз уж ты кем-то была выбрана, то он должен был знать, что делает.

     — Поверь в себя, Дитзи, и у тебя обязательно получится, — произнесла жёлтая пегаска, со своего луча звезды улыбнувшись кобылке-гулю.

     — Просто покажи, из какого теста ты сделана, сахарок, — поддержала порыв подруги оранжевая земнопони.

     — Просто вспомни то, что заставляет тебя улыбаться, — посоветовала белая единорожка.

     — Ты сможешь это, Дитзи Ду, потому что ты — это ты! — торжественно провозгласила голубая пегаска, а когда взгляды подруг переместились на неё, смущённо улыбнулась и почесала затылок правым передним копытцем. — Здорово же звучит…

     Закрыв глаза, пегаска-гуль попыталась вспомнить что-то, что заставляло её смеяться. Нет, улыбаться она могла, как и шутить… но всё это было не тем. В конце концов, с тех пор как упали первые мегазаклинания, она больше не радовалась искренне… от всей души и всем сердцем.

     «Я… подвела всех».

<p>

<a name="TOC_id20318253"></a></p>

<a name="TOC_id20318256"></a>Удар машины

     Примечание к части

     Писалось под температуру... в несколько подходов. Читать на свой страх и риск.

<p>

</p>

     В этом месте облачный покров был разрушен широким кругом в несколько километров, тем самым образуя подобие колодца, через который было видно кусок чистого синего неба. Однако же на земле, исходящей нестерпимым жаром, искажающим воздух, который образовывал неровную колышущуюся дымку… не было ни единой живой души, способной оценить красоту момента и сравнить себя с лягушкой, сидящей на дне настоящего колодца.

     Грозные военные машины, ещё недавно способные внушать трепет в сердца врагов великой Зебрики, стройные ряды воинов в лёгкой броне и при полном вооружении, мощный автономный вычислитель мобильного командного центра и многие сотни метров земной тверди оказались сплавлены в раскалённый монолит. Единственный удар мегазаклинания, в мгновения испаривший живую плоть полосатых киборгов, единственной целью существования которых было ведение войны до полного уничтожения врага, поставил жирную точку в так и не начавшемся по-настоящему противостоянии двух искусственных интеллектов.

     От армии зебр ещё остались авангардные и арьергардные отряды, не попавшие под прямой удар «Селестии-один», но даже те воины, которым посчастливилось не погибнуть во время атаки пони, из-за отсутствия сколь-нибудь выраженной инициативы в искалеченных мозгах были обречены на скорый бесславный финал. Кроме того, в их сторону уже двигались роботизированные отряды ЭСС, да и Анклав отправил своих разведчиков, чтобы узнать причину, по которой Мэйнхеттен использовал оружие массового поражения…

     ***

     Ровный рокот машинного отделения заставлял тревожно вслушиваться в каждый шорох, опасливо выглядывая в коридоры и заглядывая за углы. Бэтпони, привыкшие к более тихой обстановке, в которой ориентировались в равной степени на глаза и уши, оказавшись на борту «хищника», разом лишились одного из своих преимуществ. Впрочем, для профессионалов диверсионной работы это не было непреодолимым препятствием…

     Сидя на расстеленном в углу комнаты брезенте, снятом с одной из металлических перегородок, фальшивая Луна прижимала к левому боку тяжело дышащую единорожку, у ног которой лежала золотая корона. Экстренная телепортация далась тяжело обеим волшебницам, но если тёмно-синяя пони была вынуждена лишь перекинуть метки с одних объектов телепортации на другие, да вложить в заклинание побольше силы, то её напарница сперва приняла взрыв на свой магический щит, а затем по ней ударил откат от резко прерванных чар. Легче же всего перемещение перенесли перепончатокрылые жеребцы и кобылы, сумевшие достаточно быстро сориентироваться на обстановке и, вырубив случайного свидетеля появления диверсионной группы, тем самым не позволив поднять тревогу по всему кораблю.