Летиция отчаянно противилась и причитала, действуя на нервы не только старшему троюродному брату, но и двоим сопровождающим их судьям, включая среднего брата, Фернанда Бунансу.
– Фред, у меня нехорошее предчувствие. Пожалуйста, давай повернем, я не хочу быть там! Пожалуйста, – скулила Летти, – Ферн, хоть ты меня послушай!!!
Фернанд, сидящий на соседнем с Летти сиденье личного аэро Фреда вымолвил:
– Сестрица, ты захватила с собой успокоительную микстуру? Будь умницей, прими ее, и нам всем тотчас полегчает! Фред продолжил с переднего пассажирского сиденья: – Летти, скажу тебе следующее. Предупреждаю, щадить не стану. Возможно, твоя истерика небезосновательна, и нашего старика больше нет в живых. Тем более ты должна держаться, дабы хоть немного облегчить нам всем жизнь в этот сложный период, понимаешь? Про себя же старший Бунанса подумал: «Неуравновешенная корова. Какой из нее к черту руководитель, даже если она что-то и соображает. От моей жены толку и то больше было бы. Пожалуй, если Летти продолжит в том же духе, стоит предложить эту должность Дорине». Припарковав аэро на надземной стоянке перед центральным входом в научный центр, бывший за рулем судья и члены семьи Бунанса покинули транспортное средство и направились в здание. В этот момент Летиция резко развернулась и подбежала к самому краю площадки, дико уставившись в свежее утреннее небо. Затем девушка прошептала: – Берг, скоро мы будем вместе. Навсегда! – А, чтоб тебя десять раз! – ругнулся Фредерик, и вместе с Фернандом подбежал к родственнице. – И отчего я только не взял Дорину, идиот! Летти, милая, пожалуйста, пойдем! Там, внутри ты отвлечешься, посмотришь, как дяди и тети занимаются исследованиями, тебе понравится, вот увидишь! – Нет, я хочу быть здесь. Я больше не боюсь! Я хочу видеть!!!
С немалым трудом троим мужчинам удалось оттащить пышку от парапета, и с еще большим трудом – убедить следовать за старшим Бунансой. Однако, Фернанд выказал желание покурить, пообещав догнать остальную группу.
Достав из серебряного портсигара сигариллу, и осознавая при этом весь риск курения в доспехах, Фернанд блаженно затянулся, затем невольно взглянул туда, куда до этого пялилась его троюродная сестра. Все, как обычно. Или нет? Тремя минутами позже, средний Бунанса увидел, как в небо взмыло несколько баллистических ракет и устремилось в сторону возвышенности Чита. Учения? Или война с Бужербой все-же началась? Но он, без пяти минут глава тринадцатого бюро и ныне исполняющий обязанности такового, знал бы об этом в первую очередь. Как и об учениях. Какого черта?! Фернанд достал свой коммуникатор и позвонил в центральный штаб. Ответ ошеломил потенциального судью-магистра. Истребитель Бергана? Не отвечает на запросы? Летит в направлении столицы, успешно сбив все ракеты?!! Ну конечно, на Бур-Омисас творилось такое, что эти олухи из различных бюро просто забыли отогнать истребитель обратно, вот его и заполучили террористы. Баснословно дорогой экспериментальный истребитель. Ну отец! Эх!!!
В этот момент, вслед за ракетами в небо поднялась эскадрилья маневренных истребителей Вальфарре, и полетела в том же направлении. Но если пилот захваченного истребителя настолько крут, что уничтожил в полете все ракеты, то эти мотыльки должны суметь его остановить? Ага, конечно!
На горизонте далекие черные точки превратились в оранжевые искры. И, вскоре, точка осталась лишь одна. И она неумолимо приближалась. Все это время Фернанд пытался дозвониться до Фредерика, у которого были ключи от аэро. Комм не отвечал. Отключил он его, что ли? Идиот!!!
Тогда Фернанд принялся звонить своему коллеге Седрику, который вел аэро. К счастью, тот сразу ответил:
– Шеф? Где вы, в чем дело? – Ты не поверишь, а времени на объяснения нет. Срочно покиньте центр и бегите к аэро. Со всех ног, слышите!!! Если эта дура Летти вновь будет упираться, плюньте! Жду у аэро!!! – Шеф, мы… мы тут застряли. В треклятом лифте!!! – Что, в лифте?!
На заднем плане раздался истерический хохот Летти и отборная ругань Фреда. Седрик уже чуть ли не кричал в трубку:
– Да, между шестьдесят пятым и шестьдесят шестым этажами. Тех служба сейчас пытается его исправить. Так что, война?!! – Террористы!!! Твою… мать.
