— И среди них совсем не было бесталанных?

— Не знаю, я не считаю это важным. В первую очередь я хотела сделать их всех счастливыми.

—…Им очень повезло с вашей заботой…

***

Кажется, с каждой новой ночью я всё больше приближалась к такому состоянию, которое можно назвать «счастливым». Получается, всё это время, мне было нужно не столь уж многое, чтобы почувствовать, что я «живу». Как бы иронично это не прозвучало в контексте всей ситуации…

Наверное, это очень странно жить не в реальности, а во сне…Пробуждаться и действовать только ради того, чтобы снова заснуть…

Как получить восхитительную награду где-то в ином мире за все старания и тернии на земле.

Но я не считала это «неправильным».

Мой мир ждал от меня результата, а Лаура встречала с любовью и без него…Это было бесценно.

Кажется, я даже стала нежного спокойней в своей реальности.

Да уж, будь я одним из воспитанников Лауры…кто знает, может, сейчас была бы по-настоящему «достойной» личностью…

— Чем это ты занимаешься? — недовольно спрашивает мама, вырывая у меня из-под рук блокнот.

Вот чёрт, я так увлеклась своими мыслями, что и не заметила, как она вошла в комнату.

— Это ещё что? — брезгливо говорит она, смотря на мои скромные попытки нарисовать лицо Лауры, начинающееся с глаз.

— Мама, это о-очень личное! П-пожалуйста верни его!

— Личное?! А что может у тебя быть такого тайного от меня? Ты что всякие мерзости малюешь?

— Нет…— безнадёжно ответила я, видя, что мама бесцеремонно принялась листать мой блокнот. Чем дальше она смотрела, тем сильнее хмурилась.

Особенно не понравился ей рисунок одинокого безлистого дерева, на одной ветви которого висела петля…

— Если у тебя хватает времени на то, чтобы марать бумагу всякими каракулями, то найди время и на что-то полезное. Вбей что-нибудь в свою бестолковую голову. — сказав это, она швырнула блокнот обратно и обиженно вышла из комнаты.

***

Я начинала понемножку рассказывать Лауре о том, как проходили мои дни. И даже кое-что о своих переживаниях. Я поначалу не хотела этого делать, боясь утомить ничтожными в сравнении с её собственными проблемами. Но она сказала, это не ничтожно, если беспокоит меня…Помимо чудесного успокаивающего голоса, мне очень нравились её ласковые жесты: как она утешительно могла сжать мою шершавую руку в нежной своей, погладить по плечу, по голове или даже приобнять….

В моей реальности меня нечасто кто обнимает, в том числе моя мама. Даже когда я была ребёнком ей нужен был серьёзный повод для этого.

Лаура, в свою очередь, слегка сетовала на различные тяготы обязанностей: как томили её постоянные требования от церкви ввести больше суровых мер для поддержания праведности, завербовать ещё воинов для защиты от демонов и отправить какие-нибудь отряды в Тёмные земли для постепенного истребления живущей там нечисти, вернуть остальных Леди в более строгие условия, воспретить всем обычным женщинам заниматься чем-либо, кроме домохозяйства — всё это Лаура, разумеется, отвергала, но делала это таким образом, чтобы избежать конфликтов.

«Ах, порой, я сама себе задаю вопрос, поступаю ли правильно и не лучше бы было для моего народа, если бы я приняла те пугающие предложения церкви…»— задумчиво говорит она.

«Я думаю, вы правы. Вы действуете очень справедливо…Если в нашей истории все правители были бы такими же как вы, то…случилось бы точно меньше бед», — отвечаю я с несвойственной для себя уверенностью.

«Ахах, ты мне льстишь, Кара. Но спасибо за столь тёплые слова.»

Помимо этого, мы разговаривали с Лаурой на очень разнообразные темы.

Иногда могли долго говорить о всяких мелочах.

Мой любимый цвет? Думаю, что персиковый…Самый добрый, согревающий, немножко мечтательный.

«А мне очень нравится аметистовый», — сказала Лаура. — «Хи-хи, у наших с тобой любимых цветов вышло бы интересное сочетание.»

