– Человек физически не может столько выпить.

– А я могу, – довольный Мастер присосался к последней бутылке, не обращая внимания ни на стоящие стопки, ни на Марго.

– Ты с ума сошел! – вскрикнула девушка.

Мастер залпом осушил бутылку и резко поставил ее на стол.

– Мое сознание в норме. А они, – трясущимся пальцем он обвел присутствующих. – Они все сумасшедшие! Безумцы! И ты тоже.

Марго удивленно подняла брови.

– Слушайте все, – Мастер с трудом поднялся и направился к крохотной сцене. – Вы все глупцы! Вы вспоминаете время, которое не видели, не чувствовали. Простите меня, – юноша поклонился панку, которому было около пятидесяти, – но вы, – он обратился к более молодым. – Вы не имеете права вспоминать то, чего не знаете. Не было всего этого. Таких гоняли. Все строили коммунизм, все жили вместе, – тут Мастер закашлялся и замолчал.

К нему размашисто направлялся охранник, но Марго успела раньше.

– Я заберу его, не надо применять силу!

Охранник оценивающе посмотрел на нее и свирепо гаркнул:

– У вас пять минут, больные коммунисты.

Марго закинула руку Мастера на плечо и потащила его к выходу. Юноша не сопротивлялся, лишь тихо подрагивал. На улице, немного отойдя от клуба, Марго поняла, что совершенно не знает, куда его вести.

– Где ты живешь? – она немного потрясла Мастера, и тот что-то пробормотал. – Где ты живешь? Скажи адрес, я отведу тебя домой.

– Домой…– почти беззвучно проговорил Мастер. – Домой…

– Скажи адрес, – настойчиво продолжала Марго.

– Мой адрес не дом и не улица…

– Где ты живешь?

– В Союзе, – тихо ответил Мастер.

Марго пощипала его за щеки, пытаясь привести в чувство.

– Что ты делаешь, женщина? – он недовольно сбросил ее руку.

– Помогаю тебе, – уже неуверенно ответила Марго.

Мастер безумно улыбнулся.

– Помощь нуждающимся – какая прелесть! Какая милость! Ты – мать Тереза? – он вырвался из рук Марго и, покачиваясь, сделал несколько шагов. – Ты не можешь мне помочь. Никто не может. У меня ничего нет. Нет дома. Мои друзья умерли. Мои враги умерли. Мои страхи умерли. У меня нет души. Знаешь, как будет на латыни душа? Psyche! Психика! – Мастер зашелся безудержным хохотом.

– Зачем ты столько выпил? – тихо спросила Марго.

– Иначе не подействует, – на лице Мастера мелькнуло отвращение. – Гадость! Весь этот мир гадость! – его крик резко оборвался и перешел в сдавленный рык.

Марго окончательно растерялась, не зная, как его успокоить.

– Чего ты так смотришь? – злобно оскалился блондин. – Тебе не понять! Не понять, как хочется умереть, а не можешь! Для меня нет смерти, а я хочу ее. Хочу! Понимаешь?

– Ты пьян, – тихо ответила Марго, протягивая руку. – Давай я помогу тебе добраться до дома.

– Сказал же – мне не нужна помощь, – Мастер отмахнулся, случайно ударив Марго по руке. – Убирайся отсюда! Она хочет мне помочь! Пошла вон! Убирайся!

Марго развернулась и почти бегом устремилась прочь, слыша сквозь болезненные удары сердца крики и ругань блондина.

Постепенно Марго перешла на шаг, все еще слыша в ушах крики Мастера. Она никак не могла понять, почему он так повел себя с ней, что нашло на этого такого холодного человека, который сторонился больших компаний. И как он смог выпить столько абсента в одиночку? Неужели он не соврал? Марго остановилась, переводя дух, уже не от усталости, а от переживаний. Мастер стал для нее еще более загадочным. Было в нем что-то страшное, непохожее на обычных людей. Словно он был чем-то иным, чем-то чуждым. Чем-то…

«Чем-то похожим на психопата», – нахмурилась Марго.

Она опять не заметила, как дошла до своего дома. Было за полночь, наверно, родители уже спят. Завтра отцу нужно в университет с докладом об экспедиции. А Вита скорее всего опять поглощена мыслями о псевдовампирах из «Сумерек». Как же раздражает это помешательство на киношных выдумках. Неужели такой позор никому не бросается в глаза? Хотя возмутиться могли бы лишь истинные ценители готической английской прозы. Но сейчас читателей Мэри Шелли и Диккенса меньше, чем назгулов у Саурона.

