— Похоже на то, а ты почему спрашиваешь?

— Есть у меня одна догадка. Лезь в правый карман.

— Чего?

— У меня руки липкие, — он закатил глаза, — внутри список Ангелов с непереносимостью земного климата. Это только те, которых я знаю.

Сглотнув ком в горле, наклонилась к нему, и свободной рукой попыталась достать бумажку, но с первого раза не получилось зацепить её — пальцы жгло от температуры его тела. Со второй попытки я всё же достала бумажку, на которой кривым почерком было накарябано всего пять имён, два из которых были зачёркнуты:

«Фенцио, Йор, Гавриил, Эрагон и Афина».

— Афина — женщина, следовательно не могла принять облик мужчины, — начал объяснять Демон. — Эрагон — главный советник Цитадели — твоё убийство он с лёгкостью мог поручить любому и сам мараться не стал бы, — он время от времени то облизывал лёд, то поглощал вату. — Фенцио ты и так знаешь, а остальные двое — слуги твоей мамаши.

— Нет, она не могла… — сердце сжалось лишь от одной мысли, что мама могла меня убить, хоть и не своими руками.

— Да успокойся ты, это всего лишь теория. Тем более, я не знаю всех Небесных обывателей…

— Допустим, это кто-то из них. А какая мотивация?

— Не знаю, Уокер, не знаю… — протянул он задумчиво глядя на реку. — Бери вату.

— Спасибо, — я неуверенно оторвала себе кусочек.

— Не за что, — он закинул остатки льда себе в рот и прикрыл глаза.

Мы оба погрузились в раздумья, но нас прервал радостный крик позади:

— Папа-папочка, смотри как я могу! — мальчик подбежал к мужчине, расставив руки и изображая звуки самолёта. Мы с Люцифером развернулись и молча наблюдали за этой картиной.

— Молодец, Оливер! — папа потрепал мальчика по чёлкастой макушке, подарив поцелуй в лоб, а мальчуган в свою очередь обнял его за ногу. — Хочешь мороженое тебе куплю? — мальчик активно закивал. — Тогда пошли.

Я перевела свой взгляд на Люцифера — он помрачнел, а в его глазах на долю секунды появилась грусть вперемешку с ещё чем-то.

— У тебя не было нормального детства, — сделав свои умовыводы, констатировала я. Он кивнул, а я поджала губы. — Тебе тоже сейчас плохо? — он помрачнел ещё больше, но так и не проронил ни слова. — Тебе хоть есть кому выговориться? — тоже молчание, но я всё поняла и без слов.

От прежней злости и раздражения не осталось и следа. Мне стало искренне жаль его. Он одинок, не знает, что такое поддержка и понимание. В то же время, я прекрасно понимала, что он ненавидит казаться слабым и он скорее сдохнет, чем признает, что ему нужна помощь.

Я хотела что-то сказать, но он подскочил, словно его током прошибло.

— Водоворот заработал, — буркнул под нос мужчина.

— Люцифер, — я понимала, что моя следующая фраза прозвучала максимально глупо, но:

— Если тебе нужно с кем-то поговорить, то я могу выслушать…

— Спасибо, учту, — его брови были сведены к переносице, а руки поправляли воротник рубашки.

«Что? Он не огрызнулся? Он не послал меня нахрен? Земля точно не перевернулась вверх дном? Полюса точно на своих местах?»

Дальше Демон молча призвал водоворот. Мы спокойно долетели до школы, но когда мы дошли до кабинета, у нас обоих было странное предчувствие — мы переглянулись прежде чем войти, почувствовав замешательство в энергиях друг друга. В аудитории было пусто, но в воздухе витал воздух чего-то жженого. Я хотела пройти вперёд, но Люцифер остановил меня вытянутой в сторону рукой.

— Вики, за спину, — он ступал медленно, но уверенно. — Блять, твою же мать! Уокер, не смотри.

— Что там?

— Подружка Непризнанного. Как её… Лора, кажется. Голая, со внутренностями наружу, — его голос звучал уверенно, в то время, как меня затошнило от одного слова «внутренности». — Кажется, я знаю причину, по которой Водоворот отказывался работать, — он развернулся ко мне, аккуратно взяв за плечи и подтолкнул к выходу. —Жертвоприношение.

— Что здесь происходит? — в помещение влетел Фенцио с двумя Архангелами по бокам.

— Мы только… — я хотела объяснить ситуацию, но меня перебили.

— В темницу их! — рявкнул учитель и Архангелы последовали его приказу.