Да, несомненно…

Есть также цвета, которые меня пугают.

Например, белый…

…

Ещё чёрный — непроглядная темнота, окрашенная в него, бог знает, что таящая в своих недрах, действительно страшна…

Серый — как только представлю себе дом с полом такого цвета, то сразу чувствую, что под ним что-то скрывается…Что-то о чём я знать не хочу.

Синий и голубой — первые мои ассоциации с ними — это бесконечное пространство где-то в глубине океана.

И там, навстречу ко мне, плывёт разверзнув свою гигантскую пасть…

Так, не надо думать об этом, Карина.

Лаура берёт меня за руку.

«Всё в порядке, Кара. Ты сейчас здесь со мной и ничто тебе не угрожает.»

А иногда мы говорили прямо-таки о философских вещах.

Что такое дружба? Наверное, когда просто хорошо с кем-то. Когда есть взаимная поддержка и принятие. Звучит избито. Но, по-моему, это так.

«А я, кажется, невольно сближаюсь со всеми подряд…» — легонько посмеивается над собой Лаура. — «Хотя прежде всего ценю, конечно, когда мне доверяют …и позволяют заботиться о себе.»

«Разве кто-то хоть раз отвергал вашу заботу?» — удивлённо спросила я.

«Да, к сожалению, я порой была…навязчивой и слишком заботливой.», — Лаура смущённо помяла оборки на груди.

«А я бы никогда не отказалась от вашего внимания…»

«Даже, если бы я тебя начала сильно опекать?»

«Да…»

«Хи-хи, ты слишком добра, Кара.»

Что такое любовь? Может, дополнение друг друга… Вдохновение на большее…

«Как интересно… Когда я размышляю о настоящей любви, то мне кажется это своего рода трансформация…когда ты приобретаешь что-то новое, очень значимое, с чем твоя жизнь начинает играть новыми красками, как новый источник, который наполняет неведомыми тебе ранее силами, как будто твоя душа становится больше…и ты уже не можешь жить, как раньше…»

«…Я и не думала об этом. Мне сложно судить, ведь я никогда всерьёз не влюблялась…»

В чём, по-моему, смысл жизни? Вот уже правда озадачивающий вопрос…

Принести пользу обществу, построить что-то, в переносном смысле, то, что бы стало ещё одним, пускай очень маленьким, но кирпичиком в огромном строении цивилизации…

Альтруист ли я? Нет, не думаю. Слишком трусливая, чтобы им быть.

«Церковь, естественно, провозглашает, что главный смысл нашего существования в том, чтобы прожить жизнь достаточно добродетельно и отправиться в рай к Светлому Богу», — говорит Лаура. — «Но у меня, конечно, более приземлённые взгляды. Для меня прекрасна сама жизнь со всеми её мирным прелестями, как бы тривиально это не звучало.»

«По-моему, звучит мило.»

Я старалась ответить на все вопросы Лауры, даже самые странные.

И вовсе не из-за болезненной привычки, давно привитой мамой, давать ответ на всё, что спрашивают.

А просто потому что мне хотелось.

***

Я стала запираться в своей комнате. Маме это, конечно, пришлось не по душе. Я чаще слышала её озлобленные крики.

Но, несмотря на это, мне однажды хватило смелости и дерзости, так и не открыть ей дверь.

Она рвалась ко мне как бешенный зверь…

«Мама, умоляю, я просто хочу побыть одна…»

Она выругала меня на чём свет стоит.

«Пожалуйста, не надо оскорблять меня…»

«Оскорблять?! Да нет ни одного такого слова, которым я могла бы оскорбить тебя!»

Но, к счастью, я «просыпалась» от этого кошмара.

========== Часть 3 ==========

— Хочешь потанцевать сегодня со мной? — вдруг предложила Лаура одной прекрасной ночью.

Я поначалу и растерялась.

— Потанцевать? Ничего не имею против, но, сказать по правде, я не слишком хороший танцор.

— Это нестрашно. Главное — твоё желание.

— И ничего, что у нас нет музыки?