Однако сейчас его интересовала личная корреспонденция деда.

Либо Люциус был слишком уверен, что никто не зайдет в его покои, либо после его смерти перестали действовать и его защитные заклинания. Потому что все ящики стола без труда поддавались ему. И писем здесь было огромное количество.

Скорпиусу казалось, что он сидит здесь уже вечность. Переписки с Пожирателями смерти, приглашения на светские вечера, письма от Корнелиуса Фаджа, письма отца из Хогвартса. Казалось, Люциус хранил здесь все.

Наконец, Скорпиус нашел то, что искал.

Письмо было от некой Джейн, судя по подписи.

Люциус,

После нашей ночи ты так быстро исчез, что я даже не успела… Впрочем, сейчас это уже не важно. Я думала, уже смириться с тем, что я никогда в жизни тебя не увижу. Даже завела нормальные отношения. Помнится, когда мы встретились с тобой, я как раз хотела секса на одну ночь. Но кое-что случилось. Я до последнего сомневалась, стоит ли тебе знать. И вчера на улице я увидела человека, похожего на тебя. Скорее просто обликом, но… У него тоже была мантия. Я осмелилась подойти к нему. Он оказался очень добр и сказал, что тебе можно написать письмо, отдав его… сове. Я подумала, что он шутит. Но потом решила, что это был знак. И тебе нужно знать. Ведь с каждым днем в ней все больше тебя.

Люциус, у тебя родилась дочь. Я знаю, что ни я, ни она не нужны тебе. Я нашла человека, нормального человека, который согласен стать ей отцом. Поэтому я считаю, что тебе не стоит даже знать ее имени. Я не хочу, чтобы ты нас искал. Потому что знаю, что мы тебе не нужны. А ты не нужен ей.

Однако, если тебе когда-нибудь захочется встретиться со своим ребенком, я не буду возражать. Прощай,

Джейн

Скорпиус перечитывал это письмо снова и снова. Судя по маркам на конверте, письмо было написано чуть больше тридцати лет назад. Картина начинала приобретать свои очертания.

Мать Касси — сестра его отца. Сестра, о которой он ничего не знает. Потому что деду точно не нужны были внебрачные дети от грязнокровок. Его дочь выросла в обычной маггловской семье. Отсюда и считает себя маглорожденной волшебницей. Даже если ее мать и прекрасно поняла, кем был Люциус, ничего не рассказала дочери. Дед официально отказался от нее. Поэтому никто никогда бы и не узнал, что у него есть еще и дочь. А может не одна? И если Скорпиус иногда сомневался, что отец не любит мать, то с дедом был уверен. Он никогда не любил Нарциссу.

Выходит, что Касси его двоюродная сестра. Но почему тогда она может проходить в комнату Блэков? Скорпиус думал о том, что он просто каким-то образом открыл ее крови доступ, как сестре, но почему с Розой и Альбусом это не работало?

Скорпиус совсем не знал, как на это реагировать. После эксперимента с зельем, он не сказал никому и ничего. Он боялся за Розу и Альбуса. Боялся, что эта информация может навредить им.

А вот с Касси было сложнее. Здесь Скорпиус просто не знал, хочет ли он ей рассказывать. Его устраивали те отношения, которые у них сейчас. Он совсем не представлял, как может повести себя Касси, узнай, что они родственники. Она гордо всем заявляла, что полукровка. Она могла начать кичиться своим происхождением. А, может, как писала Джейн, мать Касси-таки познакомилась с Люциусом? Может, ее переезд в Америку связан с тем, что дед ей пригрозил?

Как много вопросов, и так мало ответов. В любом случае, спрашивать у отца бесполезно. Он точно не был посвящен в личную жизнь деда за пределами замка. Наследница. Вот что имел в виду Розье. Он мог как-то узнать. Может, вообще, давно шантажировал этим Люциуса.

Долли перенесла его обратно в Хогвартс. Скорпиус решил никому ничего не говорить о своем открытии. Пока что сам попробует свыкнуться с мыслью, что у него есть… кузина. Кажется, Финеас Блэк, если узнает, решит и Малфоев вычеркнуть с древа. За недостойное поведение. Хотя и сам Скорпиус с удовольствием скоро приложит руку и сердце к тому, что Малфои покинуть список священных двадцати восьми семей. И он совсем не будет жалеть об этом. Ведь теперь у него будет Роза.

