Да твою же…

Цыц! – рявкнул из темноты одного из проходов голос Ларгентума. - Что это...

Ты с кем там разговариваешь? – нахмурился Десенакт, посылая в темноту выделенного коридора иллюминат.

Уж не с тобой. Не пугай ее, убери иллюминаты. Я сейчас выйду.

Совершенно сбитый с толку фон Морт развернул шарик света на полпути и вернул к себе на плечо. Алексис и Элу выглядели понимающими не более Бурана, подозрительно поглядывая в темноту. Наконец, Ларгентум вылез в свет, шурша волочащимся по полу крылом и держа на руках что-то белое, с матовым блеском.

Вот, все хорошо, - успокаивая, проурчал сталкер своему свертку, разглядев который, Алексис ахнул:

Мелкая!

Малышка-этерианка испуганно свернулась в комочек, словно броненосец, и Алексис виновато улыбнулся, поймав недовольный взгляд Ларгентума. Жестом показав, что больше не заорет, он с любопытством посмотрел на детеныша, понемногу вновь расслабившегося и крепко вцепившегося в плащ сталкера ручонками.

Ты как ее унюхал? – удивился Элу.

Да не унюхал ее я. И даже не по теплу почувствовал, - пресекая следующий вопрос, сказал Ларгентум, приподнимая целое крыло и срывая с него одно из длинных сиреневых перьев, и вручил перо восхищенно вздохнувшей крохе, чтобы отвлечь ее. – Вы разве не слышали?

А что мы должны были услышать? – спросил Алексис.

Телепатическую волну. Она просила о помощи по телепатии.

Может, частота была другая? – пожал плечами Десенакт. – У сталкеров диапазон восприятия каких-либо волн вообще пошире будет, нежели у других рас. Ну, или нежели у девок. Спроси, она еще с кем-то по телепатии общалась?

Аси, - пискнула этерианочка, продолжая играться с пером Ларгентума. Все мгновенно посмотрели на нее.

Аси? – поднял брови Элу. – Что за Аси?

Аси, - повторила малявка, поднимая мордашку, и улыбнулась анфору. – Как ты. Аси.

Акси, что ли?

Ларанай закивала.

И что Аси?

Аси тут. С дядей.

Элу вздохнул. Таки попалась сестрица дорогая. И не исключено, что в лапы Тертаррилам.

Вот как мы поступим, - рассудил Ларгентум, передавая малышку Десенакту. – Отнеси ее на наш корабль, он стоит у космопорта колонии. И сам с ней будь на случай, если кто-то из Тертаррилов решит ее вернуть.

Может, лучше Эннобили отправить? – осторожно поинтересовался фон Морт и чихнул: Ларанай решила поиграться с новым дядей и пощекотала кончиком пера ему нос. – Не делай так.

Я бы хотел, но он нужен будет, чтобы найти Аксонну. Иди.

А как я помогу-то? – повернулся к Серафиму Элу, проводив взглядом уходящего Десенакта, который, взяв один из иллюминатов себе в провожатые, продолжал фыркать и ворчать от щекотки пером. – Я не знаю, где она.

Зато твоя кровь знает, - вынул небольшой астральный кинжал прямо из воздуха Ларгентум и взял целую руку Элу, рассматривая линии на ней. – Вы же близнецы, ваша кровная связь гораздо сильнее, чем у обычных братьев и сестер. Мы знаем, что она здесь была, что ее оглушили – причем я видел в подсобке пятна крови. Поэтому ритуал Крови легко покажет нам маршрут, по которому ее утащили. Ага, есть!

Обнаружив по известной только ему логике нужное место на ладони Элу, сталкер резко, словно плеча ужалила, уколол в него. Дождавшись крупной капли крови, Серафим наклонил ладонь так, чтобы капля стекла на клинок, и метнул его вперед, растворяя в воздухе вместе с кровью.

Способ, конечно, ужасно неэтичный, - посетовал Ларгентум, вынимая из кармана в рюкзаке пачку пластырей и отдавая анфору, - но, боюсь, другого выхода нет. Что чувствуешь, Элу?

Да как бы и ничего… - сжал-разжал залепленную пластырем руку анфор, но поднял голову.

Еще крови надо! – крикнули из конца коридора – то стоял наблюдавший за ритуалом Десенакт с Ларанай на руках. – Нос ему разбейте!

