На это Хардин с грустью вымолвил:

– В мое время было все намного проще и понятней. А послушать вас, так я теперь и сам не знаю, что думать, чью сторону поддержать. Был бы здесь Сидней… в любом случая, Ферия, я надеюсь, что твой выбор будет верным. – Я тоже надеюсь, Джон. Очень надеюсь! – В свете всего мне начинает казаться, что Фериен был бы отнюдь неплохой альтернативой правящим ныне силам. Возможно, он как раз и расставил бы все по местам. Свет коррумпирован Тьмой, оккурии вообще ведут свою шкурную игру, которая вряд ли приведет к чему-то хорошему. Думаю, пришло время свергнуть их всех! Но не нам. У нас просто не хватит сил. – Я все еще не до конца верю в этого Фериена. Но если он уничтожит оккурий – это будет замечательно. – Не до конца веришь, да? А кого, по-твоему, мы только что видели? Почему ты сомневаешься, Ферия? – Сомневаюсь? – Нет. На самом деле боишься и явно что-то скрываешь. А вдруг, Фериен – это ты и есть?

Ферия в шоке отшатнулась, выставив перед собой руки:

– Нет, невозможно! Абсурд!!! – Что ж, поживем – увидим. Главное – не сдавайся и не поступай против совести! – Тебе желаю того же. А про нашу встречу – ни слова! – До встречи, Ферия! И вам, милорд! – Хардин кивнул Гису, и, не дожидаясь ответа, исчез в тумане вместе со своим фамильяром.

Отец и дочь остались, наконец, вдвоем.

====== Глава 25. ======

Переместившись вместе с отцом в пещеру горы Бур-Омисас, Ферия поняла, что не сможет утаивать перед ним свой жуткий секрет. Но только перед ним, родным отцом, и никем больше. Уловив это побуждение, Гис положил руку на плечо дочери и вымолвил: – Вижу, тебя что-то сильно гнетет после этой нелепой охоты. Послушай, Ферия, мне ты можешь сказать все. – А сам скрываешь от меня воспоминания. Тем не менее, мне удалось заглянуть в твою голову и узнать об интригах с дядей Восслером, да и много чего еще. – Я не прятал те воспоминания, дочь моя. А то, что прячу – ты вряд ли узнаешь. Впрочем, открываться мне или нет – дело твое.

В ответ Ферия подошла к Фреске с Фериеном и указала на темного воина:

– Я видела его у врат Гирувегана. Вне всяких сомнений, это был Фериен. И он говорил со мной. Предупредил о Властителе. И… в общем, сейчас увидишь сам.

С этими словами девушка взяла руку отца и поднесла к своему лбу, хотя этот жест вовсе не был необходимостью.

– Смотри!

Перед глазами девушки вновь пронеслась сцена встречи с Фериеном. Потом еще раз. Затем момент лишь с его лицом. После чего Гис отпустил разум своей дочери и вновь глянул на фреску.

– Нет, я не понимаю. Этот… это… он похож на Вэйна. И на тебя. И при этом имеет признаки оккурии. Дочь, может, я что-то упустил? – Что ты, черт возьми, хочешь сказать?! – Я ничего не хочу сказать. Я спрашиваю у тебя! – Что спрашиваешь, говори прямо отец!!! – Нет, вижу, что это не так. У тебя не было, да и не могло быть никаких отношений с Вэйном, так ведь? На это Ферия смогла лишь вымолвить: – Венат. Она хотела детей от Вэйна, воссозданное поколение этернумов, при этом используя мое тело как инкубатор!!! Нет, нет, НЕТ!!!

Ферия рухнула на колени перед Гисом и закричала. Нет, невозможно, она не может быть беременна от Вэйна. Особенно, после всего пережитого. Или... может, коли дитя бессмертно? Но как?! Сид! Проклятый Сид мог сделать это! И, если вспомнить, что произошло с Сондрой Каро, ее родной матерью…

Ферия обхватила ноги отца, запрокинула голову, и провыла:

– Сид и все с ним связанное должно отправиться в пекло!!!

Видя тяжелейшее состояние дочери, Гис присел рядом, сделал быстрый пасс и произнес:

– Спи, утро вечера мудренее.

И Ферия мгновенно заснула в руках отца, судьи-духа, которого ей так и не довелось встретить при его жизни.

Ферия вновь очутилась в палате Эрин, девушки из другого мира. Она не могла контролировать свои появления здесь, но начала даже им радоваться. Однако, на этот раз что-то изменилось. К уже знакомым звукам прибавилось зловещее шипение нового аппарата, а из горла Эрин теперь торчала дыхательная трубка. О Фарам!

