От неожиданности испугавшись, таксист громогласно выругался:
– Пошла вон, драная шавка!
Собака проигнорировала слова таксиста и, встав передними лапами на выступ, продолжила интенсивно махать хвостом.
Извернувшись, словно первоклассный акробат, водитель махнул ботинком перед мордой животного, сопроводив свое действие словами:
– Пошла прочь, псина!
Наверняка животное уже слышало подобное выражение, а может, просто среагировало на грубую интонацию. Спрыгнув с бортика, собака, злобно зарычав, попыталась скрыться из вида.
– Тупая скотина! – в след удаляющейся собаке выругался таксист, а когда та обернулась с оскалом на морде, живо захлопнул дверь.
Позади автомобиля раздалась прерывистая череда громких сигналов, свидетельствующая о том, что включился зеленый свет и пора ехать дальше. Другие водители, впрочем, как и этот таксист, явно нервничали.
– Сейчас… сейчас, – выкрикнул оглянувшийся назад таксист, хотя вряд ли кто-то из других водителей его слышал.
Мелькающие в голове Барни воспоминания – о пауке и последних томительных часах в дороге, растворились в небытие сразу после того, как он вошел в великолепно украшенный холл пятизвездочной гостиницы «Плаза». Не имея с собой какого-либо багажа, он сразу отправился к пункту регистрации. Пересекая центральную часть вестибюля, Твигл удивлялся тому, что снаружи сейчас такая мерзкая гнетущая погода, а внутри отеля царит уют и красота.
Почти зеркальная, светлых тонов, гранитная плитка пола отражала все золото, покрывавшее ребра продолговатых выемок в потолке и потолочные плинтуса. Светлые и золотистые тона были непосредственным атрибутом этого места. Огромная хрустальная люстра, на позолоченном основании, устрашающе нависала над слоняющимися носильщиками чемоданов и их владельцами.
Подойдя к свободной стойке консьержа, Твигл протянул удостоверение личности и сообщил, что на его имя забронирован номер. Людвиг – так звали молодого человека, сверился по компьютеру с картотекой гостиницы и, бросив на измученного мужчину подозрительный взгляд, протянул ключи от номера.
– У вас есть багаж?
– Нет, я налегке…
– Хорошо, наш дворецкий проводит Вас до вашего номера. – Щелкнув пальцами, молодой консьерж подозвал низенького старичка в именной форме, на левом кармашке которой была вышита золотыми нитями большая буква «П». – Питер, проводи нашего дорогого гостя в его апартаменты.
«Вряд ли эта буква «П» – означает Питер, скорее всего, это «Плаза». Интересное совпадение», – думал Твигл, поднимаясь в лифте вместе с низкорослым старичком.
Барни, резво войдя в ярко освещенную комнату, первым делом устремился к большой двуспальной кровати. Подобное ложе как раз подходило для его мощной комплекции.
– Вам что-нибудь нужно? – спросил дворецкий.
Твигл уставился на старичка своим недоуменным взглядом.
– Я проделал нешуточное расстояние на пути сюда! – прошипел ученый. – Конечно, мне что-то нужно! Мне нужно: как следует поесть! – Перечислив ряд пожеланий, относительно намечающейся трапезы, Барни насмешливо добавил: – И поторопитесь там, если не хотите испытать на себе ярость голодного борца «Сумо».
– Сию минуту все будет исполнено, – вежливо, хриплым голосом, произнес старичок и поспешно скрылся за дверью.
Взгляд Барни – исподлобья – остановился на спинке ложа, в глаза первым делом бросались изящные, причудливые лакированные узоры, окантовывающие спинку. На окнах висели снежно белые занавески и шелковые, шоколадного цвета, шторы. «Отличный номер», – про себя отметил Барни.
Когда в дверь постучали, Твигл уже успел привести себя в порядок, он побрился и, расчесав, аккуратно уложил длинные волосы. Находясь в ванной, он не спешил открывать, его намерением было облачиться в шикарный костюм, чтобы после плотного ужина спуститься в бар и отметить удачное дельце.
Входя в комнату, Барни еще не видя еды, уже почувствовал ее аппетитный запах. Немного ранее прозорливый дворецкий, воспользовавшись дубликатом ключа, открыл дверь и завез тележку с пищей, а после, не смея тревожить нынешнего владельца номера, незамедлительно удалился прочь.