«Печально», – вздохнула Марго, пересекая двор и подходя к подъезду. Тут ее ждал сюрприз – на лестнице подъезда сидел Андрей. Он был полностью поглощен своими мыслями.

– Здравствуй. Ты долго меня ждешь? – Марго тронула друга за плечо.

Андрей встрепенулся.

– Да, – немного рассеянно сказал он, поднимаясь со ступеней и отряхивая брюки.

Марго бегло осмотрела его – бархатный камзол, кашемировые брюки, ботфорты, шелковая рубашка – он словно с бала пришел. Андрей убрал рассыпавшиеся пряди со лба и вздохнул.

– Ты сейчас занята?

– Эмм, не знаю, – честно ответила Марго. У нее не было планов на вечер, как и предположения увидеть лучшего друга так поздно у своего дома.

– Хочешь немного прогуляться? – странным тоном предложил Андрей, почти умоляюще глядя в глаза Марго.

– Уже поздно, да и холодно, – поежилась она, но, увидев отчаяние в глазах друга, предложила. – Отец привез новую кучу ерунды, и у нас есть пирог. Хочешь чай?

Андрей кивнул с благодарной улыбкой и пошел за Марго. Они постарались пробраться в квартиру как можно тише, чтобы не разбудить родителей и не привлечь внимания Виты, которая подумала бы полную чушь и выставила бы их в неверном свете. Марго приготовила чай и принесла его в комнату, где Андрей уже по-хозяйски устроился за компьютером.

– Угощайся, – Марго расставила на столе чашки и тарелку с пирогом и зажгла свечи вместо электрического освещения, чтобы не привлекать внимания сестры, чья комната была напротив. – И рассказывай, что с тобой случилось. Где ты был сегодня вечером?

– На вечеринке в честь восьмидесятых, – неестественно спокойно сказал Андрей, хлебнув чай.

Марго удивленно посмотрела на него.

– Да, иногда я хожу на мероприятия, на которые не имею права. Как и ты, кстати, – в голосе Андрея слышалось осуждение, смешанное с обидой.

– Я оказалась там случайно. Может это прозвучит глупо, но я просто шла мимо и увидела вывеску, – Марго показалось, что она оправдывается.

– Скорее всего, именно так и было, потому что об этом вечере нигде не упоминалось. Его организовали старые панки для своих друзей. Я сам попал туда случайно, мой крестный был одним из организаторов.

Марго улыбнулась, услышав о крестном Андрея, точнее о Безумном Джо, как называли его за любовь к вестернам, которую нечасто встретишь среди панков. Но Джо почти шестьдесят лет и уже ничто не в состоянии изменить его привычки и мнения.

– Ты пришел по приглашению крестного?

– Скорее помочь, чем повеселиться. А вот блондин неплохо помог бару с выручкой.

При упоминании о Мастере Марго почувствовала себя предательницей. Сначала она была так занята мыслями о родителях, а потом об альбиносе, что ей даже в голову не пришло, что вечеринка – затея Безумного Джо. Она часто бывала на подобных вечерах и тоже помогала в баре, и поэтому сейчас чувствовала себя виноватой.

– Он, правда, выпил семь бутылок абсента? – спросила Марго, надеясь изменить настроение друга.

– А ты сомневаешься? – все также спокойно отвечал Андрей, попивая чай.

– Как это возможно?

– Он может. Он же особенный, – в усмешке юноши скользнуло презрение пополам со злостью.

– Особенный? – Марго поняла, что окончательно запуталась и в своих мыслях, и в настрое своего друга.

– Ты так часто его видишь, но так плохо его знаешь? – Андрей удивился.

– Я видела его всего три раза, считая ту встречу на концерте и сегодня. Не думаешь же ты, что я ищу с ним встречи?

– Уже нет.

– Но думал? – Марго посмотрела на друга с недоверием.

– Ты так заботливо отнеслась к нему. Ах, бедняжка, ты пьян, может отвести тебя домой?!– Андрей похоже изобразил ее голос.

– Ты видел меня и не подошел?

– Мне там было не место, – сухо произнес Андрей.

– Я не понимаю тебя. Ты не сказал мне о вечере у Джо, а теперь обижаешься, что я случайно там появилась?