И этот переход должен быть как никогда идеальным. Они иногда использовали элементы бдсм, чтобы выпустить пар в игровой форме и не ссориться. И Скорп подозревал, что тогда, в раздевалке, свечи появились не случайно, скорее всего, она провела аналогию со своей душой, которая сгорала от ревности к Уильямс.

И Скорпиус ответно решил ей показать, что без ее огня его сердце превратилось в холодный лед. Что только она может его растопить. Только рядом с ней он тает как белый снег по весне.

Он решил сегодня подготовить ей супер свидание в Выручай-комнате. Но она его опередила. И после того, что им показало зеркало, он просто не мог больше терпеть. Хотелось отдать ей всю душу. Которая оказалась так внезапно обнажена. Душу, которая так похожа на ее. Душу, которая в будущем найдет продолжение в этих двоих…

Когда он стоял один перед зеркалом, он видел ее. Но не просто ее. Ее в подвенечном платье. С кольцом Малфоев на пальце. Да, это была его самая сокровенная мечта уже несколько лет. Что она не убежит от него, как закончится школа. Она просто станет его.

Шелковая повязка легла на ее глаза. Да, она и так ничего не видела. Но Малфою не нравилось смотреть в ее пустые глаза, которые отчаянно искали его. В этих глазах должны быть только искры любви к нему. И он был уверен, что после того, что он с ней сделает сейчас, все так и будет.

Скорпиус впился губами в ее шею. Она почти вся задрожала, судорожно выдыхая. Да, она определенно сейчас чувствует его поцелуи и любовь как никогда раньше.

Но он не будет настолько над ней издеваться, как она над ним. Не сейчас. Он хотел, чтобы ее руки ласкали его тело. Заставляли сжиматься от каждого горячего прикосновения к холодной коже. Заставляли в который раз сойти от ее энергетики с ума.

Скорпиус неспешно водил пальцами по ее телу. Мягкая кожа. Словно бархат. После легкого нажатия на нее подушечками пальцев, покрывающаяся мурашками.

Еще больше сбившееся дыхание. Она сдерживала свои стоны. Но Скорпиус это так не оставит. Она скажет эти слова. «Я хочу тебя». После которых их уже будет не остановить. А пока…

Скорпиус избавил ее полностью от одежды. Как она была прекрасна. И телом, и душой. Как он ее любил. А теперь и знал, как она любит его.

Родинка на левой груди. Такая родная. И только его.

Малфой примкнул губами к ее груди. Роза дернулась от неожиданности, извиваясь в его руках. Руках, которые поглаживали ее острые коленки и пробирались все выше.

Он не сомневался, что она уже вся мокрая. Но Роза не была бы Розой, если бы так быстро дала ему карт-бланш. Закусив нижнюю губу почти до крови, она лишь сбивчиво дышала.

Скорпиус слегка дотронулся языком до ее клитора и тут же убрал его. Да, она почти издала стон. Он видел, как тело подалось ему навстречу.

— Хочешь меня? — усмехнулся Скорпиус, прошептав ей на ухо.

Роза ничего не ответила. А губах лишь появилась легкая улыбка. Скорпиус поцеловал ее губы, но продолжил круговые движения большим пальцем. Все быстрее и грубее. Снова и снова не давая ей кончить, останавливаясь буквально за несколько секунд до пика ее удовольствия.

— Скорп, — судорожно выдохнула она, нащупав его ширинку и расстегивая, пытаясь без слов сказать, что она его хочет.

— Нет, дорогая моя, — рассмеялся Малфой. — Я войду в тебя только тогда, когда ты этого попросишь.

С этими словами он взял палочку и невербально наколдовал кусочек льда. Сейчас она точно издаст стон. И он оказался прав.

Как только кусочек льда коснулся ее груди, Роза, наконец, издала стон. Ее тело начало дрожать, а руки крепко впились в его предплечье. Скорпиус обвел льдом ее сосок, заставляя его возбудиться еще больше.

Скорпиус вел кусочком льда дорожку от груди до живота. Частые и глубокие вдохи. Поразительно, насколько она была горячей. Едва касаясь ее кожи, лед тут же превращался в воду комфортной температуры.

Когда остатки холодного льда коснулись ее самой горячей точки, ее, наконец, накрыло волной оргазма.

— Я хочу тебя, — наконец, прошептала она.

