Всего после опроса и проверки всех единорогов в стойле обнаружилось девять гидромантов разной силы. Они были разбиты на две смены, получили освобождение от других работ и теперь, пока водный талисман ещё снабжал убежище живительной влагой, приступили к тренировкам. Однако уже сейчас было ясно, что рассчитывать можно не более, чем на сто-сто пятьдесят литров воды в сутки.

     «Вместе с тем, что дают конденсаторы — не так уж и плохо. Плюс фильтры и сделанные запасы… Как-нибудь протянем», — сама себя успокоила Скретч, с довольным видом кивнув собеседнику.

     — Очень хорошо, Гринлайт, — похвалила подчинённого, расплывшегося в улыбке и выпятившего грудь, Винил. — Вы делаете очень важное для всех нас дело.

     — Служу стойлу двадцать девять! — шутливо козырнул единорог, вызвав смешки уже среди своей команды.

     — И второй вопрос… просьба, — белая кобылка устремила взгляд на младшую единорожку, ещё недавно создававшую глиф воды для совместного заклинания. — Могу я украсть у вас на некоторое время Лаванду?

     — Если вы считаете, что это необходимо… — пожал плечами бригадир. — Только не забудьте её вернуть в целости и сохранности, а то нам придётся искать другого фокусировщика.

     — Не сомневайтесь, — подтвердила важность своего дела диджей, а затем обратилась уже к волшебнице-гидромантке: — Лаванда, пройдёмте в мой кабинет.

     …

     «"Необходимо увеличить численность магов воды". Вот сам бы этим и занимался», — мысленно ворча, Винил заняла своё место за рабочим столом, в то время как перед ней на гостевых стульях расположились молодые жеребец и кобыла, сыгравшие свадьбу за месяц до катастрофы.

     — Мисс Скретч, если мы что-то сделали не так, то я прошу прощения и… — начал было говорить глава маленькой ячейки общества.

     — Нет, — прервала его белая единорожка, после чего вздохнула, закрыла глаза и потёрла переносицу. — Я не политик, так что говорить красиво не умею. И вообще… если бы не сложность нашей ситуации, никогда о таком бы не попросила…

     — Это как-то касается моей новой работы? — догадалась Лаванда, хлопая длинными ресницами, обрамляющими большие голубые глаза.

     — Да, — Винил набрала в грудь побольше воздуха, а затем выдала на одном дыхании: — Как вам должно быть известно, магическая предрасположенность жеребёнка, как и раса, в первую очередь зависит от предрасположенностей родителей, а уже затем от иных факторов, вроде сильных источников энергии вблизи места проживания.

     — Да, я проходил это в институте, — нахмурив брови, подтвердил жеребец. — Но что вы этим хотите сказать?

     «Вы совсем не делаете мою задачу легче», — посетовала Винил.

     — Я хочу, чтобы вы знали: никто ни к чему вас не принуждает, и решение вы должны принять полностью добровольно, — поочерёдно посмотрев в глаза каждому из собеседников, диджейка дождалась согласных кивков. — Как вам известно, мы стоим на пороге дефицита воды: водный талисман продержится ещё дней двадцать, а гидромантов не хватает для обеспечения всех потребностей стойла. Ввиду этого мы вынуждены начать программу по увеличению численности единорогов с этой предрасположенностью…

     — Говорите без этих кружев, раз уж вы «не политик», — подался вперёд жеребец, нависая над столом.

     — Все жеребцы половозрелого возраста будут сдавать генетический материал для увеличения разнообразия родителей будущих поколений, — Скретч встретила взгляд оппонента без испуга, с уверенностью и готовностью принять вызов. — Приоритет в случае единорогов будет отдаваться семени гидромантов. Если же это будет необходимо, то и представителей пегасов, а также земнопони это тоже коснётся.

     — Поправьте меня, если я ошибаюсь… Очень надеюсь, что я ошибаюсь, — единорог встал на задние ноги, передними копытами оперевшись о стол. — Вы хотите, чтобы моя жена забеременела от какого-то… другого единорога?

     — Процедура абсолютно анонимная, — откинувшись на спинку кресла, отозвалась Винил. — Ни генетический отец, ни вы не будете знать о том, с кем жеребёнок будет иметь кровное родство. Однако в случае вашей жены это гарантирует рождение гидроманта.

     — Дорогой… — попыталась успокоить буквально вспыхнувшего пони младшая кобылка, положив своё копытце ему на плечо.

     — Да как вы… Как у вас… — раздувая ноздри, единорог задрожал от едва сдерживаемой злости. — Как у вас только язык повернулся такое предложить?! Да если вам так нужны эти гидроманты, то что же вы сами…

     — Монолит! — окликнула увлёкшегося мужа Лаванда.

     Жеребец моргнул, посмотрел на непроницаемое выражение мордочки Скретч, затем повернулся к жене. Оттолкнувшись от стола, он сделал пару шагов назад и встал на все четыре ноги, после чего развернулся и, махнув хвостом, произнёс холодным тоном:

     — Мы отказываемся от этой «чести». Идём, Лаванда.

     — Сегодня вечером, — произнесла белая единорожка в спины своих собеседников, уже успевших подойти к двери.

     — Что? — не понял Монолит, резко повернувшийся назад.

     — Сегодня вечером я прохожу процедуру по искусственному оплодотворению, — ровным голосом пояснила Винил. — Так что, как видите, я не предлагаю того, на что не готова пойти сама.

     «Хоть и не уверена, что смогу выносить этого жеребёнка», — уже про себя добавила белая единорожка, ощущая себя в этот момент жутко усталой и крайне одинокой.

     Молодая пара стояла на месте почти минуту, но вот жеребец отмер, снова отвернулся и, распахнув дверь, вышел в коридор. Лавандовая кобылка бросила на хозяйку кабинета виноватый взгляд, но последовала за мужем.

     — Уверенная констатация: они примут правильное решение, — прозвучал механический голос «Крестоносца», стоило только дверной створке отсечь помещение от остального пространства стойла.