— Они, как лучшие друзья Дейлы и Норта решили поддержать. — ответила Диара.
— А друзья Василисы? — не понял Рэт.
— Не всех пустили, Драгоций. — ответил Нортон.
да и Норт, позабыв о своих недавних страхах, заржал во весь голос и выкрикнул что-то обидное. Елена вновь повторила фразу о неподчинении Ключа и что надо забрать у самозванки ценную вещь;
— Тц…стерва… — зло процедил Норт.
— Кто бы говорил. — хмыкнул Фэш.
некоторые гости вскочили на ноги, но Астрагор выжидал, и поэтому никто не осмеливался приблизиться.
Василиса молчала, ощущая, как нарастает в груди, заполняя все внутренности, гигантский ком отчаяния и страха. Казалось, каждая клеточка ее тела сейчас завопит от ужаса. Почему не появляется путеводная нить? Что она делает не так, как Норт? Не так, как все остальные?
— Давай Василиса… — произнёс Фэш. — Всё получится…
— Получилось. — хмыкнула Василиса.
— Я всё равно переживаю.
Чтобы Фэш не переживал, Василиса обняла его.
Кровь ударила ей в голову, в висках сильно застучало, даже ноги подкосились от волнения: Василиса поняла, что сейчас произошло самое жуткое — ЧерноКлюч действительно не подчиняется ее воле. Сейчас его отберут… И что же в таком случае будет с ней самой?
Краем глаза она увидела, как Астрагор совершил едва уловимое движение, словно пытался что-то подсказать… Но вместо этого Дух Осталы протянул руку за Ключом.
— Щас по идеии должно что — то произойти… — с надеждой произнесла Захарра.
— Я тоже надеюсь… — кивнул Маар.
Его узкая и щуплая, призрачно-белая, будто из мрамора ладонь по-настоящему испугала Василису. Если она хочет стать часовщицей, принадлежать этому странному часовому миру, ей надо что-то сделать именно сейчас, в эту самую минуту! Иначе отберут Ключ, стрелу, часолист… друзей, новые возможности, весь этот мир… и отберут навсегда.
— Не должно этого произойти, не должно… — всё ещё надеялся Фэш. — Давай…
Неожиданно девочка вспомнила речь тренера, некогда сильно ее взволновавшую.
«В спорте надо всегда быть начеку, — говорила Ольга Михайловна. — Если будешь идти только вперед, не испугаешься трудностей — станешь чемпионом! Но можно сделать всего лишь маленькую ошибку — оступиться, сорваться, выронить палочку с лентой, упустить мяч — и все, не видать тебе медали… Бывают такие неудачи, что ломают навсегда… Вот почему в жизни есть шансы, которые случаются один-единственный раз, и такие моменты всегда, всегда чувствуешь!»
— Золотые слова… — похлопала в ладоши Дейла.
— Лучшие слова, которые я когда — либо слышала… — поддержала ЧК.
— Твой тренер просто прекрасен… — с улыбкой произнёс Марк.
«Василек», — прошептала про себя Василиса.
За ее спиной взметнулись два легких, струящихся, как шелк, ало-черных крыла.
— Что ты делаешь?!
Она так и не поняла, кому принадлежал этот пронзительный крик,
— Это был крик Елены. — сказал Марк. — Я сам чуть не оглох.
— Поддерживаю! — кивнула Дейла.
да и не особо интересовалась: выставив Стальной Зубок острием вперед, Василиса прыгнула в самую синь Колодца.
…Мимо проносились крупные звезды — яркие, разноцветные, вспыхивающие тревожными огнями. Они то увеличивались в размерах, превращаясь в огромные пятна, похожие на размытый молочный кисель, то вновь сужались в едва мерцающие вдалеке точки. В этом странном и нереальном космическом пространстве дышалось легко и свободно, словно Василиса летела над морем и слабый утренний бриз дул ей в лицо. Она не выбирала направление, всецело доверившись ЧерноКлючу: рукоятка часового кинжала сильно нагрелась в ее ладонях и слегка вибрировала, поворачивая то вправо, то влево, — лезвие само находило правильный путь.
— Молодец. — поддержал Родион. — Доверяй только себе и Ключу.
Неожиданно Стальной Зубок круто вильнул вправо, и Василиса увидела большой чугунный утюг, мчащийся навстречу, — большой, старый и ржавый, с рельефной зубчатой крышкой-ручкой. Девочка вскрикнула и метнулась в сторону, чтобы обогнуть препятствие, но снова чуть не столкнулась с портретом мрачного лысого старика в старой позолоченной раме.
