— А почему бы просто не поговорить с дроу и объяснить им, что на самом деле было?

— Твоя наивность хлещет через край, Крис, — усмехнулся Азелай. — Ты думаешь, что эльфы не пытались? Мы всегда принимали удар на себя, оберегая людей. Смертные не знают о существовании дроу, и поэтому постоянно приписывают в наших предков отвратительных карликов!

— Почему эльфы не расскажут правду людям?

— Начнётся война и раздор между тремя сторонами. Уже на протяжении нескольких столетий наземные эльфы скрывают истину от людей.

Вторую половину пути ребята шли молча. Кристиан задумчиво рассматривал звёзды, Азелай от злости пинал камни, а Мирт пытался найти во тьме ещё парочку трав и набрать запасов. Под лагерем ребята нашли Кайлу и вместе с ней поднялись наверх. На входе их сразу же встретили Старейшины:

— Вы живы! — Рей кинулся их обнимать. — Мы вас искали по всему лесу!

— Где вы были? — строго спросил Ричард, но волнение в голосе ему скрыть не удалось. — И где Дайрос?

— Давайте отойдём в сторону и поговорим на эту тему, — предложил Азелай и увёл Старейшин в сторону. Кристиан посмотрел ему в глаза и коротко кивнул. Пока глава отряда разъяснял Ричарду и Рею, что да как, Кристиан стоял вместе с Миртом, который смотрел в ту сторону, откуда они пришли.

— Мирт, ты как себя чувствуешь? — осторожно спросил Крис, касаясь плеча друга.

— Я… Я не знаю, — его голос был максимально подавлен. — Я ничего не знаю! — Мирт зарыдал и бросился обнимать Кристиана. — Я не… Не м-могу поверить… — плечи лекаря тряслись от всхлипов.

— Тише, — пытался успокоить его Кристиан и нежно гладил Мирта по волосам. Он понятия не имел, что можно сказать другу в данной ситуации. — Всё будет хорошо, слышишь? Дайрос сейчас находится в лучшем мире.

— Н-но не здесь!.. Он был мне как отец! — Мирт стал срываться на крики, жадно хватая воздух.

— Кристиан, можно тебя на минутку? — позвал его Азелай, но увидев рыдающего Мирта понимающе кивнул и оставил их наедине.

— Мирт, пойдём, пожалуйста, в дом, ты замёрзнешь, — Крис увёл друга в тёплое помещение и усадил его на кровать. — Я вернусь через пару минут, хорошо? Обещаю тебе, что не оставлю тебя одного, — он протянул Мирту кружку с водой. — Если хочешь, я могу потом ещё позвать Азелая.

— Можно на сегодняшнюю ночь вы с ним поменяетесь домами?

— Да, конечно, без проблем, — но в глубине души Кристиан был очень удивлён таким заявлением. — Я скоро, — он вышел из дома и быстро направился к Старейшинам. — Что такое?

— Вы с Азелаем и вместе с нами должны будете проследить за тем, чтобы никто сегодня ночью и три ночь после не выходил из лагеря, — пояснил Ричард.

— Почему только ночью? И что произошло на поляне, когда мы зажгли свет?

— Понимаешь, Кристиан, — принялся объяснять Рей, — живя столько лет под землёй, дроу приобрели инфракрасное зрение. Солнце и яркий свет приносят им ужасную боль. Поэтому днём на охоту они не выйдут. Их вылазки длятся долго, но ещё неделю назад мы получали известия о странных тенях. Это значит, что уже скоро они уйдут обратно в Подземье.

