Бармен сделал постояльцам знак замолчать и уставился на телевизор, висевший над барной стойкой. Изображение замигало, а потом застыло.
Дороти с ужасом наблюдала, как на экране появились две фигуры – Мак и та самая странная, незнакомая женщина в черном, которую она уже видела утром на пристани.
И тут внутри у Дороти закипела ярость. Они пробрались к ней в студию, которую они с Романом соорудили в подвале «Фейрмонта». Они включили камеры, за которыми Дороти летала в 2044-й год, чтобы забрать их из закрывшегося телецентра. Они стояли напротив потрепанного американского флага, который Роман своими руками повесил под потолком.
Как они смеют?
– Друзья, – начал Мак и едва заметно улыбнулся. Он удивительно походил на жабу – коренастый, с округлым брюшком, толстыми губами и вечно красными глазами. – Не пытайтесь перенастроить свои телевизоры. Мы взломали систему, и сейчас нас показывают по всем каналам.
Дороти потрясенно застыла. Все эти слова были ей знакомы. Господи боже… Она ведь сама их написала. Эти самые эфиры были ее детищем – она посвятила им целый год, а все ради того, чтобы рассказать жителям Нового Сиэтла правду о том, как можно использовать путешествия во времени, доказать людям, что они с Романом на стороне народа, что они стараются помочь городу.
А теперь, значит, перед камерой встал Мак Мерфи?
Одного этого было довольно, чтобы довести ее до бешенства.
Она стиснула в руке стакан с самогоном. Большого труда стоило не схватить этот самый стакан и не швырнуть его в экран. Но если бы Мак стоял перед ней собственной персоной, она бы точно не удержалась.
А Мерфи тем временем продолжал торжественным тоном:
– С превеликой скорбью сообщаю вам, что Романа Эстраду, нашу любимую Ворону, убили.
В баре воцарилась тишина. Все как один повернулись к экрану. А Дороти уже догадывалась, что будет дальше. Пальцы еще сильнее сжали стакан.
Ты его убил! – хотелось ей крикнуть. – Ты, и больше никто.
– Роман очень хотел помочь жителям этого города, – продолжал Мак. – Он предпринял целую серию удивительных путешествий во времени, и благодаря этому у нас теперь есть электричество, тепло и медикаменты, которые нам так нужны. Благодаря Роману сегодня в Новом Сиэтле живется куда лучше, чем вчера. Но, увы, не все разделяли его стремление преобразить наш город. Вчера поздно ночью, во время путешествия в будущее, два заговорщика жестоко убили Романа.
Изображение Мака и незнакомой дамы на экране тут же сменилось фотографиями Дороти и Эша.
Дороти уставилась на свой снимок, разинув рот. Она никогда еще не видела это фото. Похоже, его сделали ночью, рядом с «Мертвым кроликом». Цвета размылись, точно на акварельной картине, слились в единое пятно из темно-фиолетовых, синих и черных мазков. А в самом центре Дороти различила четкие очертания – себя и Эша. Они прильнули друг к другу, словно перед поцелуем. Эш касался ее щеки. Глаза Дороти были закрыты.
Дороти коснулась своей щеки в том же месте, что и Эш с фотографии, гадая, когда же она была у «Мертвого кролика», когда все это могло случиться.
Но так ничего и не вспомнила, будто такого и вовсе не было. Пока.
А Мак продолжил свою речь:
– Разумеется, я глубоко опечален тем, что произошло. Я всегда считал Романа близким другом и союзником. Кроме того, он всеми силами помогал нашему городу. И пускай нельзя исправить случившееся, в глубине души я верю, что мы еще можем добиться справедливости. И это не пустые слова. Я объявляю вознаграждение тому, кто поймает этих предателей – Джонатана Эшера и Квинн Фокс. Если кто-нибудь из наших славных горожан доставит мне одного из этих негодяев – или обоих – хоть живыми, хоть мертвыми, тут уж я капризничать не стану, я позабочусь о том, чтобы они поплатились за свои злодеяния.
Мак выдержал паузу и расплылся в своей мерзкой жабьей ухмылке.
– И само собой, я озолочу ловца, – продолжил он.