Да иди уже! – крикнул Ларгентум. Буран заржал, но все-таки ушел. – Вроде уйму лет живет, а ведет себя порой просто как ребенок, честное слово.- Сейчас тоже ничего?

Элу стоял на месте еще где-то секунды две, рассеянно глядя в стену – или сквозь нее? – и вдруг с резвостью гепарда кинулся вперед. Алексис, матюкнувшись, кинулся вслед за ним, Ларгентум, кое-как подобрав сломанное и неистово болящее крыло, побежал следом.

По ушам долбанул крик – полный какого-то потустороннего, неестественного ужаса, и каким-то шестым или седьмым чувством ранжеры поняли, что исходит он именно от Аксонны. Или это была просто логика: крик был явно женский, а больше таковых тут нет и не предвидится. Элу пуще прежнего рванул вперед, отвечая не менее яростным воплем, и перед какой-то камерой просто нырнул вперед, прямо в стену, выбивая ее облитым пламенем кулаком.

Что за?..

Кел-Аньет обернулся на прозвучавший эхом завопившим Аксонне и Ларанай крик, и одна из стен камеры-куба с громким треском обрушилась на Тертаррила, вминая в пол. Аксонна, съежившаяся в углу, чтобы защитить затихшую малышку собой, осторожно приоткрыла один глаз. На выбитой стене, как верхний ломоть хлеба на этаком бутерброде, лежал совершенно ошеломленный, с очумелым взглядом, растрепанный и лохматый Элу. Одна рука его была на перевязи, на второй полусгорел и дымился рукав, волосы тоже почему-то дымились. Придя в себя, анфор нашел взглядом сестру и заорал радостно:

Плюшик!

Элу! Камикадзе хренов! Ты хоть понял, кого придавил?

Эм… - машинально глянул под плиту Элу. Разглядев горящие желтым огнем глазища, зыркнувшие оттуда на него, он заорал во все горло и кувыркнулся назад, хватаемый за шиворот ринувшейся вон из своей тюрьмы Аксонной.

Валим, валим! – закричала анфорка, кидаясь с прижатой к груди Ларанай и братом назад, и отчаянно замахала освободившейся от Элу рукой все еще догонявшим его Ларгентуму и Алексису: - НАЗАД!

Ларгентум открыл было рот, чтобы задать сразу кучу вопросов, но когда из-за поворота, откуда выбежали близнецы с Ларанай, вылетела, ревя и рыча, огромная тварь, больше похожая на какого-то зверя, нежели на планетянина, мгновенно его закрыл и поставил астральный щит в надежде хоть как-то задержать этот паровоз.

Ты что творишь, идиотина? – крикнула, затормозив, Аксонна.

Его нужно задержать!

Дебил! – рявкнула анфорка, кидаясь обратно. – Если мы помрем, я убью тебя!

Бросив запищавшую Ларанай Элу, она встала рядом с наставником и тоже вытянула руки, чтобы укрепить щит. Присоединился и Алексис, встав по правую руку Аксонны, Элу, прижав Ларанай к себе, стоял чуть позади.

Кел-Анйет выставил голову вперед, преображая ее в огромные рога, и ускорился. Грохнул удар; ранжеры выстояли, как и щит, но по нему, как по воде, от места удара пошли во все стороны волны энергии и с мерзким скрежетом разрезали обитые металлом стены, как нагретый нож – масло. Низкий гул повествовал о том, что длинный туннель из металла накренился под весом твари, в которую обратился Кел-Анйет, вниз, причем обе его стороны: астральный щит, укрепленный несколькими колдунами, тоже возымел массу, которая с мерзким скрежетом потянула ранжеров в черную бездну. Кел-Анйет решил проблему просто: он вернул себе облик Веги, впрочем, оставив себе когти, которыми быстро-быстро поцапал по металлу, убираясь на прямую поверхность.

Это тоже интересно, - мрачно усмехнулся он и, отряхнувшись, ушел обратно.

Твою мать, - простонал Алексис.

Под углом, под которым накренилась их часть тоннеля, провисавшая над огромной пропастью, сделанной на случай, если Аксонна все же вырвалась бы на свободу из нее, не оставляла шансов уйти. Щит, на который ранжеры опирались уже ногами, был единственным барьером, ограждающим их от зева провала.

Говорю же, дебил, - прошипела Аксонна, зло косясь на наставника.