А Скорпиус все равно бы на этом не остановился. Она задолжала ему за все это время слишком много удовольствия. Поэтому не раздумывая, он тут же проник в нее двумя пальцами, вновь заставляя ее тело выгибаться и отчаянно его желать.

— Скорпиус, пожалуйста, — через пару минут всхлипнула она. — Я хочу тебя.

Она попросила второй раз. И Скорпиус уже сам не мог сдерживаться. Резким движением он снял с себя штаны и вошел в нее.

С каждым толчком все грубее и глубже. Перевернул ее на живот и продолжил. Как он скучал по этому жару внутри нее.

Еще совсем немного и ее стенки вновь начали активно сокращаться. Роза сжала простыню с такой силой, что, казалось, она сейчас порвет ее пополам. А Скорпиус не выдержал этой сладкой муки, кончив в нее.

Он лениво потянулся за палочкой, возвращая Розе зрение и снимая с нее повязку.

Она села на него, не сказав ни слова, прижалась голой грудью к его торсу, и оставила глубокий и чувственный поцелуй на его губах. Ее тело все еще подрагивало в его руках. Как он ее любил…

— Подожди, — Скорпиус оторвался от ее губ и вновь потянулся за палочкой, произнося заклинание. — Я очень хочу, чтобы то, что мы видели в зеркале стало правдой, но только чуть позже.

Роза кивнула, а ее глаза стали влажными.

— Тихо, — Скорпиус обнял ее так крепко, не желая больше никогда ее не отпускать от себя. — Мы всегда будем вместе, и я тебя больше никогда никуда и на за что не отпущу.

— Скорп, я так люблю тебя, — Роза посмотрела ему в глаза, а Скорпиус довольно улыбнулся, что его план сработал, и они преодолели тот загадочный барьер.

— Я тоже тебя очень сильно люблю, — Скорпиус снова поцеловал ее.

Они решили остаться ночевать в этой комнате. Скорпу казалось, что за ее пределами она вновь от него исчезнет. Там, вне этих стен было слишком много плохого.

Рядом с ней и в ее объятиях Скорпиус впервые за последние дни смог уснуть. Его не мучали мысли и кошмары. Ему было все равно на всех, существовала только она — одна единственная, его любовь, его мисс Вселенная с небесными глазами и огненными волосами.

Его лебедь. Его половинка. Его родственная душа.

На следующее утро Скорпиус нехотя покинул Выручай-комнату. Уроки, а вечером у Розы была тренировка, а после еще и дежурство. Но как только Малфой вышел за пределы комнаты и перестал ощущать ее рядом, все тревоги прошлых дней вернулись.

И главной тревогой была и оставалась для него Уильямс. Скорпиус сломал голову, каким образом она может быть связана с Малфоями. И что-то ему подсказывало, что здесь не обошлось без деда.

Конечно, ее мать тоже блондинка. Вполне может быть его дочь. И дед точно бы не признал ребенка на стороне от какой-то магглы.

И единственным вариантом, чтобы что-то разузнать оставался Мэнор. И совсем недавно Скорпу пришло письмо от отца, что ему нужно на пару дней уехать из страны. Значит, дома не будет никого, и он сможет его обыскать.

И сегодняшний вечер был идеален. Роза на тренировке и дежурстве. Альбус уединится с Уильямс у них в спальне, значит, его никто не хватится.

Проблемой оставался выход из замка, но Скорпиус вовремя вспомнил о домовике.

— Долли, — позвал домовика Скорпиус. — Перенеси меня домой.

Хлопок и он стоит посреди гостиной одинокого Мэнора.

— Ты узнала, что делают Роза и Касси? — тут же спросил эльфа Малфой.

— Девочки не встречались специально, только один раз случайно в библиотеке, обсуждали уроки, — пропищала Долли.

— Долли, моему отцу не нужно знать, что я был дома, ты меня поняла? — приказал Скорпиус.

— Как хозяину Скорпиусу будет угодно, — поклонилась эльф и пошла в свой чулан, убедившись, что Скорп не желает ужинать.

Скорпиус сразу же пошел в кабинет деда. Ему и при его жизни туда не разрешалось заходить, а после его смерти там не прибирались даже домовики. Чему свидетельствовал толстый слой пыли на письменном столе.

В кабинете Люциуса всегда было много книг и всяких бумаг, артефактов и амулетов. В детстве Скорпиус очень хотел играть с ними, но ему не позволялось. Он даже пытался проникнуть в этот кабинет и украсть какую-нибудь безделушку, но его поймали и наказали.