– Что там у вас стряслось? – взволнованно спросил Винсент.
Людвиг нехотя ответил:
– Кто-то съел мистера Барни Твигла…
За дверью послышался смешок Белинса, который практически сразу прекратился, по-видимому, от взгляда Винсента, недовольно воззрившегося на несдержанного сослуживца.
– Мы практически всех уже эвакуировали из здания, но вам придется дождаться группу спасения. Мы не можем позволить себе сломать эту дверь.
– Винсент хотел сказать, – вклинился голос Белинса, – что нам этого не позволит наша скромная зарплата.
– Прекрати! – резко произнесенное слово послышалось из-за двери.
Людвиг вопросительно посмотрел в глаза Мередит, а потом, вновь повернувшись к двери, произнес:
– Мне кажется, что мы все в большой опасности!
– Объяснись, – попросил его Винсент. – Какая может таиться опасность в отсутствии электричества. Я, конечно, понимаю, что кто-то может споткнуться или удариться но…
Вероятно, Винсент не придал серьезности относительно слов молодого мужчины, которого прервал Холлистайн.
– Помнишь, я уходил из вестибюля с двумя охранниками? – спросил Людвиг Винсента.
– Да… припоминаю, кажется.
– Так вот, их теперь нет.
– В смысле?
– Когда мы вошли в комнату исчезнувшего мистера Барни, их что-то утащило в окно.
За дверью, как и в коридоре, в котором находились постояльцы, повисла напряженная тишина.
– Мне интересно, что вы там курите? – неожиданно раздался голос Белинса. Он явно не воспринимал сказанное всерьез.
В свою очередь, Винсент промолчав, ничего не ответил.
– Винсент?
– Да? – осведомился тот.
– Почему-то мне кажется, что ты мне не веришь, ведь так?
– Людвиг… я не знаю. В общем, вам придется дождаться специализированной помощи. Ок?
Консьерж восьмого этажа немного помолчал, а потом согласно ответил:
– Хорошо, Винсент, как скажешь.
– Мы сейчас спустимся вниз и будем дожидаться прибытия помощи у входа. Когда они явятся, я сразу же отправлю их к вам на выручку.
– Спасибо, Винсент, – поблагодарил товарища Людвиг.
– Держитесь там. Помощь скоро будет.
За дверью прозвучали звуки шагов двух человек, спускающихся вниз по ступенькам. Парная поступь, постепенно затихая, растворилась в глубине нижних этажей. Людвиг и еще несколько персон, присутствующих с ним в коридоре, загадочно переглянувшись, а затем, неловко уставившись в темный пол, стали ожидать своего, казалось бы, скорого вызволения.
Глава 3
Когда Белинс уже вышел за пределы лестничного пролета, Винсент, пересекая дверной порог, внезапно остановился, ему показалось, что мгновение назад он слышал чей-то ужасающий крик или вопль. Сам он не мог интерпретировать источник звука, хотя осознавал, что тот, словно высвобождаясь, поступал откуда-то снизу. «Возможно, это от сильной усталости», – подумал консьерж. Он понимал, что слух в этом случае, как известно, может и подвести, сыграв со своим владельцем злую шутку.
Как правило, в темном пространстве лучшим будет избегать скопления большого количества людей. Именно по этой причине Винсент, Белинс и еще несколько консьержей попросили всех работников разойтись по домам. А когда ситуация нормализуется, поручились им об этом незамедлительно сообщить.
По меньшей мере, оставшихся на своем посту, шесть консьержей, включая Винсента и Белинса, сидели в практически темном холле отеля, ожидая прибытия группы спасения. Все же свет от уличных фонарей понемногу проникал внутрь, в противном случае, дальнейшее нахождение в подобном месте, при определенных условиях, было бы невозможным. Кто-то игрался фонариком, сожалея о том, что отказался пойти домой, когда была такая возможность, а вот Винсент совершенно был обеспокоен другим.
«Что могло произойти в номере мистера Твигла? – мысленно рассуждал Винсент. – Возможно, охранники просто вылетели в окно из-за неосторожности. Тогда где же тела? – осведомился он сам у себя. – И еще, откуда взялась кровь и где сам хозяин номера?»
