Кесслер открыл пересохший рот, чтобы пожелать ей доброго начала дня, и застыл. Кольцо. Раззява! Он ухитрился где-то оставить кольцо с Харлампием.

– Окажите мне любезность, Ксения, – сквозь набатные стоны гулко стучащей в голове крови услышал он. – Закажите мне тоже омлет, как у Бориса, пожалуйста.

Девушка подняла на вежливое начальство удивлённый взгляд и отправилась за омлетом.

А тёмные глаза Яна в упор посмотрели на Бернагарда:

– Запомни! Влюблённый наш! Теперь Базилика – твоя крепость. Спасёт и защитит. А Харлампий пусть учится. Он при Петре родился, вот и послали мы его в просвещённую Европу, латынь учить!

***

Спрятавшаяся между Колизеем и Лютеранским собором Базилика святого Климента – уникальное археологическое сокровище Рима. Она построена на мощном фундаменте храма Митры, ее середина — раннехристианская базилика с прекрасно сохранившимися фресками IX века и смешными простонародными надписями. Говорят, именно здесь впервые писали на итальянском разговорном языке:

«Fili dele pute, traite. Gosmari, Albertet, traite. Falite dereto colo palo, Carvoncele»(3), – среди надписей есть и такие.

Самая верхняя часть базилики – современная. Но даже она полна тайн.

В католическом римском мире, среди пап и кардиналов, мирно покоятся мощи святого Климента, Игнатия Богоносца и святого Кирилла, который вместе с Мефодием принёс на Русь грамоту…

Мощи святого Климента были обнаружены рядом с предполагаемой гробницей первого апостола славян Кирилла, в южном приделе, в конце октября 1954 года. Они находились в крупном серебряном перстне-печатке… в начале 60-х годов Святой Престол признал их подлинность.

***

Новая стрижка Ксении шла невероятно. Елена Дмитриевна, не решившаяся на подобное преображение, втайне завидовала смелости черноволосой красавицы. На предложение мастера она ответила решительным отказом и, слегка подровняв кончики, долго ждала подругу. А та не спешила: сперва обсуждала будущую причёску, а потом ещё и сушила волосы, накрученные на смешные – очень крупные – бигуди-пружинки.

Дамы вернулись в гостиницу под вечер, имея в руках огромное количество пакетов, кульков и кулёчков. В них, завёрнутое в тонкую белую хрустящую бумагу, лежало настоящее сокровище – нижнее кружевное бельё, с застежками-крючками и встроенными в бюстгальтеры металлическими спицами-косточками.

Пока морально устойчивые мужчины посещали храмы и восхищались Колизеем, на впечатлительных представительниц страны социалистического реализма напала тяжёлая и, с трудом поддающаяся лечению, болезнь – мода. Хищная инфекция была скоротечной и унесла с собой, как минимум, две жертвы. Увы, жажда стать красивой оказалась настолько сильна, что девушки буквально уничтожили достаточно внушительное содержимое портмоне начальства. Впрочем, начальство, кажется, против не было – если они правильно истолковали маловразумительные восклицания Яна, хрюкающего от едва сдерживаемого смеха. А раз не запретил, то считай «разрешил»!

Ксения осуждающие взгляды Бориса и Ильи просто проигнорировала, а политически грамотная Елена Дмитриевна процитировала недовольному религиозному представителю Карла Маркса…

В этот последний день группа отдыхала, смеялась и радовалась лёгкому ничегонеделанию в волшебном мире искусства – в мире, в Италии, в Риме.

Но, естественно, такая преступная «халатность» не могла продолжаться бесконечно. Всему хорошему когда-то наступает конец. Они улетели. Вечный город остался под крылом самолета.

Через четыре часа во Внуково их встретил бледный до синевы и, ставший от того каким-то маленьким и испуганным, Рашид Ибрагимович.

На вопросительно поднятые брови Яна, последний, не дойдя до ожидавших их машин, тихо произнёс:

– Измена.

***

Всё началось 27 августа, когда в Москву пришло невероятно любезное, витиевато-восточное, не лишённое двусмысленных подводных камней приглашение от Мао Цзедуна.

«Дорогой товарищ Хрущёв!

1 октября 1954 года мы отмечаем наш национальный праздник – пятую годовщину создания Китайской Народной Республики…».