Выронив коммуникатор, Фернанд ошеломленно наблюдал, как черная птица смерти, направляясь прямиком на центр Драклор, сделала по нему череду мощных прицельных выстрелов, попавших в основание здания. А затем…
– Тринадцатое – проклято… – только и успел произнести Фернанд. Это были его последние слова. В просторной и светлой гостиной особняка Сида в Балфонхейме Ная наблюдала прямую трансляцию очередной имперской трагедии. Наблюдала по широкому экрану новейшего телекастора. Однако, виера воспринимала все так, будто это происходило на другой планете. Разрушения, вызванные падением семимильной башни, оказались воистину катастрофическими, затронув практически весь центр Аркадиса, включая Башню Юстиции и Императорский Дворец, хотя последний пострадал меньше всего, и лишь благодаря тому, что находился в противоположной стороне от траектории падения центра Драклор. Тем не менее, погибшие и пропавшие без вести исчислялись десятками тысяч. Многие, в том числе представители высшей аристократии, сената и судебной власти оказались погребенными под многотонными обломками. Император Вэйн Солидор, сохранивший спокойствие и невозмутимость среди царящих кругом паники и хаоса, предположил террористический акт со стороны далмасских повстанцев. По всей вероятности, он был совершен в качестве крайне жестокого отвлекающего маневра, дабы Бужерба в это время могла атаковать с тыла, что та и сделала. Вэйн официально объявил о начале войны с Далмаской и Бужербой, заявив, что военно-воздушные силы империи приведены в полную боеготовность и вскоре нанесут удары по вышеназванным королевствам. Новоиспеченный император так же заявил, что собирается лично возглавить командование небесным фортом Бахамут, полностью завершенным, и находящемся ныне на секретной военной базе империи. Ная испытала некую тень сочувствия к судьбе родины, но на большее виеру не хватило. Все ее чувства и мысли были полностью поглощены проблемой личного характера, и ни для чего иного просто не оставалось места. Накануне Ная узнала, что беременна. Предназначенное для людей противозачаточное на нее, видимо, не подействовало. И, судя по срокам, не было никаких сомнений – от кого именно. Виера отключила телекастор, закрыла лицо руками и зарыдала. Снова. Но слезы кончились, а в голове немного прояснилось. Нет, будущий ребенок не виноват в том, что с ней случилось, и отыгрываться на нем – жестоко и несправедливо. Но он, или она, никогда не узнает даже имени своего отца. Не услышит ни единого о нем упоминания. И, возможно, своим присутствием компенсирует тот ужас, что был причинен его матери.
Убрав руки от заплаканного лица, Ная положила их на живот, и слабо улыбнулась. Решение было принято.
====== Часть III. Гирувеган. Глава 29. ======
I am the lie
That glares in your eyes
You are my liar
Who takes my commands
I am the fear
That drives you insane
You are the jerk
Who toes the line
I am the hate
That strokes your force
You are my hater
Who wages my war
I am the violence
That lets you assault
You are my brave
My soldier and slave
Wow!
Rotten to the core
I am your curse and your decay
I rape your mind and feed upon your ruth
Rotten to the core (to the core, to the core)
Rotten To The Core – X-Fusion
Открыв глаза в своем теле, Ферия увидела над собой невероятные, окаймленные золотисто-оранжевым кольцом и сверкающие магией небеса, в центре которых находилось некое темное пятно, окруженное пурпурным ореолом, будто затмение солнца иных миров. Вид этого феномена сразу же вселил в девушку чувство тревоги и желание убраться подальше, хоть она и знала – что это. Воздух здесь полнился магией настолько, что жегся и потрескивал. При этом был невероятно свеж и чист, словно сама святость. Священный Гирувеган. Ничем иным это место быть не могло. Ферия поднялась на ноги и увидела, что находится на некоем подобии рукотворного мыса, со всех сторон окруженного безмятежной водной гладью. Позади, очень-очень далеко, на фоне тумана виднелся силуэт врат, а впереди маячили неясные очертания некоего древнего города, который, если верить Залире, являлся чистилищем, сумеречной обителью нейтральных душ. Посреди каменной платформы располагалось телепортирующее устройство с сияющим кристаллом. А у края находилась совершенно неуместная статуя безголового ангела, на которой, будто Священная Книга на алтаре, лежал том трагедий Шекспира в синем переплете. Воспоминания Ферии об этой злополучной книге не изменились. А, чуть в стороне от «алтаря», спиной стоял призрачный отец девушки, окруженный весьма заметной огненной аурой. На первый взгляд, бывший судья просто любовался водными просторами. А над его головой без остановки кружил величественный фамильяр Гот. – Отец? – окликнула духа Ферия.
