Перси повернул голову на источник шума и усмехнулся.

— Я уже отвык от постоянного шума и такого большого количества людей рядом.

— Ты наверняка по этому скучал, — с ухмылкой произнесла Сиерра.

— Да, но ведь это и правда выматывает. Родители с раннего утра до вечера чем-то шумят и громко разговаривают, от близнецов то и дело доносится громкий хохот, и я уже просто молчу о том, что каждую ночь слышал, как Фред и Кира… ну…

Сиерра прыснула.

— Попросил бы Фреда накладывать заглушающие чары.

— Он делал это через раз. — Перси махнул рукой. — То ли забывал, то ли просто хотел меня побесить. Клянусь, я был счастлив, что хотя бы Джордж живет один.

Сиерра не переставала смеяться, в красках представляя, как Перси все это злило и злит до сих пор.

— Все же родственников надо любить на расстоянии, — заключил он.

— Признайся, что так быстро съехал обратно в свою квартиру и заставил Кингсли сделать ее еще одним безопасным домом, исключительно из-за Фреда и Киры.

Перси улыбнулся.

— Да, это и правда раздражало больше всего.

В дверях показалась взлохмаченная голова Джорджа.

— Если вы сейчас же не зайдете в дом, ма окончательно озвереет.

— Пойдем? — усмехнулась Сиерра. — Не хочу это допустить.

Перси обнял ее за талию, все еще не в силах привыкнуть, что это происходит на самом деле: сейчас они вместе пообедают и как обычно отправятся к нему домой, где пару дней будут только вдвоем заново узнавать друг друга и наслаждаться такой редкой возможностью побыть наедине.

Когда они были вдвоем, время как будто останавливалось, а все проблемы и тревоги растворялись. Перси уже и забыл каково это — прикасаться к девушке, от которой даже спустя столько лет сносит крышу так же, как в первый раз. Сиерра дремала, положив голову ему на плечо, а ее теплое спокойное дыхание приятно щекотало кожу, и Перси отдал бы что угодно, лишь бы этих моментов было так много — на две жизни вперед. Девушка зашевелилась и, нащупав его руку, переплела их пальцы вместе.

— Вот бы мы, наконец, смогли жить нормально — полной жизнью, делать что хотим, а не довольствоваться редкими встречами, — сонно пробормотала Сиерра.

— Ты могла бы больше не уходить.

— Что это значит? — Сиерра привстала и оперлась на локоть, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Останься здесь. Со мной. Я смогу тебя защитить.

Сиерра улыбнулась той самой улыбкой, ради которой Перси готов был сворачивать горы и разрушать, а потом заново строить города, и провела кончиками пальцев по его щеке.

— Ты думаешь, все дело в том, что я боюсь за свою безопасность? Перси, всю жизнь я влипаю в неприятности и могу за себя постоять.

— Тогда останься просто так, — настаивал он.

Сиерра легла на спину и, подтянув одеяло к груди, уставилась в потолок, будто на белом полотне могла бы найти ответы на все свои вопросы.

— Зачем куда-то спешить?

— Я больше не хочу терять ни дня, — признался юноша, продолжая изучать ее профиль. Она усмехнулась.

— Поверь, ты очень быстро пожалеешь о своем желании, стоит только неделю пожить со мной под одной крышей.

Перси нахмурился.

— Почему ты пытаешься держать дистанцию?

Сиерра опешила от прямого вопроса и растеряно моргнула.

— Я просто… — Сиерра повернулась набок и посмотрела на него с тревогой. — Я боюсь думать о том, что будет дальше, боюсь мечтать, потому что эти иллюзии могут никогда не воплотиться в жизнь.

Перси медленно притянул ее к себе и обнял.

— У нас должно быть ради чего жить. Ради будущего, которое у нас может быть, и именно это придаст нам сил.

Сиерра закрыла глаза и, кутаясь в теплых объятиях, втянула родной запах его кожи, который так долго чудился ей в прошлом.

— Ты ведь еще после школы хотел этого — жить со мной.

— Разве это странно? — Перси улыбнулся и поцеловал ее в макушку. — Вообще-то мои намерения с самого начала были весьма серьезными. Я даже в ужасе представлял, что ты можешь выйти замуж за Джорджа и пригласить меня на свадьбу.