Завсегдатаи бара начали тихо перешептываться. А Дороти сковал ужас. Хватило же ей глупости сюда прийти! Если кто-нибудь ее узнает, ее тут же утащат к Маку. Надо бежать, надо раствориться.
Она соскользнула со своего стула, намереваясь выбраться через окно женской уборной – в свой первый визит сюда Дороти так уже делала, – но тут перед ней возник бармен в бейсболке.
Вид у него был взволнованный, дерганый. В глаза ей он заглянуть не решился.
– Мисс Фокс? – позвал бармен тихим, встревоженным голосом. – Боюсь, вам придется пройти со мной.
7
Сердце заколотилось у самого горла. Ладони мгновенно вспотели.
Разве же этот коротышка в кепочке всерьез возомнил, что сможет доставить ее Маку?
Тогда у Дороти для него плохие новости.
Ее рука скользнула под плащ и крепко схватилась за рукоять кинжала Романа.
– Полегче, полегче, – остановил ее бармен, выхватив пистолет из кармана куртки. В этом не было ничего странного – бары Нового Сиэтла кишели опасностями, поэтому многие их работники носили с собой оружие. У этого бармена хотя бы хватало благопристойности, чтобы изображать смущение с пистолетом в руках.
Но пистолет есть пистолет, так что Дороти замерла, сжимая кинжал Романа.
– А ну дайте-ка сюда, – попросил бармен.
Уголки губ у Дороти дрогнули.
– Уверена, мы сможем найти компромисс.
– Единственный компромисс, на который я согласен, выглядит так: вы отдаете мне то, что прячете в рукаве, и спокойно идете со мной вон по тому коридору, чтоб не пришлось в вас стрелять. – Бармен указал дулом на коридор у черного хода. По его щекам разлился румянец. – Ну что… согласны?
Пальцы сводило от напряжения. Дороти понимала: ей не уйти от бармена без громкой стычки, которая точно привлечет к ее персоне внимание всех посетителей, и тогда по меньшей мере двадцать человек займут сторону паренька с пистолетом. Бой будет неравным, и едва ли она выстоит. Куда разумнее остаться с этим дерганым коротышкой наедине и разобраться с ним без свидетелей.
Она достала кинжал из-под плаща и протянула ему.
Отлично. Теперь у нее нет оружия.
Бармен велел ей идти первой, а пистолет припрятал под курткой – ему тоже не хотелось привлекать внимание посетителей.
Видимо, не желает ни с кем делить свое драгоценное вознаграждение, – с усмешкой подумала Дороти. А следом решила проверить, не пропала ли с годами ее «ловкость рук». Поравнявшись со столиком, она тайком спрятала в рукав нож для масла и обернулась.
Бармен словно ничего и не заметил. Его взгляд был прикован к ее затылку, и когда она к нему повернулась, он от неожиданности чуть не выронил пистолет.
Боже мой, – подумала Дороти, отворачиваясь. С таким она разберется в два счета. Ей даже на мгновение сделалось совестно.
Металл холодил кожу. Нож для масла – не бог весть какое оружие, но она подумала, что можно всадить его в ногу юному бармену, а пока он будет выть и звать мамочку, скрыться.
Он провел ее через весь людный зал и по узкому коридору. Дороти нахмурилась. Отчего-то он показался ей знакомым. Неужели она здесь бывала?
Бармен остановился у закрытой двери и посмотрел на нее. Дороти затаила дыхание.
– Послушайте, – начал он, почесывая в затылке. – У меня много дел… Так что давайте закончим все быстро и по-тихому.
Дороти опустила руку, чтобы нож сполз пониже, и обхватила холодный металл покрепче.
– Проблем со мной не возникнет, – пообещала она.
Бармен коротко кивнул и распахнул дверь.
Дороти обвела комнату взглядом и застыла от изумления. Выглядела она точно так же, как та, в которой Дороти проснулась год назад, когда только-только попала в 2077-й. Та же кровать, тот же комод, то же разбитое зеркало. Ее охватила ностальгия, и на мгновение она почти поверила в то, что прошлого года не было вовсе, что она первый день в будущем и у нее еще все впереди.
Она бы столько всего изменила, будь это и впрямь так!
От одной мысли об этом сердце защемило.