Литмир - Электронная Библиотека

– Госпожа Харт, попробуйте, – промолвил мужчина. – Сосредоточьтесь.

Легко сказать! Перед девушкой сейчас стоял непростой выбор: либо продолжать строить из себя неумеху и сдерживать собственную силу, либо, наоборот, выпустить всю магию, позволить зелью перенасытиться и стать непригодным. Разум требовал придерживаться первого варианта, но душа стремилась развернуться, сплестись с медовой патокой Кристиана, подняться в небо и ринуться в пропасть.

И Гвен позволила разуму проиграть.

Мужские руки на плечах сжались, а тихий голос прошептал:

– У вас все получится, вот увидите… Я уверен, что вы очень талантливы…

Кристиан продолжал говорить что-то подбадривающее, а Гвендолин упивалась ощущением тепла. Магия бурлила, уходя в котел сплошным потоком, ласково очерчивая чугунные стенки, напитывая зелье чувствами. Еще чуть-чуть, еще совсем немного…

Гвендолин усилила напор.

– Стойте-стойте! – Господин Амальдо подхватил черпак. – Как же так? Зелье вдруг переварилось… Видимо, наша магия создала противоречие. М-да, обидно. Я был уверен, что все идет как надо. Странно…

Гвендолин облегченно выдохнула. Противоречие… Знал бы он, чего ей стоило создать противоречие при такой идеальной совместимости.

Директор Тэвилор пристально наблюдал за новенькой. Эта студентка все больше и больше ставила его в тупик. Преподаватели отзывались о ней исключительно хвалебно, лишь иногда сетуя на забывчивость: то домашнее задание не выполнит, то письменное задание не сдаст – оценку не поставить… И это вызывало беспокойство.

Далеко не глупая студентка специально саботировала учебу, не желая следовать установленным правилам. Причину такого поведения Тэвилор понять не мог. Странная девушка.

Но более всего поражал ее взгляд – открытый, смелый, проникающий в самые сокровенные участки чужой души. Тэвилор уже встречал человека с таким же взглядом, и ни к чему хорошему это не привело.

Людвиг Бруксвилд, директор Масинской магической академии… Все-таки родственники? Старый недруг решил подослать своего человека?

Тэвилор надолго задумался, а потом написал в императорский архив с просьбой поднять все имеющиеся документы о Гвендолин Харт. Девчонку следовало проверить со всех сторон и взять под контроль.

В дверь постучали.

– Войдите! – откликнулся директор, вкладывая письмо в конверт.

– Позволите? – В проеме показался преподаватель зелий. Высокий, узколицый мужчина, которому с легкостью можно было дать как тридцать, так и шестьдесят лет.

– Заходите, Штробер. Что-то случилось? – Тэвилор указал на кресло возле стола и приготовился выслушивать жалобы. Господин Штробер редко бывал чем-то доволен.

– Случилось! Этот ваш… Амальдо случился! – Зельевар возмущенно цокнул.

– Кристиан вас чем-то оскорбил?

– Лучше бы оскорбил. Он решил провести у студентов урок зельеварения. У моих студентов! Мой урок! – воскликнул Штробер. – Знаете, Тэвилор, если вы взяли этого выскочку, чтобы избавиться от меня, то у вас получилось. Я ни минуты больше здесь не задержусь!

– Успокойтесь и объясните толком, что произошло? – Директор нахмурился. Терять зельевара в самом начале учебного года в его планы не входило.

– Он показывал пятому курсу, как варить зелья!

– И все? Не горячитесь, я понял, что вас это задело. Мы сейчас во всем разберемся.

– Да что тут разбираться? Он мошенник, и этим все сказано!

– Предполагаю, у Кристиана Амальдо есть объяснения.

Тэвилор позвонил в колокольчик, вызывая секретаря, и попросил срочно разыскать менталиста. Заодно отправить письмо в императорский архив.

– Мы обязательно разберемся, – повторил он, глядя на Штробера. – Во всем разберемся, будьте уверены. А пока ждем прихода Амальдо, может быть, обсудим предстоящее празднество? Убежден, что такой опытный и талантливый человек, как вы, легко сможет организовать подходящее мероприятие для студентов. Хотел предложить Кристиану… но разве он справится? – Тэвилор улыбнулся. – Вся надежда на вас, Штробер. Только на вас.

