Со стороны порта повеяло соленым морским бризом. Маргоз глубоко вдохнул, и запах моря приободрил его. В «Погибели демона» он отчасти сказал правду: Маргоз действительно был рыбаком, хотя и не очень успешным. Однако он никогда не сражался с Пылающим Легионом, а пришел сюда уже после того, как демонов изгнали. Он надеялся, что здесь дела у него пойдут лучше, чем в Кул-Тирасе. Маргоз был не виноват в том, что его сети были некачественными, ведь он не мог позволить себе ничего лучше. Но попробуйте сказать такое начальнику порта, и посмотрите, к чему это приведет.
Обычно это приводило к тому, что его избивали.
Поэтому он отправился в Калимдор и прибыл сюда вместе с потоком других людей, надеявшихся предложить свои услуги леди Праудмур и её подданным. Но Маргоз был здесь отнюдь не единственным рыбаком и далеко не самым лучшим.
Когда появился его покровитель, Маргоз уже почти обнищал. Его улова не хватало даже на то, чтобы прокормить самого себя, не говоря уже о продаже. В какой-то момент ему всерьез захотелось схватить якорь своей лодки, прыгнуть вместе с ним за борт и покончить со своими страданиями.
Но затем появился покровитель, и все чуточку наладилось.
Вскоре Маргоз добрался до своего скромного жилища. Рыбак жил в душной, бедно обставленной комнатке, в которой обитали крысы, но покровитель не разрешал Маргозу перебраться куда-нибудь получше, а все уговоры рыбака назвал нытьем и неподобающим поведением. Покровитель убеждал его, что, если Маргоз неожиданно разбогатеет, то привлечет к себе лишнее внимание, а пока он должен был оставаться незаметным.
По крайней мере, до сегодняшнего дня, когда ему было приказано отправиться в «Погибель демона» и обронить там несколько нелестных фраз об орках. В старые времена он бы ни за что не осмелился пойти в такое место. Обычно типы, которым нравилось его избивать, собирались большими группами именно в тавернах, и поэтому он старался их избегать.
Точнее, раньше старался.
Маргоз вошел в свою комнату. Из пожитков у него были тоненькая соломенная подстилка, грубая холщовая ткань – из-за которой он все время чесался и потому укрывался ею лишь в самые холодные зимние ночи, и даже тогда с большой неохотой, – фонарь и больше ничего. По полу в сторону одной из многочисленных трещин в стене засеменила крыса.
Маргоз вздохнул, думая о том, что ему предстояло сделать теперь. Если не считать невозможности переехать в жилище получше, больше всего рыбак ненавидел тот смрад, который всегда оставался в комнате после общения с покровителем. Этот запах был побочным эффектом магии, которой владел покровитель, и почему-то сильно раздражал Маргоза.
Однако рыбак был готов потерпеть ради власти. А ещё ради возможности ходить по ночным улицам и пить в «Погибели демона», не боясь физической расправы.
Сунув руку за пазуху, Маргоз вытащил из-под рубашки цепочку с серебряным кулоном в форме пылающего меча. Стиснув меч в руке настолько сильно, что его края вонзились в ладонь, Маргоз начал произносить слова. Он понятия не имел, что они значат, но каждый раз они вселяли в него невыразимый ужас:
– Галтак Эред’наш. Эред’наш бан галар. Эред’наш хавик иртог. Галтак Эред’наш.
Ненавистный Маргозу запах серы постепенно заполнил маленькую комнату.
Галтак Эред’наш. Ты исполнил мой приказ?
– Да, сэр, – Маргоз смутился, когда услышал, как тонко прозвучал его голос. Прочистив горло, он попытался заговорить басом. – Я сделал, как вы просили. Стоило мне лишь заикнуться о неурядицах с орками, как почти вся таверна присоединилась к разговору.
Почти?
Маргозу не понравилась угроза, скрытая в этом односложном вопросе.
– Один из посетителей возражал, но остальные в какой-то степени ополчились против него. Можно сказать, они выплеснули на него свою злобу.
Возможно. Ты хорошо справился.
Маргоз почувствовал огромное облегчение.
– Благодарю вас, сэр, благодарю. Я рад, что смог послужить вам, – Он замялся. – Если позволите, сэр, не могли бы мы сейчас снова обсудить жилищный вопрос? Вы наверняка заметили эту крысу, которая…
Ты хорошо послужил нам. Ты будешь награжден.