========== Темница ==========

В школьной темнице было холодно и сыро. В попытке сохранить больше тепла я укуталась в свои мягкие перышки. Единственным источником света служило маленькое окошко в самом верху стены — таким образом в помещении царил полумрак. На самих же стенах царствовала плесень и паутина, на которой расположились пауки разных размеров и мастей. Звук капающей воды давил на голову со всех сторон. Я даже запустила ладони в волосы, надеясь, что это хоть как-то поможет.

Люцифер чувствовал себя здесь намного лучше: вальяжно развалился на полу, опираясь на стену.

— Чего ты так паришься? — он откинул голову назад и смотрел на меня сквозь полуприкрытые глаза. — Мы ничего не сделали, мы никого не убивали, а Фенцио получит по башке за то, что нас сюда засадил без суда и следствия.

— Не знаю, как тебя, но меня в таком злачном месте впервые держат, — язвительно заметила я, потирая виски. Казалось, звук капающей воды становился всё громче и громче.

— Всё бывает впервые, Непризнанная, — он хмыкнул, несколько раз щёлкая пальцами.

— Опять слинять без объяснений пытаешься? — хмыкаю себе под нос.

— Нет, пытаюсь звук водички скрутить, но не получится — любая магия блокируется.

Я взвыла и уронила свою голову на колени.

— Это ты ещё в Аду не бывала, — Люцифер выронил нервный смешок и потёр запястья.

— Ты можешь заткнуться? — я уже была вне себя от нарастающего раздражения.

— Я то могу, но ты тогда очень сильно пожалеешь, — сложив руки на груди, парировал Демон. — Сама подумай: я замолчу, а ты останешься наедине со своими мыслями и раздражающим звуком. Действительно ли оно того стоит?

«А и вправду, может мне стоит отвлечься разговором?»

— Ладно, давай тогда поговорим, — устроившись поудобней, я сильнее укуталась в крылья, ибо холод с пола и стен пробирался вверх по спине и рёбрам, заставляя меня дрожать всем телом.

— О чём же, Непризнанная?

Я поёжилась от очередного сквозняка, что пробежался по полу, на котором я сидела.

— О тебе, например.

— Чем же тебя заинтересовала моя персона? — впервые за долгое время на его лице мелькнула та самая бесячая ухмылка, которой не было видно уже давно. Даже сейчас я её не особо то и видела в полумраке, но да ладно.

— Почему ты никого к себе не подпускаешь? — руки с новой силой начали дрожать от нового сквозняка, а челюсти так и норовили клацать, но я их плотно сжала.

— Для безопасности тех, кто хочет приблизиться. А что насчёт тебя? — я непонимающе уставилась на него. — Ты так норовишь всем помочь, что даже тошно. Ладно другие, это я ещё хоть как-то могу объяснить, — он подобно мне накрыл своё тело бордовыми крыльями и продолжил свою мысль:

— Но я и Ости? Она тебя каждый раз с дерьмом и грязью мешает, а ты её утешить пытаешься. Я вообще тебя по жизни бешу, — он покачал головой. — Ей Шепфа, не понимаю я вас, смертных…

— В школе я была изгоем, — тихо начала я, сжимаясь от холода ещё сильнее. Пальцы на ногах и руках практически онемели. — Всё потому, что мне «посчастливилось» учиться в одном классе с Алексой Скайлер, самой главной сучкой в школе — даже наша одичалая математичка нервно покуривала в сторонке по сравнению с ней. Она меня всячески унижала — начиная от толчков в коридорах школы, заканчивая окунанием головой в унитаз, — на последней фразе Демон поморщился. — Как-то раз я осталась в школе после занятий, и проходя мимо туалета услышала всхлипы, как потом оказалось, той самой высокомерной сучки. Она узнала, что её родители разбились насмерть в авиакатастрофе, а никто из так называемых друзей то ли не мог, то ли не хотел ей помочь справиться с горем, так что по факту она была одинока, — Люцифер молча впитывал каждое моё слово. — Я была единственным человеком, который её поддержал в этот сложный момент. Позже, она мне призналась, что если бы я в тот день прошла мимо и не обратила внимания на её плач, то вероятнее всего её не было бы больше в живых. Мы вплоть до дня моей смерти поддерживали наше общение, делились проблемами в личной жизни, учёбе и т-так д-дальше п-по с-списку, — я уже не могла сдерживать клацанье зубов. — С т-того м-момента я п-предлагаю п-помощь в-всем, кто в ней н-нуждается. П-принимать или н–нет — пусть решают с-сами.