«Да: не стоит делать свет ярче», — прикрыв глаза, пожилая единорожка постаралась представить, будто бы событий, произошедших после падения бомб, не было, а она сама сейчас не управляет поселением мутировавших пони, а просто зашла в магазин за продуктами, но… получалось плохо.

     Правый и Левый терпеливо ждали, продолжая следить за обстановкой: они понимали, что в их работе нет смысла, так как, во-первых, в городе не осталось тех, кто мог бы напасть на подзащитную, а во-вторых, после мутации тела выживших стали куда выносливее, да ещё и восстанавливаются до изначального состояния (правда, пределов этой способности никто не проверял). Только вот всё это не имело значения, так как привычная деятельность позволяла сохранять здравомыслие, цепляясь за остатки старой жизни…

     — Миссис Вельвет, вы уже вернулись! — красная единорожка с жёлто-зелёной гривой, вернувшая себе привычную раскраску при помощи косметики, а также товаров из хозяйственного магазина, одетая в белую блузку и юбку, подбежала к пожилой пони, остановившись в двух шагах впереди. — Как прошла ваша встреча?

     — Здравствуй, Черри, — открыв глаза, старшая кобыла постаралась тепло улыбнуться. — Лаенхарт, конечно, болван и упрямец, но всё же не совсем дурак. Мне удалось договориться о том, чтобы он прибыл на переговоры… послезавтра в полночь.

     — Но почему так долго? — молодая собеседница притопнула копытцем по белым плитам, которыми был выложен пол. — Разве он не понимает, что это очень важно для всех?!

     — Понимает, — кивнула Вельвет, уши которой устало опустились. — Поэтому он и хочет подготовиться к переговорам так, будто идёт на боевую миссию. Не нам с тобой судить военных за их привычки.

     — Понимаю, — потупилась красная единорожка, смущённо шаркнув правым передним копытцем. — Просто я… там… и вот…

     — Я тебя понимаю, дорогая, — насколько смогла мягко отозвалась Вельвет. — Всё будет хорошо: нужно только набраться терпения.

     — Угу, — встряхнувшись, Чери произнесла: — Я пойду, договорюсь о сеансе связи.

     — Ступай, — отпустила молодую волшебницу пожилая пони, позволяя ей заниматься привычным делом (всё же у каждого гуля, даже если он осознаёт себя, прослеживаются отклонения в поведении).

     Секретарша, взявшая на себя почти всю организационную работу, звонко цокая модными накопытниками, убежала вглубь супермаркета, привлекая к себе взгляды других пони. Впрочем, ни жеребцы, занимающиеся заменой плиток пола на новые, ни пара жеребят, играющих со спортивным инвентарём, ни троица кобыл, ковыряющихся в электронике, ни другие члены поселения не попытались её остановить или окликнуть. В конце концов, у них у всех были свои, куда более увлекательные дела.

     «Давно следовало заняться обустройством общего жилья, а не ютиться по квартирам в гордом одиночестве. Может быть, если бы мы сразу перебрались сюда, то больше пони сохранили бы разум…» — пожилая единорожка покачала головой в ответ на собственные мысли.

     Кресло поехало через зал к находящимся у противоположной стены дверям, ведущим на склад, в офис, другие служебные помещения. Многочисленные прилавки, как и стойки с кассовыми аппаратами, да и стеллажи с порядком подпорченными товарами, члены их маленького поселения убрали в самую первую очередь, после чего был запущен бензиновый генератор, постепенно сжирающий добываемое в городе топливо, ну а сейчас монтируется энергетическая установка на спаркл-батареях. В то же время, пусть теперь жеребцы и кобылы не нуждаются в отдыхе и сне, они организовали для каждого пони закуток, где он может укрыться от посторонних глаз и заниматься своими делами (в качестве стенок выступают шкафы, обтянутые тканью, полноценные кровати заменяют раскладушки, ну а раскладных столиков в магазине было много).

     Вот перед пожилой единорожкой пролетел надувной мяч, за которым промчались жеребята в резиновых костюмах с противогазами. Малыши перебрасывались громкими возгласами, смеялись… вели себя так, будто бы сплавившиеся с телами защитные костюмы им не мешали вовсе.

     «Нам есть ради чего работать», — мысленно констатировала Вельвет, чувствуя, как в груди сплетается клубок из глухой тоски, надежды, радости, а кроме того — упрямой решимости.

     Да: кантерлотские гули прятались в розовом облаке от внешнего мира, превратившегося в радиоактивные руины, жители которых не пожалеют патронов, чтобы упокоить немёртвых. Они не жили, а скорее уж существовали по инерции, упиваясь своими мыслями, воспоминаниями, собственными потерями. Однако же слова Крусейдера, что они — не мертвы, и сейчас ищут способ их вылечить, встряхнули всех членов общины, а общение с пережившими конец света пони позволило найти общую цель, к которой нужно двигаться.

     Дроны, присланные Твайлайт Спаркл, протянули кабели, по которым на базу гулей поступали сигналы с антенн, установленных вне пределов розового облака. И пусть объёмы передаваемых данных оставляли желать лучшего, но это было в разы лучше, чем полная изоляция (тем более, что не только Вельвет узнала, что выжил кто-то из друзей и родственников).

     Вот уже зал остался позади, а впереди находилась закрытая дверь. Однако же пожилая кобыла не успела что-либо сделать, так как Левый ускорился, открыл створку и прошмыгнул в короткий коридор, оканчивающийся металлической дверью. Молча осмотревшись, он дошёл до входа в рабочий кабинет, открывая своей подзащитной беспрепятственный путь.

     Благодарно кивнув и улыбнувшись жеребцу, глава поселения въехала в помещение, где у входа стоял столик секретаря, а у дальней стены — рабочий стол управляющего. Перед местом, предназначенным Вельвет, стоял терминал с видеокамерой, подключённый к кабелю связи, проложенному через просверленную оконную раму (её пришлось затыкать тряпкой, вымоченной в клейком составе). Только вот на пути образовалась новая преграда…

     — Миссис Вельвет, вы ведь не хотите провести сеанс связи в таком виде? — хмуро сдвинула бровки красная единорожка, но тут же растянула губы в улыбке. — Сейчас я всё сделаю: вы и ойкнуть не успеете.

     — А может, не надо? — почти испуганно спросила пожилая пони. — Перед кем мне прихорашиваться?

     — Надо, миссис Вельвет, — в водянистых глазах младшей кобылы блеснул лихорадочный огонёк. — Надо.

     Правый и Левый, переглянувшись… сделали синхронный шаг назад, а затем и вовсе сбежали в коридор, не забыв захлопнуть за собой дверь. Их подзащитная же, осознав бесполезность сопротивления, вздохнула и обмякла на своём месте…