Гвендолин бросила сумку на кровать и сняла туфли.

День выдался утомительным. Много уроков, много домашней работы и очень мало свободного времени.

А еще ее преследовали воспоминания о Кристиане. Хотелось бы не думать, но не получалось. Стоило прикрыть глаза, как по коже разливалась медовая тягучесть его магии, а дыхание перехватывало. Девушка тряхнула головой. Да сколько можно! Будто она раньше ни с кем в паре не работала! Почему же сейчас это действие вызвало мурашки?

Гвендолин расстегнула пуговички блузки, собираясь переодеться к ужину, но замерла на полпути… Какая же у Кристиана идеальная магия! Как чудесно она смешивалась с ее собственной. Невероятная совместимость! Дедушка был бы в восторге.

Сняв одежду, Гвендолин собиралась направиться в душ, но зацепилась взглядом за сумку. Там в отдельном кармашке лежал пузырек с испорченным зельем. Кристиан настойчиво просил сделать работу над ошибками в качестве домашнего задания. Гвен уже представляла, какими словами будет оправдываться в отчете.

Открутив крышечку, понюхала… Приятный аромат бушующих эмоций. Зелье было так сильно пропитано мыслеобразами, что буквально искрилось.

Гвен еще раз вдохнула сладковатый запах, а потом безжалостно вылила жидкость в горшок с кактусом, стоявший рядом на тумбочке.

– Нет зелья – нет доказательств. – Она выбросила пустой пузырек в мусорное ведро и танцующей походкой направилась в ванную.

А когда вышла… то сразу же схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

– Да быть того не может! – пораженно воскликнула девушка, во все глаза рассматривая зеленое чудо.

На нее не менее удивленно взирал кактус.

Посвежевший, игольчатый, с единственным цветком на макушке. А также с круглыми глазами и крошечным носом.

– Чего смотришь? – внезапно произнес он и недовольно скривил рот. – Оделась бы хоть. Стыдоба!

Глава 8

Гвендолин сидела на кровати и философски взирала на растение. Еще ни разу в жизни она не чувствовала себя такой никчемной. Правильно дедушка говорил: сначала думать надо, а потом делать. А она вот не подумала! Точнее, подумала, но не о том.

– Ругаешь себя? – поинтересовался кактус, покачивая колючками. – Правильно делаешь.

– Заткнись.

– Не могу. Это выше моих сил. Разумное существо не должно молчать, ибо ему есть что сказать миру.

Девушка мрачно осмотрела игольчатую морду и вздохнула. Избавилась от улик, называется… Что теперь делать?

– Думаешь, что делать? – понятливо спросило растение и улыбнулось.

Зеленая беззубая улыбка выглядела так впечатляюще, что автоматически разрушала надежду на благополучный исход.

– Ты еще и мысли читаешь? – обреченно спросила Гвендолин.

– Зачем? У тебя на лице все написано, даже гадать не надо, – фыркнул кактус. – Подлей водички, пить хочется.

Гвендолин взяла лейку и направилась в ванную комнату за водой. М-да, ситуация получилась до невозможности бредовая… Но ничего страшного, и не с таким справлялись. Наполнив лейку доверху, Гвен вернулась в спальню и с наслаждением устроила душ растению, стараясь не обращать внимания на грозные окрики: «Остановись, дурная! Зальешь же!»

Представитель фауны купаться не любил. Не оценив креативность обильного полива, он попробовал уколоться иголками, но вовремя получил по макушке.

– Сиди смирно, чудовище! – рявкнула Гвен, отставляя лейку в сторону. – Сам попросил водички.

– Но не столько же!

– А я полумер не признаю, особенно с неожиданно ожившими растениями. Так что помолчи и дай мне подумать.

Кактус затих, а Гвендолин вытащила из мусорной корзины бутылочку из-под зелья и, изрядно ее тряхнув, выцедила одну-единственную оставшуюся каплю. Размазав жидкость по ладони, внимательно изучила цвет и консистенцию.

– Обычное приворотное… гм… почему же подействовало так странно? – пробормотала она. – Я понимаю, если бы цветок воспылал ко мне любовью… Ой, нет! Хорошо, что не воспылал!

9
{"b":"761008","o":1}