— Она никогда со мной так не общалась тепло, как с ним, — грустно вздохнул Альбус. — Что я делаю не так?

— Может ты ничего не делаешь? — предположил Скорп. — Позвал бы ты ее делать домашнее задание с собой, она бы и согласилась.

— Не согласилась бы, — покачал головой Ал.

— Хорошо, не согласилась бы, — усмехнулся Малфой. — Но только потому, что она знала бы, что весь вечер ее голова будет забита не домашним заданием, а тем, не выглядит ли она рядом с тобой полной дурой. Пригласи ее к Слизнорту. Иначе это сделает кто-то другой, и она просто за неимением вариантов пойдет с ним, но как друзья, а ты вновь будешь ревновать.

Скорпиус поражался тому, что Альбус всегда был такой нерешительный в плане девушек и отношений. Может, так влияло на него присутствия в школе Джеймса, которому стоило щелкнуть пальцами, и любая девушка была согласна с ним на все. Но после того как старший Поттер закончил школу, девчонки стали сохнуть по нему, а не по Алу. И Скорпиуса это поражало, так как он на тот момент уже год как встречался с Розой. Видимо, никто никогда не верил в их союз и надеялся, что он одумается и обратит внимание на кого-то более влюбленного в него.

К вечеру Скорпиус уговорил Альбуса попробовать сделать шаг навстречу Касси, а не дуться на нее как девчонка, что она убежала от него после поцелуя. Он не знал, правильно ли он поступает, потому что до конца не верил в искренность Касси, но в те самые моменты, когда она была с ним настоящей, он понимал, что не он, а Альбус способен ей помочь. И если на приглашение на вечеринку к Слизнорту Ал не созрел, то был готов пригласить ее завтра в их гостиную по случаю победы Слизерина. А у Скорпиуса таким образом не осталось шансов не выиграть этот матч. Он хотел понаблюдать за Касси на своей территории подземелий. Он уже начинал ее разгадывать и прекрасно понимал, как она ведет себя с теми, от кого ей просто что-то надо, и как ведет себя с людьми, которые ей просто близки. И Скорпиус хотел понаблюдать, какая модель поведения у неё с Поттером.

В день матча Скорпиус проснулся раньше обычного, потому что ему нужно было еще успеть заскочить в лабораторию, чтобы добавить пару ингредиентов в зелье удачи, которое уже прошло первую стадию из пяти.

— Ах, Скорпиус, — к нему вышел Слизнорт в колпаке и халате. — Похвально, похвально. Помните о работе даже в такой день. Или надеялись, что произойдет чудо и зелье будет готово к матчу?

— Профессор, на соревнованиях же запрещено его использовать, — со знанием дела сказал Малфой.

— Верно, мой мальчик, — рассмеялся Слизнорт. — Это была всего лишь шутка. Что ж, мне остается надеяться только исключительно на Вас. Надеюсь, и в следующем году этот замечательный Кубок будет стоять в моем кабинете.

— Сделаю все возможное, сэр, — улыбнулся Скорпиус, делая последнее помешивание и направляясь в Большой зал на завтрак.

Разумеется, весь зал был поделен на ярко-красных и ярко-зеленых. В день матча просто не могло быть по-другому. Слизеринцы появление своего капитана и ловца встретили бурными аплодисментами, видимо, его авторитета хватило на то, чтобы Эйвери никто не послушал.

Каждый приход противника встречался громкими посвистываниями. Гриффиндорцы пели какую-то песню. Роза улыбалась и была в прекрасном расположении духа.

Конечно, она ведь его не любила. Если бы любила, то за две недели не забыла бы так просто обо всем, что между ними было. Ведь он просто не находил себе место.

Он не мог оторвать взгляда от ее бедер. Он обожал, как сидят эти белые спортивные штаны на ее бедрах. И как тут можно думать о матче?

Однако, все же взгляд пришлось отвести. Недалеко от его уха раздалось покашливание. Эйвери одним взглядом дал ему все понять.

Маклаген крутился вокруг Розы. Какой-то мерзкий двуличный тип. Не удивительно, что ему никто не дает.

Скорпиусу хотелось подлить яда к нему в стакан с тыквенным соком.

Но тут к нему в тарелку упала записка. Скорпиус открыл ее и увидел знакомый почерк. Интересно, если Уильямс за него напишет контрольную по рунам, преподаватель догадается?

