Ангел молча расправил крылья, как бы обозначая свою готовность и взлетел

следом за нами. Минут десять спустя мы приземлились на огромное зеленое поле,

бывшее когда-то моим самодельным кратером. Хорошее место, символичное. Я даже

не смогла сдержать улыбки, но она вышла очень грустной, особенно, когда взгляд

наткнулся на то место, которое определенно заросло не так давно.

—Открой секрет безымянной могилы,—

от моих пальцев вниз потела бело-черная энергия, врывающаяся в землю

пульсирующим потоком и выбивающая из под нее начавшие разлагаться тела.

—Что ты делаешь?! Это

неуважение…— Но ангел осекся, увидев мое ледяное выражение лица.

Признаюсь, мне было очень больно видеть всех этих бессмертных и то, что

я делаю, и правда не лезет ни в какие рамки, но приказ есть приказ, да и так

будет лучше. Они все застряли там, где была я. Я хочу очистить небытие от

невинных душ.

—Пламенем праведным, дарованным

Мирным Богом, я провожу вас к дороге, ведущей к перерождению и заберу себе вашу

бесконечность в тумане,— тела сложились в одну большую кучу и вспыхнули сначала

алым, а потом и синем огнем, будто облитые тысячами литров керосина.

Тела горели, а я будто слышала их крики, будто они были живыми, будто

вся их боль сейчас проходила через меня. Озария отвернулась, а в глазах ее

блеснули слезы, а Фенцио почему-то наблюдал только за мной. Пустота… Это не

место тем, кто был обманут.

—Ты изменилась,— неожиданно

произнес Фенцио, подходя ближе ко мне, а я даже не дрогнула, даже не посмотрела

на него, лишь нижу склонила голову, чтобы он не видел моих слез.

—Ции…— Выдохнула я и голос все же

дрогнул, поэтому я поспешила прикусить губу, чтобы не выдать себя еще больше.—

Я была в пустоте. Вокруг никого, ни единой живой души, кроме меня. И холод,

пронизывающий до самых костей. Спустя век, я перестала чувствовать, мысли и

воспоминания стали туманными, а спустя два… Я начала терять человечность. И

рассудок. И то что я сейчас стою перед тобой именно такой— заслуга Шепфа и моей

прекрасной актерской игры,— мы встретились взглядами и я поняла, что больше

всего на свете не хочу уходить.

Я почти ничего не чувствую, мало что помню, но я уверена, что меня все

еще что-то держит. Я все еще их люблю? Не знаю… Не понимаю! И меня это

доводит до истерики, до неконтролируемой ярости, но я вынуждена держаться, быть

холодной и жить, пока ОН позволяет. Ведь сейчас я всего лишь его посыльный,

выполняю приказы и пытаюсь исправить ошибки. Может тогда он не заточит меня в

небытие на оставшуюся вечность, ведь там нет спасения для душ, там лишь серый

туман, постепенно сводящий с ума.

—Что ты должна сделать еще?— О,

кажется от меня холода поднабрался.

—Что должна, все сделаю,— уклончиво

ответила я и запрыгнула на спину к драконице, которая все еще давилась слезами,

больше похожими на лаву, только не такими горячими.

Мы вернулись во двор под пристальными взглядами бессмертных, которые,

кажется, были в шаге от того, чтобы убить меня прямо сейчас. Силенок не хватит,

слава Шепфа. Второй раз умирать больнее… Надеюсь, что все же не познаю такого

счастья.

Озария улетела почти сразу же, а я весело зашагала к главному входу, у

которого собиралась устроить небольшое представление, только не на потеху

публике, а для ее раскаяния. Конечно моей участи это не смягчит, но хоть

немного облегчит душу.

—Какая стена тебе нравится больше?—

Рассматривая мрамор с двух сторон от входа, спросила я у ангела и тот задумался,

хоть это и было шуткой.

—Эта,— указал на правую, которая

была более открыта для просмотра, да и вообще как-то больше внимание

привлекала. Идеальный вариант.

—Значит выбрали,— когда я шагнула к

ней, мужчина вздрогнул, видимо боясь, что я ее ломать буду, отчего я не могла

не улыбнуться. Кого он из меня делает?— Покажи имена павших.

От моих пальцев по стене пробежали фиолетовые искры и начали

формироваться в имена. Выбитые слова приобретали синий или красный цвет в

зависимости от расы. Здесь были не только погибшие, что были на нашей стороне,

но и те, что представляли армию Сатаны, ведь они тоже пали в бою, ведомые чужой

глупостью и яростью. Лишь одно имя было бесцветным и почти незаметным. Мое.

—Вульф, Виктор, Симф, Рондент, Хек,

Ним… Кроули,— палец остановился на одном имени и я не смогла сдержать горькой

улыбки.— Наимо,— и прозвучало это как горестный выдох.

Я больше никогда не услышу голоса друзей, никогда не смогу поговорить с

Наимо или хоть как-то исправить то, что произошло. Ведь теперь я знаю его

историю и винить его стало многим сложнее. Рондент… Тот из немногих, кто был

со мной добр, хоть и выполнял приказ, но все же. Я помню его взгляд, полный

неподдельного интереса и азарта. Хороший мужик был. А Ним, он ведь один из

стражей, что когда-то так часто вертелись рядом. Самый человечный из всех, кто

не был похож на типичного ангела. Братья В… Мои милые мальчики, лучшие

друзья. Симф. Хоть мы с ним последнее время не общались, но все еще дружили,

хоть уже и не так. Хек. Сильнейший из бывших смертных, такой немногословный и

от этого еще более сильный, до ужаса прямолинейный и иногда такой… И скользя

сейчас взглядом по именам, я все больше содрогалась, видя знакомые и боясь

увидеть еще хоть одно, но вот они закончились и я даже вздохнула с облегчением.

—Первый год от великой войны?—

Удивленный голос учителя вернул меня в мир и заставил наконец перестать

переживать все те ужасы один за другим.

—Идея не моя,— призналась я, криво

улыбнувшись уголками губ, когда ангел вдруг понял чья именно.— Эта стена станет

напоминанием о глупости и слабости бессмертных детей моих,— прозвучал из моей

груди насмешливый мужской голос, от которого тут же заболело горло, не

привыкшее к столь низкому баритону, отчего я разразилась удушливым кашлем. И

вот надо было вставить свои пять копеек!

—Это был… Шепфа?— Я лишь повела

плечиком, мол, кто знает, может просто у меня голос сломался.

—Ладно, ангелочек, все остальное

вечером,— уже собиралась уйти, но встретилась лицом к лицу сразу с толпой

бессмертных учащихся во главе с Люцифером, который сейчас сверлил меня хмурым

взглядом.— И тебе привет,— кивнула я и, обойдя брата и стараясь даже не

смотреть на него, прошла между мгновенно расступающимися учениками к месту, в

котором так хотела побывать все время, пока сидела в пустоте.

Плачущие девы были на острове, не связанном с нашим никакими мостами,

поэтому оставался единственный выход. Можно конечно призвать драконов, но лучше

все же пробежаться по материализованным ступенькам, которые я придумала там же,

ведь магию никто не забирал. Только крылья.

Честно, пару раз чуть не упала, но все же до пещеры добралась и она тут

же встретила меня прохладной сыростью, разливающейся по венам вместе с кровью и

неимоверной грустью, что накатила еще в первый раз.

—Однажды пришла женщина. И молилась

она о ком-то, о ком не должна была…— Повторила я слова Мими и подошла ближе к

бассейну, чувствуя, как глаза начинает щипать от сдерживаемых слез.— Кто бы

знал, что молился здесь мужчина…

Я опустила руку в прохладную соленую жидкость и увидела свое отражение в

ней. Глаза, налившиеся кровью, уже стекающей одинокой струйкой по щеке, стали

снова зелеными и будто потеряли живой блик.

Шепфа рассказал мне историю. Когда-то давно, когда еще Геральд, Наимо и

Мальбонте были детьми, были две девушки, подруги— Миранда и Тенебрис. Тенебрис