Теперь Скорпиусу становилось ясно, почему Касси так быстро запала ему в душу, и он старался вытягивать ее из неприятностей. Он просто чувствовал в ней родную кровь. То, чего никогда не чувствовал дед, который лишь всех использовал.

Теперь Скорпу придется прилагать еще больше усилий, чтобы избавить Касси от Непреложного Обета. Чистая кровь только в их кругах считалась почетной. На деле же она была проклята. Именно людей с чистой кровью Темная магия окутывала и одурманивала. И Скорпиус действительно верил в то, что маггловская кровь лишь усиливает силу. Значит, Касси еще больше в зоне риска по воздействию.

Тем более, Эйвери молчал. Альбус ничего не нашел в его комнате подозрительного, а на дне рождении даже под огневиски он не проболтался. Но Скорпиус начал думать, что Эйвери вполне может быть на их стороне, просто боится за себя, что даже если он и расскажет все Скорпу, ему может за это влететь.

Скорпиус впервые в жизни не знал, что ему делать. Он всегда боролся с обстоятельствами. Но они все касались только завоевания Розы. И там пусть был ясен. Доказывать ей свою любовь. Бороться за нее. И другого выхода не было. А здесь… Здесь он может навредить многим людям, в том числе и себе.

И Скорпиус подумал об одном единственном человеке, который может ему помочь. Просто советом. Это был Дамблдор.

— Мистер Малфой, что-то случилось? — удивленно спросила МакГонагалл.

— Профессор, могу ли я обратиться к профессору Дамблдору? — спросил Скорпиус, чем удивил МакГонагалл еще больше, но она кивнула. — Всегда ли человеку нужно знать правду?

— Только, если она ему нужна, — улыбнулся старик.

— И, если она ему не повредит, Скорпиус, — добавила МакГонагалл, очевидно, подумав, что он узнал, кто же мама Розы. — И всему свое время.

— Спасибо, — кивнул Малфой.

Он шел к себе в спальню. Нет, Касси не нужна правда. По крайней мере точно не сейчас. Профессоры правы. Только сможет ли он, смотря на Касси, держать это в тайне?

И как по заказу, девушка была в их спальне. А Скорпиус порадовался, что не застал более откровенную картину, и что они хотя бы были одеты. Ведь, с большей долей вероятности, она ему такая же сестра, как и Роза для Ала.

— Тебя проводить? — Альбус поцеловал Касси, когда та засобиралась к себе.

— Нет, я дойду, — улыбнулась когтевранка. — До завтра.

Касси вышла из их комнаты, а Скорпиус тут же засобирался. Он решился с ней поговорить. И если не рассказать окончательно правду о том, что они родственники, но хотя бы просто, что в ней течет чистая кровь. Чтобы она знала свою силу и свой потенциал. Была вооружена против тех, с кем она вынуждена сотрудничать.

Но как только он вышел из гостиной, услышал шаги совсем в противоположном направлении. Она пошла в комнату? Скорпиус принялся следить за ней.

Он притаился за стеной, следя, как Касси с помощью палочки разрезает себе руку, и проходит сквозь проход в каменной стене. Почему ее кровь работает? Кто она такая?

Скорпиус повторил все те же действия с собой, когда спустя пять минут она не вернулась, и очутился в комнате.

Касси сидела за столом, склонившись над какой-то книгой, что-то чертя в своем блокноте. Скорп не мог поверить своим глазам. Она до сих пор занимается Темной магией? После всего? В Тайне от Ала?

— Задание от Розье? — громко спросил он.

Касси вздрогнула и направила палочку на него.

— Напугал, — выдохнула Касси. — Нет, не для него.

— Мы ищем, правда, но пока… — извиняющимся тоном начал Скорпиус.

— Я же сказала, это не для него, — грубо ответила Касси.

Скорпиус попытался вырвать у нее из рук книгу, но Касси увернулась. Однако Малфою удалось схватить ее блокнот, в который она что-то уже успела переписать. И он знал, что это за руна.

— Поисковая руна? — нахмурился Скорп. — Им надо кого-то найти?

— Да не для Розье это, — разозлилась Касси, выхватывая из его рук блокнот. — Это для твоей Уизли.