Удачи. Вот это руна замедления. Как ни странно, рунные знаки правилами квиддича не запрещены.

Скорпиус усмехнулся, порвав пергамент. Нет, он будет играть честно. Но ему нравилось, что хотя бы он перестал враждовать с Касси, потому что иметь такого врага врагу не пожелаешь.

Несмотря на небольшие заморозки, погода для квиддича была идеальная. Яркое солнце, которое позволяло быстрее заметить снитч, отдавая блики от золотого покрытия мяча. И никакого бокового ветра.

Команды вышли на поле. Роза и Скорпиус стояли друг напротив друга в кружках для капитанов. И ждали появления на поле мадам Трюк.

И если Роза прожигала взглядом его, то Скорпиус смотрел на то, как Маклаген пялится на ее попу, довольно облизываясь.

— Капитаны, пожмите друг другу руки, — скомандовала мадам Трюк, открывая ящик с мячами.

Роза так сильно сжала его руку, что Скорпиус услышал хруст своих пальцев, а он просто не разжимал свою, когда Роза хотела уже закончить рукопожатие, и совсем незаметно для остальных погладил ее перчатку своим большим пальцем, также, как делала она с утра, если они ночевали вместе, и она думала, что он ещё спит.

Роуз никак на это не отреагировала, сразу поднявшись в воздух.

Малфой тут же принялся выискивать снитч, отводя все наваждение. Комментатор не мог не вспомнить их прошлогоднюю игру, которая длилась больше часа, и Скорпиус в эффектном пике словил золотой мячик. Кажется, сегодня от них ожидали не меньшего.

Пуффендуйский комментатор пробежался по составам команд. Забавно, что никто не осмеливался обсуждать выбор новых игроков в команды. Хотя Скорпиус слышал в адрес Джеймса, когда тот взял Розу, что он развел кумовство. Видимо, их с Розой авторитет в школе был неприкасаемым.

Скорпиус выискивал снитч и наблюдал за игрой вторым глазом. Казалось, вся уверенность Эйвери вытащить этот матч только своими силами трещала по швам от мощных плеч и ударов Маклагена, который без проблем брал все мячи, позволив забить им только один гол. В то время как Уизли на своем новеньком Нимбусе носилась по полю, забивая мячи один за другим.

Да, если бы они играли на одной позиции, то точно поубивали бы друг друга. Но как только Скорпиус улыбнулся своей же мысли, в паре миллиметров от него пролетел бладжер. Скорпиус резко обернулся и увидел Хьюго. Опять он поверил Розе. Сама она его не убьет, а вот капитанский приказ своему брату отдаст, который с удовольствием его выполнит.

Через полчаса с начала игры Гриффиндор вел в счете шестьдесят — десять. Слизеринцы на трибунах чуть приуныли, зато гриффиндорцы орали так, что комментатора почти не было слышно. А в Скорпа продолжали лететь бладжеры.

Разумеется, это была частая практика. Ловцы всегда были самыми уязвимыми и их в первую очередь хотели выбивать. Но, похоже, в этот раз Роза руководствовалась не только тактическими приемами, но и своими личными интересами. Впрочем, как и сам Малфой. Ведь перед самим матчем он поменял свои указания, заставив загонщиков в первую очередь лишить Гриффиндор вратаря (не без личных причин).

Но вдруг солнце отдало блик снитча. Скорпиус с бешеной скоростью понесся в противоположную сторону поля, выжимая из своей Молнии всю скорость. Однако Дин, ловец гриффиндорцев, изначально находился в более выгодном положении.

Но снитч резко завернул к нему, поэтому ловцы сейчас летели на полной скорости друг в друга. Казалось, их вытянутые руки сломаются от удара. И вот осталось буквально несколько метров, чтобы обхватить снитч…

Как вдруг Скорпиус услышал хруст костей в своей левой руке. И именно в этот момент Дин схватил снитч, а гриффиндорские трибуны взревели. Скорпиус как можно ниже старался опуститься к земле, чувствуя, что от боли теряет сознание.

Наконец, он почувствовал темноту и невесомость, кучей падая за слегка покрытую льдом траву поля.

Скорпиус очнулся в Больничном крыле. Он ожидал увидеть свою команду, Альбуса, в конце концов Розу. Но единственным посетителем Больничного крыла была Касси.