— Так точно, — преувеличенно бодро отозвалась летунья, достигшая своего положения из-за того, что проявила хорошие организаторские способности в те дни, когда гулей только организовывали в поселение. — Маршрут составлен с учётом скорости и минимизации риска. Полёт будет проходить в условиях радиомолчания, так что если что-то потребуется — кричите.
— Это мы можем, дорогуша, — подала голос Рарити, чувствующая себя пленницей марионетки, так как её доспехи шагали практически самостоятельно. — Можешь не сомневаться: если что-то случится, ты нас услышишь.
— Мисс Спаркл, мисс Рарити, я бы не хотел вас торопить, но у нас установлен график, — напомнил о себе голос Крусейдера, раздавшийся из динамиков понибота, до этого момента изображавшего из себя статую.
— Гхм… Да, — встряхнувшись, сиреневая единорожка произнесла для пегасов: — Во время полёта я буду поддерживать маскировочные заклинания, так что не удивляйтесь тому, что не будете видеть друг друга. Это ведь не вызовет проблем?
— Не должно, — неуверенно произнесла летунья, после чего добавила: — Мы постараемся приспособиться, но в первое время лететь придётся медленно. Вы уверены, что это необходимо?
— Не уверена, но рисковать не хочу, — не стала создавать тайн на ровном месте ученица принцессы Селестии. — Если других вопросов или возражений нет, то нам следует поспешить.
— Только после вас, ваше высочество, — церемонно обратилась к подруге белая единорожка, заставив главу Министерства Магии закатить глаза.
Дождавшись момента, когда обе единорожки, а вместе с ними и робот погрузятся в повозку, похожую на маленький фургончик, летуны разбежались и спрыгнули с крыши, тут же распахивая крылья. После того как они вылетели из черты города, Твайлайт всё же создала маскирующие чары, умудрившись скрыть их не только от визуального обнаружения, но и от разного рода радаров.
В результате непродолжительных споров во время подготовки операции, которая должна перевернуть мир с головы на ноги, место встречи команды было перенесено ближе к самой горе, где находились «Сады Эквестрии». Причиной же этого стало то, что некоторым из пони пришлось бы совершать большой крюк, чтобы сперва прибыть к Мэйнхеттену, а затем к логову дракона, что было, во-первых, неудобно, а во-вторых, слишком долго.
…
«Связь с дронами-разведчиками потеряна. Вероятность гибели — сто процентов», — констатировав сей неутешительный факт, отправляю сообщения об экстренном совещании членов совета ЭСС, решив не информировать только команду, отправившуюся к «Садам Эквестрии» (незачем их отвлекать от работы).
Пока пони, разбуженные посреди ночи и выдернутые из тёплых постелей, спешно приводя себя в приличный вид занимали свои места перед компьютерными терминалами, у самого меня появилось время переосмыслить нынешнюю обстановку. В конце концов обнаружение армии зебр с тяжёлым вооружением, численностью более пяти тысяч солдат — это не то, что можно проигнорировать.
Погрузившись в виртуальный совещательный зал, куда были вызваны все имеющиеся подпрограммы, вывожу на обзорные экраны кадры, которые успели передать мои шпионы.
— Перед нами вновь встают два вопроса: кто виноват и что делать? — произношу монотонно, глядя на своих виртуальных советников. — Озвучьте ваши соображения.
— Учитывая численность представителей понижизни, переживших падение мегазаклинаний, нет ничего удивительного в том, что выжили и зебры, — изрёк Мыслитель. — Меня больше удивляет то, что они решили продолжить войну на уничтожение, вместо того чтобы сконцентрироваться на внутренних проблемах. Версию того, что это могут быть переселенцы мы отбрасываем, так как на отснятых кадрах отчётливо видны военная форма, оружие и отсутствие жеребят.
— А если это первые колонисты, которые должны основать поселение? — вступилась за полосатых четвероногих Целитель.
— Не имеет значения, — отрезал Воин. — Даже если их собственная страна сгорела в огне, и их единственным шансом на выживание является переселение в Эквестрию, это ничего не меняет. Они — враги, пришедшие взять силой то, что принадлежит представителям понижизни. Следовательно, мы должны их уничтожить.
— Замечу, что нам неизвестно положение дел в Зебрике, — напомнил о немаловажном факте Мыслитель. — Вполне может быть так, что мы имеем дело с последними силами зебр… но возможно и то, что перед нами «первая ласточка» новой волны вторжения, которое начнётся сразу после обнаружения пригодных для выживания земель.
— Давайте не будем ходить вокруг да около, — попросил Воин. — Зебры пришли в Эквестрию явно не для переговоров, на что намекает уничтожение разведчиков и наличие тяжёлой техники. Какие бы цели они ни преследовали, с нами им не по пути. Вывод прост: мы должны их уничтожить.
— И как же ты предлагаешь это сделать? — перешла в контратаку Целитель. — Может быть нам следует отправлять против них роботов, пока те не закончатся, а затем бросать в атаку представителей понижизни? Начнём с гулей, потом пони из поселений на поверхности, ну и закончим жеребятами из стойл…
— Тебе следует провести диагностику своей матрицы личности, — хмыкнул Воин. — Может быть, я и запрограммирован искать решение проблем через войну, но это не означает, что единственная доступная мне стратегия — забрасывание противника «мясом».
— Однако же это не отменяет возникшей перед нами проблемы, — Мыслитель задумчиво обратился к Технику: — Какие предложения есть у тебя?
— Идей много, а вот рук не хватает: только копыта и есть, — пошутила подпрограмма, отвечающая за технологическое развитие. — На самом деле не вижу проблемы. Да, думаю, вы и сами знаете решение задачи, но осознанно отказываетесь к нему обращаться.
— «Селестия-один»? — на всякий случай уточняю, так как после создания подпрограмм они успели развиться, из-за чего теперь уже не являются моими копиями.
— Именно, — отозвался Техник. — Пока эта армия собрана достаточно компактно и находится на незаселённом побережье, мы можем нанести один решительный удар, вычеркнув зебр из списка противников.
— Зато в этот список сразу же войдёт Анклав, — заметил Мыслитель. — Пегасы, узнав о наличии у нас подобного оружия, не считаясь ни с чем захотят его либо получить в своё пользование, либо уничтожить.
