«Неужели и принцессу Селестию донимали стилисты, модельеры и гримёры? Откуда они берут весь свой инвентарь, при этом будучи запертыми в башне? О чём я думаю вместо того, чтобы готовиться к ритуалу?..» — внешне волшебница казалась спокойной и уверенной, всё же опыт работы главой целого научного министерства дал свои плоды, заставив научиться держать мордочку в любой ситуации, но вот внутри у неё всё дрожало и кипело.

     — Мисс Спаркл, — позвал голос Крестоносца, который из-за своей природы мог находиться в десятках мест одновременно, но почему-то сейчас Твайлайт хотелось, чтобы он был именно здесь… и не как робот.

     «Что бы сказали Шайнинг и Каденс, если бы узнали о том, что я ищу поддержки у искусственного интеллекта? Ну… СБЛДН, наверное, пошутил бы, что он хотя бы не пьёт и не курит, а Каденс, что у Крусейдера точно есть интеллект, хоть и искусственный, в то время как многие жеребцы и этим похвастать не могут», — на секунду зажмурившись, стараясь выкинуть из головы образы брата и няни, ученица принцессы Селестии вздохнула и, открыв глаза, посмотрела в сторону одной из видеокамер.

     — Я слушаю, Крусейдер, — министерская кобыла переступила передними ногами, при этом стараясь расслабить скованные плечи, и уточнила: — Что-то случилось?

     — Никак нет, мисс Спаркл, — откликнулся Крестоносец, после чего пояснил: — Я хотел сказать, что вам очень идёт эта причёска.

     — А?.. — Твайлайт удивлённо моргнула, нахмурилась и спросила: — Какое значение сейчас имеет причёска?

     — Очень важное, мисс Спаркл, — поучительным тоном ответил собеседник. — Сейчас вам крайне важны положительные эмоции, а также психологическая разрядка. По моим данным, заслуженные комплименты как раз дают подобный эффект.

     — Мне тоже нужна разрядка, — заметил красный единорог с белой гривой, подстриженной до длины в пару сантиметров. — И у меня тоже классная причёска. Почему меня никто не хвалит?

     — Ну… — жёлтая единорожка наклонила голову чуть влево, прищурила глаза и задумчиво изрекла: — Ты не кобылка.

     — Ты серьёзно? — саркастично вскинул брови жеребец. — А я и не знал. И как бы я жил без этого?

     — Всегда пожалуйста, — хмыкнула волшебница, на что её напарник закатил глаза, а двое других единорогов только посмеялись над незатейливой пикировкой.

     Ученица принцессы Селестии же, уже набрав в грудь воздуха для отповеди… шумно выдохнула и улыбнулась, после чего провела правым передним копытцем по правой половине лба, убирая с него чёлку, а затем произнесла:

     — Спасибо.

     — Не за что, — отозвался красный пони, вызвав страдальческий вздох подруги, за которым последовали слова:

     — Это было сказано не тебе.

     — Для этого и нужны друзья, — прозвучал ответ ИИ из-под потолка. — Помогать друг другу в больших и малых делах. Разве не так?

     — Да… — исполняющая обязанности принцессы повернула голову так, чтобы посмотреть на кристалл, внутри которого находилась истощённая белая единорожка. — Друзья должны друг другу помогать, но это далеко не всё, для чего они нужны.

     — Время, мисс Спаркл, — деликатно напомнил заместитель главы Министерства Магии.

     — Хорошо, — высоко подняв голову, сиреневая единорожка встала на свой луч пентаграммы, осмотрела подчинённых решительным и уверенным взглядом и добавила: — У нас всё обязательно получится.

     …

     — Эту картину подарили принцессе Селестии на девятисотое «Воцарение Солнца», — замедлив шаг у очередного полотна, висящего на задрапированной синим бархатом стене, проводник указал левым передним копытом на изображение белого города на вершине горы, позади коего восходил огненный диск. — Художник буквально вложил душу в свою работу, при этом изобретя новую методику рисования, когда сперва изображается фон, а после того, как краски высыхают — все остальные детали наносятся поверх первой картины. Данное произведение состоит из пяти слоёв, первым из коих является небо, поверх которого имеются четыре слоя прозрачного лака, разделяющего каждое следующее изображение, что придаёт произведению эффект объёма. К сожалению для мастера, так и оставшегося почти безызвестным для наших современников, её высочество почти возненавидела эту картину, и после празднования приказала повесить её в самом тёмном и дальнем углу галереи, чтобы она даже случайно не попадалась ей на глаза. Аристократы и другие придворные же… стоило слухам разойтись по дворцу и за его пределами, приняли данную просьбу принцессы Селестии как указание к действиям, что и послужило причиной краха карьеры восходящего дарования.

     «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь? Похоже, что художник решил себя прорекламировать за счёт белой аликорницы, но выбрал совсем не тот праздник и сделал не тот подарок», — отметив своим вниманием очередное безынтересное мне произведение искусства, продолжаю вести шестилапов по бархатной ковровой дорожке, проложенной от холла замка и до… наверное… покоев принцессы ночи.

     Тем временем голубой единорог переключил своё внимание на пузатую вазу, в которой стоят искусственные цветы, занимающую место в стенной нише. К чести этого представителя понижизни, он умудряется говорить достаточно быстро, при этом сохраняя подобающие мимику и интонации, чтобы не задерживаться перед экспонатами, тем самым не позволяя упрекнуть себя в затягивании времени.

     Сам дворец, по крайней мере, та его часть, куда впустили дронов-разведчиков, выглядит настолько целой и обжитой, насколько это вообще возможно в складывающихся условиях: светильники на потолках и стенах горят, пыль отсутствует, а если на полу раньше и находились следы чьей-то гибели либо каких-то разрушений, то их успели давно убрать. Единственное, что действительно выбивается из образа нетронутой войной резиденции принцесс — это сами слуги и стражники, коих при всём желании не получится назвать обычными пони.

     «И снова я благодарю «друзей» за то, что сейчас не являюсь органиком. Мои логические процессы буквально вопят о том, что гуль, мирно рассказывающий роботу о произведениях искусства во время прогулки по коридору дворца… это сюрреализм», — на всякий случай убеждаюсь в том, что запись данной экскурсии ведётся в нескольких экземплярах, чтобы когда-нибудь занять своё место в пыльных архивах восстановленных государственных учреждений (да и мне самому после обретения органического тела будет полезно пересмотреть некоторые фрагменты своей жизни).