Ферия коснулась руки Эрин, та была холодной и безжизненной. Даже в большей степени, чем у Джея-Жана, когда тот лежал в коме.

– Эрин, пожалуйста, коли я здесь, могу я хоть чем-то помочь? Ведь не зря же я здесь очутилась! Дай мне хоть какой-нибудь знак!

Но Эрин оставалась столь же неподвижной и лишенной любых проблесков жизни. На тумбочке все так же лежала книга. Осталось ли там что-то еще? Все ли узнала Ферия об этой загадочной девушке? Стоило проверить вновь.

Как Ферия и предполагала, между страницами со стихотворением под названием «Тьма» обнаружился еще один свернутый листок, выглядящий поначалу обычной закладкой. Его края оказались заклеены как у конверта. Что ж, коли начала, придется довести дело до конца. Ферия надорвала лист, развернула его и… буквально окаменела. То, что было изображено на обычной бумаге, заставило Ферию усомниться в реальности происходящего здесь. В центре листа, в окружении извивающихся лучей-щупалец красовалась характерная буква Т с завершенным символом бесконечности внизу. Символ Глабадоса. Под символом располагалась отчетливая надпись:

«Т – значит Tenebrae.

Да грядет вечная Тьма».

Когда Ферия принялась складывать листок, ее руки мелко дрожали, а колени грозились подогнуться. Но последней каплей стал страдальческий шепот в голове девушки, настолько слабый, что, прозвучи он вслух, Ферия мало что разобрала бы:

«У меня мало времени. Слишком мало. Ну же, соверши это! Ты знаешь – что нужно делать…»

При пробуждении Ферия буквально подскочила, сбросив с себя неизвестно откуда взявшееся стеганое одеяло. Гис сидел подле с мехом вина в руке. – Дурной сон? – Отец, и ты еще спрашиваешь?!

Тот, не долго думая, подал дочери винный мех:

– Далмасское красное. По собственному опыту знаю, оно отлично помогает взбодриться и поднять настроение.

Ферия сделала глоток и слабо улыбнулась:

– Спасибо, пап. – Погоди благодарить, возьми вначале теперь это! – Гис протянул Ферии продолговатый металлический сосуд. Приняв его, девушка нахмурилась: – Очередная урна с жизнями? Но мы же вроде как от этого отказались! – А разве мне пришлось кого-нибудь убить? Кроме того, что тебе этот… черт, имя не запомнил! Этот простолюдин. Мало ли, что ты там ему наобещала, вам детей вместе не крестить! Или ты неравнодушна к его оголенной… филейной части тела? – Нет, не сказала бы. Просто… не знаю. Я не желаю быть той, чью роль мне так упорно навязывают! – И все же, что ты решила? – Мы летим. Пока что я не придумала, как мы это осуществим, но решение принято. Возможно, твой фамильяр поможет мне управлять истребителем!

Гис взял у Ферии мех и тоже сделал глоток:

– Эх, дочка. С обычным челноком вроде Атомоса это сработало бы. Но с боевым истребителем… – У нас все равно нет иных вариантов. Нужно попытаться! – И ты что, не планируешь телепортироваться из кабины? – Нет. Даже у физического бессмертия есть предел! Я одновременно и выполню задание, и нарушу планы не только Властителя. – И погибнешь! – Лишь физически. – Откуда ты знаешь, что лишь физически? Если взорвутся искусственные нефициты, выброс магической энергии будет столь сильным, что от тебя и как от духа ничего не останется! – Может, оно и к лучшему! – Нет, – Гис тряхнул дочь за плечи, – не смей так говорить! Никогда не смей так говорить!!! Ты все, что у меня сейчас есть. И мне все равно, если ты вероятно беременна, как ты считаешь, монстром. Фериен отнюдь не кажется монстром, дочь. В нем есть и часть нас с тобой. И по тому, что я видел, она возобладает. Может, как сказал этот Хардин, Фериен – именно тот, кто, в конце концов, наведет порядок на Ивалисе! – Нет, отец, он монстр!!! – Хорошо, пусть так. Но я не стану рисковать твоей жизнью, дабы уничтожить его! Сына я уже потерял, но дочь не потеряю! Почему, ты думаешь, я остался с тобой? И будет на то моя воля – никуда ты не полетишь!!!

Ферия подняла на отца взгляд и с тревогой спросила: