Я не считаю свих неудач, их просто нет.
Любое затеянное мероприятие
уже само по себе является на пятьдесят процентов удачным.
Грэг Блоу
Глава 1
Сравнительно недавно построенное частное медицинское учреждение к югу от Эль Аламо, штат Сальтильо (Мексика), было наиболее заметным сооружением футуристического характера, воздвигнутым за последний десяток лет. В основном архитектура заведения отличалась наибольшей привлекательностью и необычностью конструкции для данной местности. По мнению самих жителей города Эль Аламо, новая постройка обладала отталкивающими особенностями, в частности, из-за назначения, нежели по внешним признакам, которые итак, по их мнению, заметно не вписывались во внешний ландшафт.
Работники медицинского заведения, начиная от новичков и заканчивая продвинутыми специалистами, имели ряд неординарных интеллектуальных способностей, характерных каждому без исключения обитателю внушительного сооружения. Конечно, в отличие от двуногих интеллектуалов, прочие существа не были свободны и имели в своем распоряжении ограниченное пространство для свободного перемещения. Профессиональные навыки работников даже в малейшей мере не допускали послабления к изучаемому «субстрату».
Если говорить точнее, подопытные медицинского заведения в Эль Аламо оставались подопытными, а исследователи, проводившие над ними опыты, оставались исследователями.
Безусловно, к числу «кровожадных» исследователей, начиная подсобником и пройдя все мытарства на пути к достижению высокой должности, примыкала такая дальновидная личность, как Скот Дункан. Может быть, это прозвучит банально, но, как и многие из нас, Скот совершал массу ошибок на пути к успешной карьере в медицинском учреждении с интригующим названием «de marmol blanco» (Де мармол бланко). В переводе с испанского означает – «Белый мрамор». В данную секунду Скот стоял перед большим вольером, врезанным в стену, размером с одноместный гараж для легкового автомобиля. Вольер являлся светонепроницаемым, а внутри него было темно и лишь только ядовито-синее свечение озаряло темное пространство вокруг гигантского паука, находившегося там. Сцепленный канцелярской скрепкой, средних размеров перечень отчетности, из тридцати пяти страниц, находился в руках Дункана. Быстро пробегая взглядом по строчкам, он перелистывал страницу за страницей, пока внимание не привлекли заинтересовавшие его сведения. В своем начале отчетность не представляла собой ничего существенного: размеры и всевозможные повадки – мало интересовали заядлого медицинского прагматика.
На двадцать восьмой странице подводились итоги интеллектуальных способностей подопытного. Взгляд Дункана молниеносно, жадно поглощая мозгом информацию, пробежал по тексту. В основу его заинтересованности легли составляющие когнитивных процессов мозговой деятельности подопытного: «Умственное восприятие и обработка информации превосходит человеческий уровень на двадцать пять процентов». Подобная информация вызвала у Дункана массу тревожных и вместе с тем радостных эмоций. Вспоминая отчет недельной давности, Скот сам для себя отметил невероятные темпы роста в двенадцать с половиной процентов, по сравнению с прошлыми показателями.
В просторном зале с «питомцами», помимо самого Дункана, находилось еще несколько попарно сформированных людей, за каждой группой, из двух человек, числился как минимум один подопытный живой образец. Скот же стоял совершенно один, погруженный с головой в изучаемый материал и не обращал абсолютно никакого внимания на перешептывания других исследователей. Почувствовав слева от себя чье-то присутствие, ученый медик на время оторвался от текста и повернул голову.
Чувства не подвели Дункана.
Вздрогнув от неожиданности, он убедился, что в двадцати сантиметрах от его плеча стоял Барни Твигл, настороженно всматривающийся на застывшего монстра, сквозь пятисантиметровое стекло вольера. Всегда слоняясь по медицинскому корпусу как неприкаянный, он то и дело пугал сосредоточенно работающих людей. Барни был напарником Дункана. Скот, в свою очередь, воспринимал своего партнера, как наказание за, возможно, когда-то давно совершенные им неблаговидные поступки. В данный момент поза Барни и выражение его лица свидетельствовали о чрезмерной сосредоточенности на объекте. Он чуть прислонился к холодному стеклу вольера для того, чтобы попытаться разглядеть хотя бы едва заметные движения изучаемого существа.
Хотя Барни и нельзя было назвать невеждой по отношению к работе, все же он иногда удивлял, а порой даже поражал окружающих своими странными манерами. Вот и сейчас, казалось бы, зачем ему так вызывающе смотреть на монстра. Ну не шевелится он и что из этого. Но только не для Барни. Если какое-то неизвестное существо ведет себя, с его точки зрения, подозрительно – значит, на него следует обратить самое пристальное внимание.
Не ясной человеческому пониманию, монстр скрытой способностью почувствовал на себе пристальный взгляд. Предварительно не сделав даже и намека на атаку, восьмипалое чудовище рванулось со своего места и бросилось на стекло.
Но не тут-то было.
В случае столкновения, судьба хоть и толстого бронированного стекла была бы предрешена. Конечно, от одного удара оно бы не разбилось и, скорее всего, трещин тоже не пустило. Только если бы не сработала система безопасности, монстр вряд ли бы ограничился одиночной атакой. Автоматически сработавшая, непродолжительная яркая вспышка мощной лампы предотвратила приближение паука к стеклу. Заостренная на конце конечность монстра застыла в нескольких сантиметрах от прозрачной преграды.
В общем, сам Скот хоть и был оптимистом, но теперь, то, что произошло с подопытным, лишит его возможности в ближайшие пять – шесть дней, экспериментальным путем проверить свои догадки относительно мыслительных процессов существа.
Неодобрительно взглянув на партнера по работе, Скот произнес:
– Ты ничего получше не мог придумать, вместо того чтобы таращиться на запертую в стеклянной тюрьме тварь. Интересно, как бы ты себя повел на его месте в подобной ситуации, если бы на тебя так кто-то уставился?
– Я просто хотел…
Дальнейшие оправдания напарника Дункан уже не слышал, он думал о том, каким образом столь несерьезный человек смог оказаться в подобном этому месте.
«Благо еще, что, – подумал Скот, – сегодня последний рабочий день и половину следующей недели паук будет в отключке. Можно не волноваться, что монстр проявит еще одну попытку агрессии, обычно он долго отходит после кристаллизации и потом долгое время ведет себя спокойно.
Скот всегда старался извлечь из любой ситуации какую-то пользу.
Еще год тому назад Скот Дункан и вовсе не знал о существовании Барни, но зато хорошо был знаком с доктором Хиггентсом, который, после заражения Частицами, завещал свое тело и развивающегося в нем существа для исследований. Последняя воля выдающегося хирурга была выполнена в полной мере. Было делом нелегким придумать, каким образом переместить родившееся дьявольское создание в вольер, а потом еще и удерживать его там. Как не странно, но именно Твигл, узнав от Грэга Блоу о слабостях тварей, предложил: сразу после рождения осветить монстра, а после переместить в специально сконструированное место – для последующего изучения, в котором существо по сей день и находится.
«Это немыслимо, – выкрикивал кто-то на совете профессоров. – Вы погубите живой образец, не успев даже получить элементарных сведений».
Возражений, конечно, хоть и было много, но кроме предъявленного ранее, никаких других конструктивных предложений больше не последовало и поэтому руководством «Де мармол бланко» было принято осуществить замысел Барни, а Дункана назначили все это дело воплотить в жизнь. После того как выяснилось, что кристаллизованный монстр на шестые сутки вновь обретает полноценную жизнедеятельность, Скот и Твигл стали работать вместе как единый, но не до конца слаженный механизм.