– Ты забываешь, через что он прошел. Это – нормальная реакция на травмирующие обстоятельства. Точнее, она в пределах нормы, – Маккой действительно понимает, о чем идет речь.
– Он избегает моего взгляда, – приводит вулканец еще один довод. – Тогда как со всем остальным экипажем придерживается прежних отношений.
– И это тоже понятно – ты постоянно умирал у него на глазах, поэтому он и старается лишний раз не смотреть и не вспоминать. Со временем это пройдет, – Леонард и не сомневается, что Джиму все еще больно, вот только Споку он о своей главной причине так и не говорит.
– И все же… – вулканец смотрит в глаза и остается при своем мнении. – Я прошу вас не скрывать от меня, если однажды и вас насторожит отклонение от той «нормы».
Леонард соглашается кивком, а когда старпом уходит, все-таки задумывается – он тоже обратил внимание на одну немаловажную деталь: Джим слишком легко смирился. Зная его непростой характер и отношение к Споку, Маккой ожидал затяжной депрессии, срыва, криков и слез на груди вулканца. Но Кирк как будто выключил рубильник у себя в голове и после того случая со сломанной ногой ни разу не повышал голос. Может быть, это стало последней каплей, и Джим окончательно сломался? А все, что происходит сейчас, действительно – всего лишь умелая маска. От друзей, экипажа и начальства. Вероятность есть. Небольшая, и Леонард бы не обратил на нее внимания, если бы не их отмороженный старпом. Маккой решает проверить его теорию, но в дело, как всегда, вмешивается случай.
После Лиры их ожидает достаточно сложный путь через скопление астероидов, и Джим ведет их с ювелирной точностью, грозно посматривая то на Сулу, то на Чехова и заставляя трижды пересчитать курс. И «бдит» он не просто так – как только в гряде появляется брешь, «Энтерпрайз» берут на прицел сразу три сторожевых катера без опознавательных знаков. Кирка вызывают на связь, и в ломанном стандарте сложно опознать акцент, чтобы узнать напавших, но это и не главное – захватчики требуют к себе на борт капитана и старпома, иначе расстреляют крейсер изо всех орудий. В облаке астероидов у них нет шансов сбежать, на маневровых они тоже долго не протянут – вооружение катеров все же достаточно внушительное, чтобы они могли рискнуть. И Джим соглашается на все требования под удивленные взгляды мостика.
– Я все прекрасно знаю, – отмахивает Кирк. – Мы идем. Скотти! Нам нужны твои самые мощные и самые незаметные передатчики.
Инженер догоняет их уже в транспортаторной, прицепляя «жучки» под кромку воротников, а Спок все же решает уточнить.
– Капитан, у вас есть план?
– Естественно, – злобно фыркает Кирк, сосредотачиваясь на точке пространства прямо перед собой. – Два заложника им не нужны. Тебя они убьют сразу. Ну или почти сразу. Поэтому, при первой же возможности ты сбегаешь и прячешься где-нибудь на их корабле.
– А вы, капитан?
– А я буду как можно дольше тянуть время и упрямиться, чтобы у тебя была возможность вывести из строя их артиллерийскую систему, – отвечает Джим, сжимая кулаки. Вот уж не на тех они напали…
Кирк чувствует странных холод внутри и пустоту. Обычно, в подобных опасных ситуациях он захлебывался адреналином, но сейчас он наполнен только сплошной ледяной яростью – это не укты, они не у проклятого Януса, и Джим готов руками разорвать каждого, кто посмеет посягнуть на безопасность его экипажа и корабля. И уж точно он не отдаст им Спока. Поэтому он предупреждает:
– И ты действуешь строго по этому плану, Спок. Никакой самодеятельности. Боевая группа! Транспортироваться по моему сигналу! – офицеры пропускают их вперед и остаются ждать того самого сигнала, а Спок отгоняет нервную дрожь и сосредотачивается на капитане – тот слишком спокоен в этой ситуации. Не нервничает, не злится, не зубоскалит, как обычно бывало. Его лицо каменное и больше ничего не выражает. Похоже… Спок опоздал с разговорами с доктором – Кирк в таком состоянии, что вулканец очень сильно начинает сомневаться в успехе этой операции.
