С минуту он молчал, как будто собираясь с мыслями, расстроенный напоминанием о той трагедии, что священнику не хватило сил предотвратить. Оглянувшись на Влада, Ян тоже никак не мог найти слов, чтобы продолжить. Воображение рисовало ему петлю — и замученного Сашу.
«Он не один, — решительно напомнил Влад. — Мы с ним, с ним Белка — вот от нее точно не сбежать на тот свет».
— Подождите, выходит, это особая магия? — заинтересовался Влад уже вслух, напрочь ломая момент. — Что-то вроде прямого эфира с Небесами? А все оракулы прошлого — они тоже слышали кого-то свыше?
— Люди считали богами демонов — почему не счесть ими ангелов? — Отец Лаврентий перекрестился, взглянул на них с немым вопросом.
— Без проблем, — отмахнулся Влад, хотя и покривился — не понять, для вида или из-за неприятных ощущений. — Вы говорите, голоса? Наш… пророк видит картинки, отрывки событий, детали. Когда он предупреждал нас об аварии, увидел не ее саму, а красный цвет автобуса, в который мы чудом не въебались.
Теперь Ян приготовился угрожающе шипеть по контрактной связи, но священник, по счастью, не обратил внимания на всю брань, поглощенный своими мыслями и переживаниями. Пальцами левой руки он нервно дергал правый рукав черной рясы.
— Никто не понимает, как Небеса связывались со своими… доверенными лицами. Видения, откровения, вещие сны, нашептанное будущее — вариантов множество. Такие пророки нужны были, чтобы диктовать божественную волю, — с видимым сожалением говорил священник. — Иногда ангелам проще было так передать ее смертным, чем спускаться самим и поражать всех откровениями. Да и дел у них должно быть побольше, чтобы на такое не размениваться. Господь Всеведущ — частица Его силы доставалась и пророкам. Если прибегать к ней слишком часто и своевольно, впрочем, она изматывает человека. Не должно знать больше, чем Небо готово открыть.
— Он слепнет, — дрогнувшим голосом согласился Ян; внутри что-то свело от жалости. — Но Саша и не желает этих ведений, они приходят сами, и он не способен их остановить. Сначала — в местах, где слишком много магии, а сейчас — постоянно.
Этот священник не был магом — может, гораздо умнее было бы задавать такие вопросы самому Егору или кому-то вроде него, но если Влад терялся, вряд ли кто-то иной мог сказать большее. Слушая размышления о божественной воле и ее проводниках, проповедниках и ясновидящих, — пророках, Ян расхаживал из угла в угол. Укоризненный взгляд Богоматери следил за ним.
— То, что я не смог помочь Василию, тому пророку, — мой вечный крест, — уверенно сказал отец Лаврентий. — Я читал, искал на досуге. Обнаружил, что — теоретически — можно избавить от видений или облегчить их. В моем домике — сторожка справа от церкви, вы легко найдете — на столе есть конверт с выписками, думаю, вам будет интересно. Маг в них поймет больше священника. Я все подготовил, когда Егор позвонил.
Недоверие было крупно написано на лице Влада.
— И вы ничего за это не попросите? Ни денег, ни услуг?
— На что мне это, позвольте? — устало переспросил священник. — Эта церковь умрет вместе со мной, я уверен. Земля нынче дорогая, прогресс идет семимильными шагами. Приезжайте сюда через пару десятков лет — увидите элитный поселок или фабрику… или еще Бог весть что. А мне самому ничего не нужно. Здесь я доволен.
Помолчав неопределенно, Влад махнул рукой, подзывая Джека, пошел к дверям — за обещанным конвертом; его нетерпение покалывало контракт, подгоняло. Но, немного замешкавшись, Ян приостановился, поглядывая на священника, точно мучаясь какими-то важными невысказанными словами; его тут накрыло сочувствием к этому стареющему человеку, одинокому, загнавшему себя в угол, потому что во всем мире не стало места для его веры.
— Я многое слышал о вашем напарнике от Егора, — негромко признался отец Лаврентий. — Как странно видеть его в церкви, но он… кажется, до конца не смирился, я прав? Совсем не тот человек, что начал бы войну, но…
— Он хороший человек, этого достаточно, — спокойно говорил Ян, не чувствуя, что хочет спорить. — Немного сложный, как и мы все. Не вера определяет, кем мы являемся. Вы ведь поэтому Влада пропустили?
Тонко улыбнувшись, священник не стал отвечать.
— Во что верите вы?
— В себя и тех, кто мне дорог, — твердо, без раздумий отвечал Ян. — Еще верю в правду закона — единственную, которая существует. И что человек сам способен творить свою судьбу. Но я видел фанатиков, которые убивали во имя веры. Лучше уж — ни во что, чем закончить так. Но мне моя вера пока помогает. Успокаивает.
— Если бы все так думали, мир был бы куда справедливее и счастливее. Прощайте, рад был познакомиться с вами, — отец Лаврентий вежливо кивнул, пожал руку. — Передайте привет Егору, пусть заглядывает почаще к одинокому старику. И надеюсь, своему другу вы еще сможете помочь, а я… не успел. И вечно буду искупать вину.
— Перед кем? — не мог не спросить Ян, отступая к дверям.
— Перед собой, выходит. Угрызения совести никогда меня не оставят, пускай мне трижды повторят, что я обычный человек и не мне дано встревать в дела таких сил. Что я ничего не смог. Но — я слышал — Гвардия всегда идет наперекор правилам и судьбам. Удачи вам.
Кажется, его перекрестили на прощание, больно засвербило между лопатками, неуютно стало, что Ян ускорил шаг, вылетая в прохладу вновь собирающегося дождя. И с сожалением признал, что во всем этот священник прав — и Сашка в своих размышлениях по дороге тоже. Что каждому из них нужна вера во что-то или в кого-то, лишь бы не сойти с ума в переменчивом, перевернутом мире, который они сами раскачали и сорвали с петель.
Радостный Влад взмахнул рукой — другой он что-то прижимал к груди. Под ногами у него весело бесновался Джек. Облегченно улыбнувшись, Ян поспешил к ним, на пути вытаскивая из пачки сигарету и небрежно щелкая пальцами, высекая искру огненным заклинаньицем. Знал, что некому его карать за волшбу на освященной земле, и потому чувствовал странную свободу.
Небеса заворчали; опять пошел дождь, ливанул со всей силы, так что путь до машины они проделали бегом. Внутрь завалились с истерическим слегка хохотом, громко хлопая дверьми. Позади Джек устраивался, мягкими лапищами отдавливая ноги и хвост Белки.
— Нашли? — вскрикнула Белка, перегибаясь с заднего сидения, едва не сваливаясь между креслами на бардачок, вскрикнула пронзительно: — Нашли-и! Саш, ты слышал?
— Да понял я, — смущенно пробурчал он, порядком оглушенный, бледный до позеленения, но тоже приободрившийся. — Спасибо.
— Херня вопрос, — хмыкнул Влад. Он растормошил конверт, разворотил бумаги, листал их, точно карты тасовал; Ян с интересом поглядывал на газетные вырезки, дневниковые записи и аккуратно подклеенные тексты каких-то старых изданий. — Книга Илии, ну отлично, — проговорил Влад увлеченно. — А я на телефон тебе скачал, надо ж было так запариваться…
Спохватившись, Ян проверял телефон, курил в раскрытое окно, где мутной стеной встал дождь. Несколько сообщений от Волка — все шло так, как они и планировали. Беспокоясь, Ян вытянул вторую сигарету взамен тому окурку, что падающей звездой улетел в слякоть.
— Не стоило их посылать, опасно, — тревожился Ян. — А если там не те заклинания? Если маг решит убить всех гвардейцев?
— Если только он безмозглый долбоеб, — заспорил Влад. — Им информация нужна, сколько необходима нам, а то и больше, не смогут упустить случая захватить пару «языков». Или заложников. У нас есть те дебилы из охраны, хотя они и бесполезные нахуй, но это отличная возможность уравнять счет.
Расправившись со второй сигаретой, Ян всерьез подумывал о третьей, но пачку у него магией вытащил Влад и закурил сам.
— Поезжай осторожнее, — попросил он. — Дорога скользкая…
— Ловушка сработала? — уточнил Ян.
— Скоро сработает. Надо торопиться. Там Вирен, — добавил Влад. — Наш Вирен… Так что у нас всего один шанс — это должно сработать.
***
Работать с Ринкой было невозможно: стоило выйти из машины, чтобы осмотреться, она тут же ринулась куда-то в кусты, не слушая шипения Вирена. Выругавшись, он махнул рукой. Волк подзывал его, чтобы отдать приказы, которые любой, кто служил в Гвардии хотя бы недолго, мог угадать: несколько солдат в разведку, включить защитные амулеты, оружие не опускать, просветить тут магией… Указания Вирен помнил наизусть, слишком часто в него их вбивали: боялись что он, самый молодой, бедовый и импульсивный в Роте, попадет в неприятности.
