У него был автомат АК-74, более поздний вариант печально известного автомата Калашникова. Он не был направлен на Виктора, но то, как мужчина в шрамах держал его, означало, что его можно было мгновенно привести в боевое положение. Бывшие вооруженные силы.

  У пожилого мужчины в руках не было оружия, но не из-за его ребер появилась неправильная тень под его левой рукой. Русский с АК отступил, а другой подошел к Виктору.

  Он медленно расстегнул пальто и вытянул руки под прямым углом к телу. Русский осмотрел его грубо, но с усталостью в глазах. Он нахмурился, почувствовав Байкал в кармане Виктора. Он вытащил его.

  'Любые другие?' он спросил.

  Виктор покачал головой. Мужчина все равно обыскал его. Если бы было какое-то другое оружие, человек нашел бы его.

  'Сюда.'

  Мужчина повернулся и повел Виктора через фабрику, а парень с автоматом шел за ним в дюжине шагов. В здании было так же холодно и сыро, как и снаружи. В крыше были зияющие дыры, и Виктор осторожно избегал луж, образовавшихся под ними. Двое русских были в ботинках и не хотели идти по почти ледяной воде. Их тяжелые шаги отдавались эхом.

  Дойдя до дальней стороны фабрики, они остановились. Металлическая лестница вела к офисам, выходившим на фабричный этаж. Виктор заметил одного из людей Норимова на крыше одного из поездов, а другой стоял в темноте под конторой. Каждый был вооружен штурмовой винтовкой.

  Человек, который обыскивал Виктора, велел ему подождать и поднялся по металлическим ступеням в офис наверху. Он вышел через минуту, но не спустился. Он занял позицию на лестнице, теперь вооруженный АК, как и другие.

  Пятеро мужчин с штурмовыми винтовками теперь прикрывали Виктора, каждый из которых располагался так, чтобы стрелять, не рискуя задеть одного из своих. При нынешнем положении вещей, если бы они того желали, у Виктора не было шансов.

  Он должен был признать, что они были хороши в том, что они делали.

  Дверь кабинета открылась, и вышел Норимов. У него было не так много волос, когда Виктор видел его в последний раз, а сейчас стало еще меньше. То, что осталось, было обрезано до нескольких миллиметров. Это был высокий мужчина с квадратным лицом, широкими плечами, массивными руками. Он выглядел неуклюжим, но Виктор знал, что размеры Норимова обманчивы. Там было достаточно скорости и ловкости, чтобы преподнести неприятный сюрприз большинству потенциальных агрессоров.

  У него было нейтральное выражение лица, его глаза глубоко посажены, тени под густыми бровями. Когда-то темная борода теперь была в основном седой, аккуратно подстриженной. Он был одет в черный костюм и больше походил на респектабельного бизнесмена, чем на безжалостного предпринимателя и бывшего правительственного агента. Любопытная полуулыбка появилась на лице Норимова, когда его глаза встретились с глазами Виктора, смесь недоверия и осторожности.

  — Василий, — позвал Норимов. — Вы застали меня врасплох.

  У него был мягкий утонченный голос, как и подобало его привилегированному воспитанию.

  Виктор вернул полуулыбку. — Ты же знаешь, я люблю появляться.

  — Да, да. Но когда пять минут назад мне позвонили и сказали, что ты здесь, я не поверил, что это настоящий ты. Я думал, что в следующий раз увижу тебя на другом берегу реки Стикс.

  — Я так понимаю, что вы не рады меня видеть?

  — Ну, — сказал Норимов, улыбаясь еще шире, — я бы так не сказал.

  — Тогда что бы вы сказали?

  — Что ваши методы, возможно, несколько чрезмерны. Не надо было быть таким грубым с Сергеем и Дмитрием.

  «Мне пришлось использовать язык, который они могли понять».

  — Ты пробовал русский?

  «Должно быть, я заржавел».

  – хмыкнул Норимов. «Они просто присматривали за мной, следя за тем, чтобы меня не беспокоили без необходимости. Например, прослушивание телефонных звонков. Он посмеялся. «В эти дни я должен быть более осторожным, чем когда-либо. Если это не мои многочисленные соперники после моей крови, так это вонючие коррумпированные копы. Я не знаю, что хуже.

  — Цена прогресса, — сказал Виктор.

  Норимов кивнул. «Сейчас все более жестоко, чем когда-либо. Ты выглядишь иначе.'

  'Это идея.'

  'Операция?'

  Виктор кивнул.

  Норимов улыбнулся. — Раньше ты был красивее.

  — Я знаю, — согласился Виктор. «В этом была проблема». На мгновение он выдержал взгляд русского. — Ты собираешься спуститься оттуда?

  Норимов положил обе руки на перила. — Я вполне счастлив здесь.

  — Ты думаешь, я здесь, чтобы убить тебя?

  Внезапное изменение лица Норимова подсказало Виктору, что он думал именно об этом.

  — Я безоружен. — сказал Виктор, расстегивая куртку.

  — Я тебе верю, — сказал Норимов. — Но когда тебя раньше останавливало то, что у тебя не было оружия?

  Виктор кивнул, принимая замечание и двусмысленный комплимент. «Если бы я хотел убить тебя, — объяснил он, — я бы сейчас не стоял перед тобой. Я хочу поговорить.'

  Норимов на мгновение задумался. Виктор не сводил глаз с русского, готовый к любой возможности, готовый к жесту рукой, который подаст охранникам сигнал открыть огонь. Если бы он пришел, он понятия не имел, что он собирался делать. Умереть было бы наиболее вероятным курсом действий.