Сиерра звонко засмеялась и подняла голову, чтобы увидеть смущенное лицо парня.

— Мне было семнадцать, а ты меня уже замуж выдал!

— Я боялся тебя потерять. — Перси пожал плечами. — Мне казалось, что я никогда не был достаточно хорош для тебя.

Сиерра бросила на него внимательный взгляд и покачала головой.

— Серьезно? А встречаться я с тобой, по-твоему, начала из жалости?

— Нет, но я думал, что вскоре перестану быть тебе интересен. Мы же были кардинально разными с целыми багажом претензий друг к другу.

— А что ты думаешь сейчас?

— Что я был ослом. — Юноша тихо посмеялся. — Так боялся тебя потерять, что в итоге своими же руками оттолкнул и действительно потерял.

Сиерра приблизилась к нему и прошептала в губы:

— Так не теряй больше.

— Так что насчет моего предложения? — прошептал он в ответ. Девушка ухмыльнулась и повернулась к нему спиной.

— Готовься к долгому и серьезному разговору с моим папочкой. Если он решит, что ты готов, то я к тебе перееду.

— Ты же несерьезно, — с ноткой тревоги произнес он.

— Абсолютно серьезно, — веселилась Сиерра и кусала губы, лишь бы не засмеяться. Она в красках представила, как в скором времени будет хохотать над нервничающим Перси и картинно угрюмым отцом.

Насколько сильно Перси любил, когда Сиерра приходила к нему, настолько же не любил, когда ей пора было уходить. Было странно осознавать, что она далеко, но соседняя подушка продолжала хранить запах ее волос. Он никогда ей этого не говорил, но, бывало, когда тоска становилась невыносимой, а разлука слишком долгой, он менял подушки местами, надеясь хотя бы так создать видимость ее присутствия. О ней также напоминали разные мелочи, которые та оставляла то ли нарочно, то ли просто забывала: бесконечные резинки для волос, разбросанные по всей квартире, деревянная расческа, оставленная на раковине, вторая зубная щетка в стакане и разные баночки с непонятным для Перси назначением. Сиерра постоянно нагромождала ими полки, и после ее ухода он всегда аккуратно расставлял их по размеру и форме, чтобы через некоторое время опять и опять заниматься этим. Он просто больше не хотел быть без нее: ни здесь, ни где бы то ни было еще.

Сиерра не стала затягивать с разговором и по возвращении домой сразу же сообщила отцу все как есть. Сириус вскинул брови и, открыв окно, уселся на подоконник, чтобы закурить. Андромеда ненавидела запах сигарет в доме, но каждый раз одеваться и выходить на крыльцо Сириус не любил, поэтому нашел такой выход до той самой поры, пока хозяйка дома ни о чем не узнала. Сиерра и сама несколько лет курила таким образом, но скорее из соображений не быть пойманной с поличным и отчитанной.

— Ты уверена, что не торопишься?

Зажигалка щелкнула, и в вечерней тишине Сиерра услышала, как начала тлеть сигарета.

— Перси столько раз спасал мою жизнь, не заботясь о себе, что у меня не осталось сомнений в его искренности.

— А что насчет тебя?

— Не просто же ради смеха я все это затеяла. — Девушка фыркнула. Сириус ухмыльнулся и затянулся.

— Я будто смотрю в зеркало, когда говорю с тобой. Я тоже очень боялся говорить о своих чувствах вслух, словно это могло бы все разрушить.

— Сложно признаваться в своей уязвимости перед человеком.

Сириус отрицательно покачал головой и с силой потушил окурок о мраморную пепельницу.

— Любовь не делает тебя уязвимее. Только сильнее. Однажды ты поймешь.

— Ладно, — сдалась она. — Кстати, я обещала ему серьезный разговор с тобой как тест на пригодность к совместной жизни.

Сириус насмешливо изогнул бровь.

— Ты решила добить его раньше, чем вы съедетесь?

Сиерра засмеялась и запрыгнула на подоконник рядом с отцом.

— Подыграешь?

— Даже не надейся, — фыркнул Сириус. — Я все еще верю в мужскую солидарность, а адреналина ему хватит с лихвой во время жизни под одной крышей с тобой. У него крепкие нервы?