— Почему ты молчишь? — Алисия чуть придвинулась к нему. — Джордж… Скажи же хоть что-нибудь… Я понимаю теперь твое отношение ко мне, и я готова измениться.

Второй глоток, третий. После четвертого усердно воссоздаваемый перед глазами образ Гермионы Грейнджер начал медленно расплываться.

— Прошу тебя, Джордж, — она заплакала. — Дай мне второй шанс.

Пятый, шестой. Джордж не отнимал бутылку от губ, закрыв глаза даже на пламя. Тихие всхлипы Алисии заставили его сердце дрогнуть. Что он мог сказать ей? Он не любил ее больше…

— Я люблю тебя… — тихий шепот, отчетливо раздавшийся совсем рядом с ним.

Джордж обратил на нее полу-пьяный взгляд. В его затуманенном воображении эти самые слова произнесла Гермиона. Любимая Гермиона, от которой он желал бы услышать эти три слова еще раз, потом еще, и каждый последующий день… Перед парнем, совсем рядом с ним, маячил образ девушки, по щекам которой текли слезы. Она плакала, его любимая девушка плакала. Джордж приблизился к ней и нежно провел большим пальцем по щеке, стирая слезу.

— Ты… — выдохнул он, боясь произнести вслух имя. Девушка робко улыбнулась. До боли знакомая любимая давно улыбка потерялась в хмельном сознании Джорджа.

— Любимая…

Он запустил пальцы в ее волосы, впиваясь в ее губы поцелуем. Влажным, сладким поцелуем. Покусывая дрожащие губы девушки, Джордж издал тихий хриплый стон. Она отвечала ему, робко, словно боялась чего-то, гладя его по рукам. Огневиски ударило в голову, нестерпимая жара не позволяла нормально дышать. Теплый плед решительно полетел на пол, вслед за ним отправилась рубашка Джорджа. Он сорвал с нее легкий халатик, его руки обнимали такое знакомое, любимое тело. Это было просто невыносимо…

Джордж поднялся на ноги вместе с девушкой на руках. Не прерывая поцелуя, он отнес ее в спальню, ноги машинально понесли его туда. Опустив ее на кровать, парень навис над ней, пытаясь ясно разглядеть лицо. Он упорно видел карие глаза, каштановые непослушные волосы и ту самую, робкую улыбку… О, Мерлин…

Напряжение внизу живота становилось просто невыносимым. Руки Джорджа грубо сжимали тело девушки, гуляя по нему. Когда с его губ сорвался еще один мучительный стон, она остановила его. Джордж удивленно приподнялся над ней. Ее рука осторожно коснулась его предплечья, и он быстро понял ее намерения. Парень лег на спину, прохладная ладонь закрыла ему глаза. Он ощутил губы девушки на своих губах, шее, ключицах, снова на губах… Прохладные пальцы выводили на животе причудливые узоры, опускаясь ниже. Когда ее рука скользнула в расстегнутые брюки, а губы вывели дорожку из мокрых поцелуев от шеи до низа живота, Джордж снова протяжно застонал, одними губами произнеся имя:

— Гермиона…

Он проснулся от невыносимой головной боли. С трудом разлепив веки, Джордж попытался оглядеться по сторонам, но тут же поморщился. Парень провел ладонью по лбу, пытаясь усмирить боль и отдышаться. Чертово огневиски…

— Доброе утро, — негромкий голос раздался совсем рядом с ним. Удивившись ему, Джордж заставил себя снова открыть глаза.

Рядом с кроватью стояла Алисия, держа в руках небольшой поднос. Оглядевшись по сторонам, парень понял, что находится в ее доме, в ее до боли знакомой комнате.

Что я здесь забыл?

— Голова болит? — сочувствующе произнесла девушка, садясь рядом с ним на край кровати. — Что ж, неудивительно… Я принесла лекарство. Маггловский аспирин отлично помогает в подобных случаях.

— Спасибо…

Холодная вода освежает разгоряченную голову, понемногу проясняет сознание. Джордж смутно вспоминает происходящее вчера, помнит темнеющие улицы пригорода, отдельно стоящий красивый особняк. Воспоминание отдается яркой вспышкой в глазах, парень закрывает глаза, осознавая, чего он хотел тогда и куда направлялся. Он шел к ней. Черт возьми, он намеренно шел к ней. Алисия…

Наверное, Джордж чересчур сморщился, потому что в этот момент девушка несколько встревоженно спросила:

— Ты не помнишь вчерашний вечер?

— Смутно, — парень вновь разлепил веки, приподнялся на кровати, силясь вспомнить хотя бы что-нибудь дальше одинокого дома.

— Честно признаться, Джордж, — Алисия улыбнулась. — Я не ожидала от тебя подобного порыва… На долю секунды вчера я была уверена, что ты уйдешь, и все мои ожидания и попытки примирения разлетятся прахом, — не обращая внимания на удивленное лицо Джорджа, она продолжила:

— Но я рада, что у нас все хорошо. Рада, что мы вместе. Ему это понадобится.

— Кому «ему»?

— Ребенку.

— Ч-что?..

На мгновение Джордж теряет дар речи. Всего лишь на миг, потому что слова Алисии достигают его понимания, и парень замирает на месте. Шокированный взгляд голубых глаз не отрываясь устремлен на девушку, которая продолжает робко, даже чересчур, улыбаться.

— Я не ослышался?

— Вовсе нет, Джордж.

Это не сон. Ему не послышалось. Это чертова реальность.

— Я не могу поверить…

— Я хотела сообщить тебе об этом еще вчера. Но ты явно был не в состоянии что-либо воспринимать тогда, — она усмехнулась. — Сама я узнала два дня назад…

— Какой срок? — спрашивает Джордж, и сердце замирает, едва звучит ответ:

— Две недели.

Парень поднимается с кровати, превозмогая еще не прошедшую головную боль и шум в ушах. Единственное, что ему нужно сейчас — остаться одному.

— Я сейчас приду.

Джордж проходит мимо Алисии, не замечая странного блеска ее давно переставших быть любимыми глаз, и исчезает в коридоре, спустя минуту до девушки доносится громкий хлопок двери ванной комнаты.

— Что ты сказал? Ну-ка, повтори.

Ошарашенный новостью Фред впился глазами в брата, требуя немедленно повторить то, что Джордж, скрепя зубами, произнес уже несколько раз.

— Что будешь делать теперь?

— Фред… Ты задал этот вопрос уже три раза, и я отвечаю тебе снова: у меня нет другого выбора, кроме как остаться с Алисией.

Фред глубоко вздохнул, откинулся на спинку кресла, стуча пальцами по деревянному подлокотнику. Он явно не ожидал, что обеденный перерыв принесет с собой убитого горем Джорджа.

— Мне нужно объясниться с Гермионой.

Парень перевел взгляд на брата. Голубые глаза Джорджа не выражали абсолютно ничего. Ничего, кроме тоски.

— Я не знаю, как мне быть, Фред. Я не могу бросить Алисию, только не сейчас… Она носит моего ребенка, и я не могу предать его. Наверное, теперь стоит жениться на Спиннет, чтобы у малыша была полноценная семья…

— Семья, где отец выглядит словно в воду опущенный после каждого общения с матерью, — неожиданно жестко отчеканил Фред. Он наклонился вперед, в его глазах Джордж уловил сомнение и недоверие.

— А что, если Алисия вовсе не беременна? Что если все ее слова не более, чем блеф? Зная ее, без зазрения совести могу быть уверенным в этом. Что, если стоило Алисии наговорить с три короба, лишь бы удержать тебя возле себя, так ты тут же повелся? Джордж, раскрой, наконец, глаза, и обдумай все еще раз. Стоит ли отказываться от своей любимой по-настоящему девушки?