«Однако, сообразительный лакей», – хваля старичка, подумал Барни, хватаясь одной рукой за идеально прожаренный окорок, а другой за стакан с апельсиновым соком.
Примерно через пятнадцать минут вся разнообразная, отнюдь не вегетарианская пища, была практически полностью поглощена. Лишь на некоторых из тарелок оставались лежать косточки – признаки, когда-то присутствующей на них, обильной пищи. Сам Барни уже и не помнил, когда в последний раз так наедался. Честно говоря, он никогда не наедался, а может просто этого не помнил, ведь, как известно, все хорошее быстро забывается.
Закончив с чревоугодничеством, Барни, помыв с мылом засаленные руки, посмотрелся в большое зеркало и довольно отметил, что абсолютно не заляпался.
«Истинный профессионал», – мысленно похвалил он сам себя.
Широко вышагивая по красной ковровой дорожке с золотыми бортиками, Твигл, преодолев большую часть коридора, остановился у одного из лифтов. Менее чем через пять секунд прозвучал звонкий сигнал и изысканно украшенные створки разошлись в стороны. В лифте стоял, в постойке смирно, уже знакомый Барни, низкорослый дворецкий.
Твигл вошел внутрь, а когда створки сомкнулись, прозвучал хриплый голос старичка:
– Куда вам, сэр?
– В бар, пожалуйста.
– Сию минуту, сэр.
Дворецкий нажал блестящую – серебряного цвета – кнопку, и лифт мягко проследовал вниз.
Лифт остановился на заданном этаже, створки вновь разъехались в стороны, а когда Барни вышел, дворецкий со всем уважением обратился к нему с вопросом:
– Вы хорошо поужинали, сэр?
Твигл удивленно посмотрел на старичка.
– Да, Питер, спасибо. Прибери там все, как следует!
Дворецкий нажал на серебристую кнопку и перед тем, как створки лифта вновь сошлись вместе, произнес:
– Как вам будет угодно, сэр.
«Похоже, что старик рассчитывал на чаевые, – подумал Барни, сидя за стаканчиком мартини со льдом. – Ладно, я ему заплачу, когда проверну дельце».
Единственное, что уже в течение двух часов удерживало Барни от желания вернуться в номер, была договоренность встретиться с перекупщиком драгоценностей и огромное желание поскорее сбагрить ему, добытый с большими усилиями, увесистый кусок алмаза.
В целом, Барни отлично справился со своей задачей, не считая случайного ранения, но судя по самочувствию, вакцина обезвредила Частицы. Теперь же оставалось дело за малым. Продать камешек и убраться куда-нибудь на юг Италии или Франции и жить там, как душе угодно. Твигл был бы счастлив поскорее все закончить, но время натужно тянулось. Скупщик на самом деле не опаздывал к назначенному времени, просто Барни, из-за нетерпения, не смог сидеть в номере и дожидаться там ответственного момента.
В баре звучала приятная мелодичная музыка. Как раз способствующая долгожданному расслаблению, и даже взволнованный Твигл поддался ее успокоительному тону.
В это время суток в баре было не многолюдно, всего несколько человек, находившихся вдали от стойки, но зато вблизи от окон. Позади расквасившегося ученого послышались чьи-то приближающиеся шаги. Барни не реагировал на звуки поступи, ученый посчитал, что ему это просто кажется. Шаги все приближались, а Барни, положив подбородок на ладонь упертой в столешницу руки, продолжал наслаждаться мелодичным, гипнотическим мотивом волшебной композиции.
– Мистер Твигл?.. Если я не ошибаюсь – Вы Барни Твигл?
Барни неохотно повернул голову в сторону, усаживающегося рядом с ним, незнакомого человека.
– Все зависит от того, кто Вы… и по какому вопросу ко мне обращаетесь. – Ученый, недоверчиво прищурив глаз, изучая, осмотрел прибывшего мужчину. – Кто ты такой… и что тебе от меня надо. У меня здесь намечена встреча… так что, отв…
Пока Барни произносил последнее предложение, прибывший человек, глядя на него, натянуто усмехнулся и преднамеренно перебил: