— Почему на них всех одно дата и время? — Роза усиленно терла пальцами виски, зажмурившись, словно у нее началась мигрень. — И оно из будущего.
Скорпиус внимательно пригляделся. Действительно, одинаковое время, несмотря на то, что часы тикают, а стрелки стоят на месте. Но у него дата была из прошлого — день смерти матери.
— У меня у одного все нормально? — поднял брови Фрэнк. — Идут как положено.
Для надежности он посмотрел на свои наручные часы и кивнул, что все именно так.
— Скажи нам время, — Скорпиус чувствовал, что им нужно всем установить одинаковое и правильное время, тогда откроется какой-то проход.
И оказался совершенно прав. Как только время было одинаковым, стены разрушились, оставив всего одну дверь в середине огромного помещения со стеллажами из пророчеств. И как тут найти нужное?
— Там кто-то сидит, — тихо шепнула ему на ухо Роза.
Скорпиус присмотрелся. И действительно метрах в двадцати от них стоял стол, за которым сидел мужчина. Почему он совсем не обратил на них внимание, если должен защищать проход от чужаков?
— Он под Империусом, — заключил Долгопупс. — Настоящие стражники вот.
Все сходилось. Отдел тайн больше не принадлежал Министерству. Только, похоже, мало кто об этом догадывался из работников, потому что именно этот непримечательный молодой парень говорил Гарри Поттеру, что все хорошо.
— Я слышала, что пророчества, сделанные по тебе, должны тянуть, — сказала Роза. — Но я ничего не чувствую.
— Из-за дементоров, — ответил Скорпиус. — Нужен щит.
— Давай вместе, — Роза взяла его за руку. — Получится мощнее.
А Скорпиус не сомневался, что даже без лебедя Розы у него получился бы сейчас самый сильный Патронус. Именно она была его самым счастливым и дорогим воспоминанием. Которое за последние недели увеличилось многократно.
— Экспекто Патронум, — прошептали они хором, смотря друг на друга горящими глазами.
Скорпиус, конечно, предполагал, да и в книгах писали, что парные патронусы вместе могут намного больше, но даже не знал, что такое возможно.
Из их палочек вырвался настолько сильный и мощный свет, что их отбросило друг от друга. Лежа на спине на холодном полу, оперевшись на локоть, Малфой завороженно наблюдал за происходящим.
Их свет соединился воедино, превратившись в одного, но такого огромного лебедя, который был размером с настоящего слона. Лебедь вдруг взмахнул огромными крыльями, не только прогоняя прочь всех дементоров, но и каким-то образом роняя стенки с пророчествами, которые тут же начали разбиваться. Скорп вскочил, только лишь успев крикнуть “бежим”, как лебедь ухватил одно из падающих пророчеств и кинул ему прямо в руки, испаряясь в воздухе.
Ребята выбежали обратно в комнату с часами, тяжело дыша.
— Как мы теперь узнаем, что было в моем пророчестве? — с сожалением вскрикнула Роза.
— Это главное пророчество, — Скорпиус завороженно смотрел на шарик. — Здесь намного больше ответов, только кому оно открывается…
— Так, так, так, — за ним послышался голос Розье.
Скорпиус резко обернулся, закрывая собой Розу, и Долгопупс тоже сжал в руках свою палочку.
— Я ожидал немного другой состав, — хмыкнул Розье. — Что ж, значит, ты идешь по ложному пути, Скорпиус. Жаль, очень жаль. Но только жаль для тебя.
— Что тебе нужно? — с ненавистью спросил Малфой, понимая, что ему нельзя проколоться, что он знает про Обет Касси, что знает намного больше о Касси, чем думает Розье.
— Это пророчество, — протянул руку Адриан. — И тогда я никого не трону.
— Ты лжешь, — крикнула ему Роза, а Скорпиус одернул ее.
Он понимал, что Розье сам вряд ли убьет Розу сейчас, в противном случае зачем брать тогда Обет с Касси. Хотя, возможно, это была перестраховка, он боялся, что просто не доберется до Розы. Но все же Скорп знал, что в этом есть какой-то более глубокий смысл, известный только Розье, и ему нужно именно противостояние Касси и Розы.
— Пророчества открываются тем, по ком они сделаны, — сказал Скорпиус. — Ты подчинил себе Отдел Тайн. Знал, где оно лежит. Значит, оно сделано не по тебе.
Скорпиус догадывался, что оно может предназначаться для Розы или даже для Касси, раз не открылось ему. Но не хотел давать его ни одной из девочек в руки. Не хотел, чтобы они слышали, что бы там ни было.
— Не по нему, — вышел вперед Фрэнк. — И он его слышал. Видимо, как оно произносилось. Ведь когда произносится пророчество, в этом зале автоматически формируется шар. Да, шар откроется только тому, о ком он сделан. Но услышать изречение может любой.
Скорпиус видел, как Розье бледнеет. Фрэнк прав. Он знает, что там.
— Но не хочет, чтобы его слышал ты, — продолжал Долгопупс. — Это же очевидно. Ведь там то, что может помешать их планам. И, очевидно, именно ты можешь предотвратить.
— Авада Кедавра, — вскинул палочку Розье, тут же исчезая с хлопком трансгрессии.
Скорпиус замер. На его глазах Фрэнк упал замертво. А комнату наполнил крик Розы и вой сирены.
— Неееет, — Роза бросилась к телу Долгопупса. — Фрэээнк. Нет! Вставай, слышишь.
— Роза, он не очнется, — Скорпиус оттащил брыкающуюся Роуз от тела. — Нам надо уходить отсюда. Срочно. Нельзя, чтобы нас тут видели, к тебе и так вопросы будут, потому что ты последняя, кто видела его…
— Они и так будут, потому что я не вернулась с курсов, — всхлипнула Роза.
Он накинул на них мантию невидимку, таща Розу к выходу.
— Касси, сними защиту с Хогвартса срочно, чтобы мы трансгрессировали прямо в замок, — Скорпиус отправил Патронус с сообщением, потому что Роза права, если она вернется через камин, то к ней будет много больше вопросов, чем если убедить МакГонагалл в том, что она вернулась в школу просто в ее отсутствие в кабинете.
Благо мантия не пропускала истерику Розы, когда Скорпиус наложил на нее оглушающее. Они были уже в последнем коридоре, когда мракоборцы вбегали из двери, за которой был выход. Оставаться тут было опасно, поэтому Скорп понадеялся, что Касси сняла защиту, и они благополучно окажутся в замке.
Уильямс не подвела, поэтому через минуту они уже оказались на седьмом этаже около гостиной Гриффиндора.
— Это я виновата, — рыдала у него на плече Роуз. — Это я его затащила…
— Ты не виновата, — гладил ее по волосам Скорп, успокаивая. — Он просто сказал правду, которую Розье не потерпел…
В коридоре появилась Бет, которая тут же кинулась к Розе, не зная в чем дело, но тоже принялась успокаивать подругу.
— Фрэнка убили, — сквозь слезы и икая кое-как выговорила Роза.
— Что? — щеки Бет тут же стали мокрыми.
— Бет, пожалуйста, отведи ее в спальню и не выпускай оттуда, что бы не случилось, ясно? — приказал Скорпиус, а Финниган, которая стала бледной, будто ее снова прокляли, чуть кивнула. — Я попрошу домовиков доставить вам успокаивающее зелье.
Девочки вошли в гостиную, а Скорпиус щелкнул пальцами, приказывая Долли отнести зелье в комнату гриффиндорок.
А сам на трясущихся ногах отправился куда-то вперед. Но он не смог пройти и двух коридоров. Малфой съехал по стене, дав волю слезам и эмоциям, ведь при Розе он не мог показать свою слабость.
Он даже не знал, что произошло, из-за чего, почему. Просто на его глазах убили человека. И он был виноват хотя бы в том, что не уговорил их уйти сразу, как пришел за ними.
— Скорпиус? — послышался обеспокоенный голос Касси над ним. — Ты плачешь? Что-то с Розой? Откуда вы трансгрессировали?
— Не важно, — Скорпиус быстро вытер слезы со своего лица.
Он и не подумал, насколько они подставили Касси, и сколько теперь опасности для Розы. Ведь Розье может пойти в приказы, только не ясно, почему он до сих пор ничего не сделал? Выходит, вспышки были лишь отвлечением от Министерства, чтобы никто не догадался об этом пророчестве?
— Эй, расскажи мне, — Касси села рядом с ним и взяла за руку. — Мне… мне нужно это знать.
Скорпиус поджал губы, но рассказал Касси с минимальными подробностями, где они были.