— Мандигор? — спросил Лёшка.
— Нет, не он. — ответила Василиса.
Вещи стали появляться все чаще и чаще, и были они самого разного толка. В основном попадались знакомые предметы, принадлежащие к разным эпохам: пустая стеклянная бутылка, деревянное колесо, сундук с раскрытым нутром, швейная машинка, мобильный телефон без задней крышки,
— Оууу, старый телефон! — пропела Дейла.
— Щас уже телефоны без крышки. — сказал Норт.
раскрытый неработающий ноутбук, ржавый рыцарский меч, витой охотничий рог, отделанный серебром… Шкатулки и зеркала в овальных рамах, разорванный веер, старый кассетный магнитофон, ковер в восточных узорах, едва не накрывший Василису с головой, кресло на гнутых ножках, софа, дубовый стол, пустая птичья клетка… Но чаще всего Василиса видела часы самой разной формы и размеров — настенные, с маятником и домиком для кукушки, круглые карманные на цепочке, прямоугольные электронные или песочные, в прозрачных корпусах…
— Красивые. — сказала Маришка.
— Соглашусь. — кивнула Василиса. — Я тогда смотрела на них не отрываясь.
Все вещи Василиса видела очень отчетливо: и простую пластмассовую расческу с поломанными зубьями, и даже пульт от телевизора! Она попыталась дотянуться до пульта, но в этот же момент ЧерноКлюч сделал новый крутой поворот, так резко изменив направление, что Василиса чуть не выпустила кинжал из рук.
— Аккруатне, Василиса. — предупредил Нортон.
Впереди ждало еще большее препятствие: прямо на нее мчалась оконная рама — деревянная, с выцветшей белой краской и настоящей форточкой. Василиса попыталась избежать столкновения, но ЧерноКлюч явно этого не желал — необычное окно неумолимо приближалось. Тогда она изо всех толкнула створки, пулей пролетела сквозь проем и провалилась во что-то густое, шелестящее, пахнущее прелой землей и хвоей.
— О, щас будет интересно. — сказала Василиса.
— Правда? — спросила Гроза.
— Да, читай.
Вскочив, Василиса поняла, что очутилась в густых, но самых обыкновенных папоротниковых зарослях. Повернув голову вправо, она чуть не вскрикнула: в нескольких десятках метров от нее стоял человек в широком плаще и накидке, по виду — не старый еще мужчина, лет пятидесяти.
— Эфларус… — произнёс Миракл.
— Он самый. — кивнул Родион.
В руках он держал большие песочные часы — внутри изогнутой стеклянной емкости текла тонкая струйка желтовато-серого песка. Вокруг мужчины стояло двенадцать юношей в одинаковых серых балахонах, подпоясанных простыми веревками, — похожую одежду Василиса видела у монахов в книжках.
Она подошла ближе и заметила, что некоторые из них держат в руках небольшие продолговатые предметы.
— Аккруатнее… — произнёс Нортон.
— Что такое? — не поняла Захарра.
— Эти монахи могут оказаться — эрантиями. Неизвестно, куда они могут тебя заманить.
— А Эфларус? — спросила Николь. — Тоже эрантия?
— Нет, не эрантия.
Ключи? Нет… Вроде бы один из мальчиков прижимал к сердцу огромный кусок прозрачного кристалла.
Складывалось впечатление, что юноши не видят этого человека с часами: они смотрели в середину круга, но куда-то вниз, на землю. Неужели ЧерноКлюч привел Василису к своему первому хозяину — Эфларусу, изобретателю Временного Разрыва? И она сможет увидеть первое цветение Алого Цветка!
— Вполне возможно есть вероятность увидеть. — кивнул Фэш.
Подойдя как можно ближе, девочка вся обратилась в слух, чтобы ничего не пропустить из того, что сейчас скажет или сделает великий часовщик.
Между тем мужчина не спешил: он присел на корточки, что-то выискивая на земле, после чего поднялся, явно удовлетворенный осмотром.
Может, Алый Цветок должен вот-вот расцвести? А вдруг это уже произошло?
— Ещё нет. — хмыкнул Родион.
Василиса припомнила слова Астрагора о том, что Часовой Ключ сам выбирает место и время, в которое необходимо попасть, чтобы все правильно понять и завершить временной цикл.