Трое ночей никто из эльфов не осмеливался выходить из лагеря и противостоять тёмным эльфам. На эти дни заодно были назначены дни Скорби. А также эльфы, наконец, достойно проводили Вика на тот свет. Эльфы провели другой обряд, который отличался тем, что вместо дней Скорби они пришли на место погибели Вика, посадили семечко, потом разбрелись по разным концам города и одновременно днём запустили сотни фейерверков в небо. За необычными огнями вылетели множество разнообразных птиц, которые летали по кругу над местом погибели, закрывая его крыльями от солнца. Птицы оставляли лишь небольшую щёлку, через которую просачивался луч, падающий прямо на место посаженного дерева. В этот день в городе можно было учуять на каждом шагу разные ароматы подожжённых трав, а также можно было увидеть на земле метки, которые из разных точек города вели к ростку. Белки и зайцы сновали по улицам, утаскивая у людей разные побрякушки, и приносили их на место погибели. Ночью все светлячки слетались на площадь и освещали росток. Люди были до ужаса напуганы тем, что происходило на протяжении всего дня и ночи. Даже стража была не в силах разогнуть те беспорядки, которые были устроены в этот день. А как же принцесса Элизабет? Что успело произойти в замке за это время? Стены так и остались стоять холодным и мрачным камнем. Дела шла своим ходом, всё потихоньку стало восстанавливаться после смерти королевы. После той бурной ночи Элизабет на протяжении следующих пяти дней внимательно наблюдала за своим отцом, а особенно — за Лемюэлем. Но маг вёл себя совершенно обычно. Он всё также крутился вокруг короля Дениэла и позволял себе отпускать ехидные замечания в сторону прислуги. Король оказался слишком ранимым. Он всё никак не мог привыкнуть к тому, что его жены уже как почти три недели с ним нет. Элизабет с превеликим сожалением смотрела на отца, и когда находилось свободное время, она садилась рядом с ним и поддерживала. Сама она тоже не отдыхала, из-за её расследование шло медленней, чем ей хотелось бы. После смерти королевы Анны все дела её матери перешли к ней. Элизабет следила за порядком и работой в замке, за работой на стройках, отвечала на разные письма и просьбы подданных. Принцессе приходилось выполнять больше обязанностей, чем её отец, но она сама захотела этого, понимая печальное положение короля. На шестой день после начала расследования, одним прекрасным утром, Элизабет проснулась с чёткой целью и задачей. Хоть Лемюэль и не подавал каких-либо особых знаков, принцесса в глубине души чувствовала, что маг-убийца — это правда. Элизабет понимала, во что она ввязалась. С той ночи она потонула в тёмном омуте предательств и интриг. Принцесса встала с кровати, быстро привела себя в порядок и направилась к покоям королевы. Когда Элизабет подошла к заветной комнате, она с разочарованием обнаружила, что стражники стоят на своём посту:

— Доброе утро, Ваше Высочество! — отсалютовал один из них.

— Доброе. Мне нужно войти в покои моей матери.

— Король запретил кому-либо входить туда.

— Я уверена, что мой отец не будет против. — Но стражники лишь скрестили копья, преграждая вход. — Да как вы смеете?!

— Приказ короля! — повторил стражник, его голос был холоден и невозмутим.

— Да чтоб вас… Хорошо, как знаете.

— Извините, но мы ничем не можем вам помочь.

Элизабет обиженно развернулась и ушла прочь. Но она даже и думала сдаваться. Принцесса неслась по коридорам, чуть ли не сбивая слуг. Все её мысли были сосредоточены на только что появившемся плане. Дакария мирно посапывала в своей кровати, заваленной одеждой. Её комнатка была достаточно большой, но из-за груди различных вещей, которые принадлежали не только ей, она казалась маленькой, тесной и неуютной. Дакария здесь почти никогда не бывала. Сегодня же служанке выпал шанс поспать после утренней рутины. Но её безмятежный и сладкий сон прервала Элизабет, бесцеремонно ворвавшаяся в её комнату:

— Дака, просыпайся!

— Да? — сонно спросила служанка, неохотно открывая глаза. — Принцесса Элизабет! Здравствуй, — служанка протяжно зевнула. — Что случилось в столь чудесной утро?

— Пока ничего, — глаза принцессы нездорово блестели, а губы расплылись в хитрой улыбке, — но скоро случится. Мне нужна твоя помощь.

— Что вы на этот раз удумали, принцесса?

— Нам нужны крысы. Твоя комната самая близкая к покоям моей погибшей матери.

— Ты хочешь пробраться туда?

— Именно! Мы запустим крыс в твою комнату…

— Что?! — воскликнула Дакария.

— Не перебивай. Мы запустим крыс в твою комнату, а потом ты пойдёшь к стражникам, которые охраняют комнату королевы, и попросишь их помочь с грызунами.

Через несколько минут:

— А-а! Помогите, там крысы! — прокричала служанка, будто запыхавшись, и опёрлась рукой о стену.

— Крысы? Где? — удивился один из стражников.

— Прямо там, в моей комнате! Они сейчас прогрызут все вещи и благовония! Помогите мне, пожалуйста, я очень их боюсь.