При внимательном рассмотрении текста, Рашид Ибрагимович, лишённый связи с группой, заметался, не зная, с кем посоветоваться и обсудить прочитанное.

Написав лично секретарю ЦК КПСС Хрущёву, только что вернувшемуся из Праги, Мао приглашал не его лично, а делегацию Совета министров. Хитрый кормчий открыто ехидничал, предлагая Старшему Другу, наконец, закончить жестокий раунд подковёрной схватки и определить: кто, в конце концов, главнее – Хрущёв или Маленков…

Помпезная встреча на высшем уровне закончилась переподписанием пакета документов, теперь уже, с признанным Народным Китаем владыкой Страны Советов. Узаконенные в августе 1952 года, с тяжёлой руки всемогущего Иосифа, договоры о создании Советско-китайских корпораций по добыче редкоземельных металлов в Синьцзяне и продлёнии аренды военной морской базы Порт-Артур на Квантунском полуострове, были упразднены. Мао потирал руки. Хрущёв возвращался в СССР хозяином и тихо радовался… такая вот, конфуцианская казуистика.

Как бы то ни было, пропитанный русской кровью, стратегически важный Порт Артур был без боя сдан Никитой Хрущёвым 13 октября 1954 года. Советский Союз потерял важнейшую военную базу Тихоокеанского региона.

—————————

1. Они у меня немного того… (типично римское идиоматическое выражение).

2. Идиома означает совершенство, превосходную степень исполнения чего-либо.

3. Тащите, шлюхины дети! Гозмари и Альбертель, (имена слуг), тащите вон! Карвончелле, помогай сзади рычагом… (итал.)

========== Глава 3. Дела сложные. Дела семейные Часть 16 ==========

Борис Евгеньевич встречал путешественников борщом и вкуснейшей жареной картошкой с маленькими хрустящими сыроежками, собственноручно собранными в начале сентября «внутри периметра». Грибочки были заморожены в новом холодильнике и не потеряли на раскалённой сковороде своего жёлтого и красного цветов. А уж пахли-то!

Группа, под действием неописуемых запахов, не обращая внимания на насупившееся руководство, по-быстрому, с прибаутками, вручила старшему сержанту подарок из солнечной Италии: тенниску и лёгкие летние брюки.

– На футбол ходить, – пояснила Елена Дмитриевна.

Затем произошла небольшая заминка, и перед Худояровым возник начальник особого отдела, с кульком…

– На, – сообщил он. – Не спорь, не тебе везли. Дома развернёшь.

Подозрительный Рашид Ибрагимович взял в руки объёмный пакет и тут же разорвал бумагу перед притихшим отрядом. На пол упали яркие вещи. Платье, куртка, кофточки.

– Сказал же – дома, – обиженно забурчал Ян.

Генерал поднял подарки и ахнул от восхищения. Потом поднял сердитый взгляд на подчинённых и констатировал:

– Буржуазный элемент…

– Ага, – согласился довольный полковник. – Есть с нами садись. Утро вечера мудренее.

Через два часа совершенно успокоившегося Худоярова уносил домой чёрный служебный автомобиль. К груди офицер нежно прижимал кулёк с подарками внучке!

На следующее утро из ворот выехала новенькая серая «Победа», за рулём которой сидел начальник особого отдела, одетый, на удивление, нелепо: зелёный свитер, смешные штаны «бриджи», с трудом прикрывающие колени, и лёгкие светлые теннисные туфли. Буржуйский вид, одним словом. Рядом с ним на сиденье лежала шляпа. Ковбойская.

– Куда это он? – только и смог выговорить Борис.

– Дык, кто ж его знает… – в тон ответил Илья.

Обсудить странности начальства в любые времена и, при любом правительстве, было, можно сказать, святым делом, но обсуждать Яна… мужчины переглянулись, снедаемые явным желанием это самое обсуждение продолжить. Данных у них, конечно, не было, но предположений и домыслов – хватало с избытком! Но, к счастью, или, к сожалению, им помешали.

– Мальчики, мы идём на «Укротительницу тигров», вы с нами? – услышали тут мужчины. –Начальник был забыт. Куда бы и зачем бы он ни ехал, сейчас всех ожидало событие не менее яркое.