Как тот и приказал, после транспортации Спок вырубает ближайшего к себе захватчика, вторым прикрывается и отступает в темный лаз в полу. Ведущий, как оказывается в машинное отделение. Отлично, пока план Джима работает. И пока Спок обездвиживает еще двоих инопланетян и ищет способ подключиться к системам корабля, он не знает, что происходит с капитаном. Но очень скоро слышит…
Кирк же, попав под дуло фазеров, и не думает сопротивляться. В небольшом отсеке остаются еще пятеро бандитов, но никто из них не торопится за Споком. Джим узнает в них траллов и эквивалийцев – антропоморфные звероящеры с хитиновой кожей, хвостами и ядовитыми железами по всему телу. Чудесно, он всегда хотел познакомиться с такими. А еще хотел хоть раз увидеть на своем веку тривиальных космических пиратов.
Как только старпом скрывается, их главарь подходит к Джиму вплотную.
– Деньги, драгоценности, деликатесы, – картавит тот на стандарте, высовывая длинный змеиный язык и прикасаясь им к щеке Кирка. – И мне плевать, сколько даст Федерация хотя бы за одного офицера.
Он презрительно растягивает коричневые морщинистые губы, обнажая клыки, а потом указывает Джиму на соседний отсек фазером и включает связь по кораблю.
– Эй, там! Если не вернешься сейчас же сюда, я убью твоего капитана! Считаю до трех!
Кирк сжимает зубы, молясь, чтобы старпом этого не сделал – пиратам действительно все равно, за кого требовать выкуп – и незаметно внимательно оглядывается. Бандиты совершили ошибку, приведя его на мостик – Джим замечает старенькую систему управления, похожую на андорианскую, и понимает, что катера были переделаны до неузнаваемости только снаружи – «начинка» осталась родной, и она ему знакома. Еще он отмечает наличие дублирующей системы запуска ракет и находит несколько пультов управления на границе панели, в назначении которых сомневается. Есть у него парочка идей, нужно только вспомнить… но тут вулканец совершает ошибку.
На счет «три» он появляется на мостике с поднятыми руками и тревожным взглядом, и Джим готов собственные зубы стереть в порошок от злости. Чертов вулканец!
Спока оставляют в дверях, держа на мушке, а Кирку снова ухмыляются.
– Я же сказал, два заложника мне не нужны. Выбирай: ты или он.
– Да я бы сам его убил, – цедит Кирк, опаляя Спока ненавистью – не только приказ не выполнил, но и его подвел.
– А что? Это можно, – пираты смеются, подталкивая Джима вперед, один фазер приставляют к его виску, а второй суют в руки.
Они громко хохочут, ожидая развлечения, когда Джим делает шаг вперед и упирает фазер в горло вулканца и прожигает того гневным взглядом. И все, что Кирку остается сделать, это только пробормотать в свой передатчик слово: «голограмма», а потом развернуться, уходя с линии выстрелов, и выстрелить в главаря. Чехов, что был на связи, обязательно поймет – еще вчера они с ним обсуждали голографические эффекты в безвоздушном пространстве, поляризацию света, интерференцию и дисперсию, и догадается, что два других катера – всего лишь проекция. Джим уверен почти на все сто, что неизвестные пульты – от управления изображением. И если это так, то это не пираты, а полные идиоты! И Джим вместе с ними!
Он падает на пол, уходит перекатом за панель и успевает дважды выстрелить, прежде чем его левый бок ошпаривает невыносимой болью. Одновременно с этим раздаются два мощных взрыва – катера по бортам «Энтерпрайза» оказываются замаскированными астероидами. Спок успевает достать еще двух траллов и заработать несколько ранений по касательной, а остальных разоружают прибывшие офицеры охраны. Джим зажимает бок локтем, кое-как удерживается на ногах, но ждет, когда офицеры проверят катер. К вырубленным Споком инженерам, прибавляются еще четверо, попытавшиеся удрать в спасательных капсулах, а также двое пленных – в тесном продовольственном трюме. Он командует брать всех под стражу, катер – на буксир и доложить Адмиралтейству, и только потом понимает, что совсем скоро потеряет сознание. Последним, что он успевает сделать, это прорычать подскочившему обеспокоенному вулканцу: «не трогай меня!»