- Мой ответ будет зависеть от твоего выбора, - криво ухмыльнулся старина Джон, - целиком и полностью.

     - Так, ладно, - я быстро пробежал глазами весь перечень алкогольных прелестей. - Хм, пожалуй, мы удовлетворимся тремя бутылками "Монастырских Слез" двадцатилетней выдержки и кувшином вина попроще и послабее. Ну, скажем, белого хереса из Ланкастера.

     - И это все? - разочарованно покрутил головой Рыжик. - На троих маловато, разве что губы смочить.

     Джон почесан пятерней затылок, но промолчал, при этом тяжко вздохнув.

     - Хорошо, черти, будь по-вашему, - смягчился Я, - но потом голову не теряйте и не забывайте о пристойности. Значит, так, милейший, - обратился я опять к подобострастно застывшему официанту. - Принесешь нам еще большой кувшин "Драконьей Крови" возрасту семи лет. Все!

     Официант резво умчался, чтобы через пять минут прибежать с уставленным до краев подносом. Затем он сгонял еще разок, а на третий - тащил уже только спиртное. Мы с аппетитом налегли на еду, тем более что приготовлена она была - пальчики оближешь. Как говорится, по первому разряду. Белый херес без следа исчез вместе с картофелем и мясными блюдами. "Драконью Кровь" смаковали с форелью и судаками. "Монастырские Слезы" же мы пока придержали, благодушно переговариваясь и посматривая на видимых из ниши посетителей, сидевших на центральных рядах. К великому сожалению Джона и Фин-Дари, баб там не наблюдалось, по крайней мере, достойных внимания.

     - Плохой кабак, - тут же сделал соответствующий вывод гном. ­Ну просто очень скверный.

     - Да, - естественно поддержал его Джон, - мне здесь сразу не понравилось.

     - Это отчего же? - лениво развалясь в кресле, полюбопытствовал я, приятно разморенный вином и едой.

     - Официанты сплошь мужичье, - недовольно фыркнул Джон,- где ж такое видано? Прямо издевательство, скажу я вам, над клиентами.

     - А может, сюда ходят те, которые только с мужиками любовью занимаются? - сделал огорошивающее предположение Рыжик, и сам же не на шутку испугался. - Вот жуть-то какая. Брр!

     - Что за бредни? - сбросив оковы сладкой полудремы, я попытался поставить заслон их разгулявшейся фантазии. - Вон "телка" пошла в белом фартуке; понесла в ниши на противоположной стороне поднос с тортом и шампанским.

     - А почему она, фифа эта, нас не обслуживает? - клещом вцепился Фин-Дари.

     - Или хотя бы не ходит мимо? - с готовностью поддакнул великан.

     - Успокойтесь, - поморщился я, - вы что, с луны упали? Или не поняли, где находитесь? Да тут все по высшему классу, а значит, и девицы тоже. За одну ночь вы оба выложите столько, что в карманах наших будет свистеть не то что ветер, а целый ураган. Поймите, дурни, и остыньте. Или вы уже передумали мне помочь? Так прямо тогда и скажите, я пойму. Ведь Арнувиэль не ваша девушка, а моя. Ну не стесняйтесь, хотите удариться в гульню и кутеж, то, ради Бога, валяйте! А я пойду на отдых, впереди, в отличие от вас, у меня далекий, трудный путь, - в подтверждение своих слов я даже встал из-за стола.

     - Вот обалдуй! Человечишка неблагодарный! - не на шутку всполошились друзья. - Да как у тебя язык повернулся такое сказать? Что бы мы да бросили старого товарища в беде? Ну, дожились! Хочешь, хоть сейчас пошли отсюда в номер, а "Монастырские Слезы" оставим здесь. Нет, ты, Алекс, только скажи. Ведь мы за тобой и в огонь, и в воду, а надо будет - вместо твоей свои головы на плаху положим.

     Уж это я знал наверняка, а потому обнял их и успокоил.

     - Мир! Я признаю, погорячился, но и вы, балбесы этакие, не увлекайтесь. Давайте тихо-мирно допьем винцо, потом отоспимся, а завтра утром - в путь-дорожку. Второй день нам, пожалуй, здесь делать нечего, все, что требовалось, мы купили.

     Остаток вечера оба моих друга старательно отводили глаза от порой мелькавших женских юбок и белоснежных фартучков. Вообще-то, это было потешное зрелище, но в какой-то мере и трогательно-жалкое. Что поделаешь, истинная дружба требует жертв, как и истинное искусство. Все же хорошее вино послужило некоторым утешением и даже подвигнуло на исполнение песни, которую мы втроем придумали, вовсю веселясь в одном из кабачков Клеримона, вольного города, управляемого Советом Народных Представителей, то есть купцами, старшинами ремесленных цехов, банкирами, ростовщиками-кровопийцами, элитой полиции и просто богатыми бездельниками. Слова этой достойном баллады были таковы:

<p>

</p>

     Гуляли три друга в старой корчме:

     Один был высок, как сосна,

     Второй ростом мал и рыжеволос,

     А третий их брат - человек.

     Высокого звали - Маленький Джон,

     Уж больно он шутки любил,

     В сраженьях славой себя покрыл

     И так же был смел за столом.

     Фин-Дари - при рожденье нарекли крепыша,

     Тот был выпивоха и плут.

     Секирой булатной рубился, как черт,

     Но больше врагов погубил он вина.

     Алекс, их брат, слыл твердым, что сталь,

     Лучшая, гибкая сталь.

     А больше всего он женщин любил,

     В чем с ним солидарны друзья.

     Гуляли, кутили, ведь скоро в поход.

     Прощайте, девчонки, возможно, на год.