– Вы уже говорили, сэр, но… В общем, я надеялся, что меня наградят быстрее, – Маргоз вспомнил о своих страхах и решил ими воспользоваться. – Знаете, я ведь сегодня был в страшной опасности. Ходить в одиночку рядом с доками…
Пока ты служишь нам, никто не причинит тебе вреда. Маргоз, тебе больше нечего бояться.
– Д-да… Конечно. Я просто…
Ты просто хочешь жить так, как не мог жить раньше. Я понимаю твое беспокойство. Потерпи, Маргоз. Ты будешь награжден. Всему свое время.
Запах серы начал рассеиваться.
– Благодарю вас, сэр. Галтак Эред’наш!
Голос его покровителя глухо прошептал: «Галтак Эред’наш». Затем в комнате Маргоза снова повисла тишина.
Вдруг кто-то начал колотить в стену и послышался приглушенный голос его соседа:
– Эй, там, хорош шуметь! Мы тут спать пытаемся!
Ещё недавно Маргоз бы съежился от страха, услышав крики разозленных соседей. Но сегодня он просто не обратил на них внимания и лег на свою постель, надеясь, что запах серы даст ему уснуть.
Два
– Я одно не понимаю: какая от тумана польза?
Капитан Болик – хозяин торгового судна орков «Оргат’ар» – знал, что пожалеет о сказанном, но не удержался и ответил своему денщику:
– А почему от него вообще должна быть какая-то польза?
Рабин покачал головой и продолжил чистить клыки капитана. Далеко не каждый орк имел такую привычку, но Болик был капитаном «Оргат’ара», и считал, что просто обязан выглядеть самым наилучшим образом. Орки были благородным народом, лишившимся родины и порабощенным сначала демонами, а затем и людьми. Орки-рабы никогда не мылись и не следили за собой. Но, став свободным орком и поселившись в Дуротаре, которым правил великий воин Тралл, Болик хотел как можно меньше походить на рабов прошлого. А это означало, что он должен был следить за собой, насколько бы чужеродным это занятие ни казалось большинству орков. Более того, от своей команды он требовал того же самого.
Особенно от Рабина, который выполнял указания капитана с большей охотой, чем большинство орков «Оргат’ара». Рабин подстригал свои брови, чистил клыки и зубы, подтачивал и полировал ногти и воздерживался от излишеств в украшениях, оставив на себе лишь татуировку и одно кольцо в носу.
Отвечая на вопрос Болика, Рабин сказал:
– Ну у всего в этом мире есть свое предназначение, верно, капитан? Например, вода дает нам рыбу для пищи и возможность передвигаться на лодках. Воздухом мы дышим. Земля тоже дает нам пищу, а ещё опору для наших жилищ. И мы строим лодки из растущих на ней деревьев. Даже снег и дождь – в отличие от моря, они дают нам питьевую воду. Все это – нужные вещи.
Рабин начал подтачивать ногти Болика, и капитан смог откинуться назад. Его табурет стоял рядом с переборкой каюты, и он прислонился к ней.
– А туман, значит, по-твоему, бесполезен?
– Конечно, он же только мешается и ничего нам не дает.
Болик улыбнулся, и его только что почищенные зубы засверкали в тусклом свете фонаря, освещающего каюту. Из-за тумана, на который жаловался Рабин, в иллюминатор почти не поступал свет. Капитан заметил:
– Но ведь снег и дождь тоже мешаются.
– Да, капитан, мешаются – Рабин закончил подтачивать ноготь большого пальца и принялся за другие. – Но, как я уже сказал, у дождя и снега есть важное предназначение. Даже если они иногда мешают нам, от них хотя бы есть польза, которая это искупает. Но вот скажи мне, капитан, какая польза от тумана? Из-за него мы не видим, куда движемся, и проку от него никакого.
– Возможно, – Болик внимательно посмотрел на своего помощника. – Или мы просто ещё не узнали, какой от него может быть прок. Все-таки было время, когда мы не знали, что снег – это всего лишь замерзший дождь. И тогда орки считали снег такой же помехой, какой ты сейчас считаешь туман. Но потом нам открылось его истинное предназначение – как ты и сказал, он дает нам питьевую воду в холодное время. Так что туман тут ни при чем, просто мы ещё не узнали истину. Так и должно быть. Мир сам поведает нам то, что мы должны узнать, и только тогда, когда мы будем к этому готовы, не раньше. Такова природа вещей.