– Чертовщина какая-то, – не находя ответа на свои вопросы, вслух произнес Винсент.
– Что именно? – поинтересовался, сидевший рядом, Белинс.
– Да все…
– Ты о том, что сказал Людвиг?
– Именно…
– Не бери в голову, – Белинс посветил фонариком на карикатуру, состроенную рукой, на потолке отразился силуэт собачьей морды. – Он просто перенервничал.
– Интересно, он знает, что обрушился один из лифтов, в котором погибли люди?
– Вряд ли… – ответил Белинс, играя тенью собаки. – Откуда ему это знать, он же был все это время наверху.
Взглянув в ближайшее окно, Винсент открыл для себя мерзкую погодную действительность. На улице шел сильный дождь, почти проливной, можно даже сказать, что тропический. Погода совместно с нахлынувшими неприятностями действовала на него угнетающе. Белинс со своего места уловил взгляд товарища и скромно ратифицировал.
– Задерживаются, наверное, все из-за дождливой погоды.
Винсент кивнул.
– Пойду, выйду под навес. Подышу свежим воздухом. – Поднявшись, он не спеша побрел к выходу.
Оказавшись за пределами просторного вестибюля и прикрыв за собой стеклянную, позолоченную на кроях, широкую дверь, Винсент, вдыхая городской, но в какой-то мере, возможно благодаря раскинувшемуся неподалеку парку, свежий воздух, наслаждался высокой концентрацией в нем живительного кислорода.
Хотя консьерж и стоял в пределах навеса, защищающего его от ливня, все же частые капли дождя, с силой ударяющиеся об пол, вымощенный узорчатой тротуарной брусчаткой, разбиваясь на более мелкие капельки, осаждались на нижней части брюк Винсента. Черные лакированные туфли консьержа также немного промокли, но только снаружи, благо, водостойкое покрытие не способствовало проникновению жидкости внутрь обуви.
Накладывающийся друг на друга шум, разбивающейся оземь жидкости, поглотил другие, например звуки, сопутствующие передвигающемуся автомобилю. Навес, оберегающий от влаги, хорошо выполнял отведенную ему функцию, зато относительно дождевого шума, от него подобная конструкция была неспособна защитить, а как раз наоборот, находясь над головой, способствовала усилению, раздающегося от капель, гула.
Винсент достал из кармана синюю квадратную пачку сигарет: «Ротменс». Вынув одну сигарету, он зажал ее между губ и принялся искать зажигалку. Наконец, нащупав в кармане пиджака небольшой прямоугольник, и достав его, он чиркнул о кремень и поднес сформировавшееся пламя к кончику с табаком. Вернув приспособление на свое место, консьерж глубоко затянулся и тут же прокашлялся, выплюнув изо рта тлеющую сигарету.
«Надо бросать курить», – неохотно подумал он и достал из пачки следующую. Ее впоследствии он смог скурить полностью.
Изображая на потолке очередную карикатуру тени животного, Белинс случайно уронил фонарик на гранитный пол. Непродолжительно звякнув, устройство, в силу качественного исполнения, не погасло, и, закатившись под стул самого консьержа, осталось лежать неподвижно, а сам, хоть и узкий, но мощный луч света устремился в дальнюю темноту вестибюля – в сторону открытых створчатых дверей разрушенного лифта.
Нечто непостижимое, стоявшее там, приняв на себя яркий свет, яростно запищало, а затем издало ряд последовательно хлюпнувших звуков.
Белинс от неожиданности свалился со стула, когда увидел прорисовавшегося вдалеке красноватого монстра. Еще прежде, в тот момент, когда фонарик только оказался на полу, консьерж, неудобно прогнувшись вперед, попытался достать закатившуюся под стул «игрушку», как вдруг прозвучавший вопль привлек его внимание. Мгновение спустя Белинс уже валялся на холодном полу.
Отвратительно хлюпнувшие звуки не являлись, как ему сперва казалось, результатом его воображения. После череды подобных хлюпаний, уже в воздухе Белинс заметил, как сгусток чего-то красного шлепнулся на одного из консьержей, сидевших на диване. Мгновенно, красная желейная субстанция полностью обернула лицо человека. Обглодав его до белого черепа, вещество принялось за все остальное.