Леди Малфой пристально смотрела на него, выжидая должной реакции.

— Хорошо, — он вздохнул. — Наверное, ты права.

Было только начало седьмого утра, но Малфой не намеревался возвращаться в кровать. Он поцеловал Нарциссу в макушку, тепло улыбнулся ей и закрыл дверь ванной комнаты.

Холодный душ, деловой костюм, чёрные туфли. Он быстро перекусил, пожелал Нарциссе хорошего дня и аппарировал в Мунго. Суть была не в том, что она попросила его об этом — сны начинали его пугать. Всё, что он видел, казалось слишком реалистичным. Любое появление Грейнджер во сне ощущалось настоящим, будто бы он просто вспоминал давно забытые дни.

Её улыбка, её голос, её глаза — они вызывали необъяснимые чувства. С одной стороны — Малфою не хотелось покидать свои сны, но с другой — это было неправильно. Он давно запутался в том, что у него в душе и сердце.

— Малфой! — в коридоре показалась Пэнси. — Что тебя привело в такую рань сюда?

— Привет, миссис Нотт, — Драко поцеловал подругу в щеку. — Не скажу, что я тут исключительно ради дружеских посиделок. Мне нужна помощь.

— Давай пройдём в мой кабинет и там поговорим, — Пэнси взяла друга под руку. — Расскажешь мне, что случилось. Расскажешь немного о своей жизни, а то мы так редко видимся.

Она распахнула дверь своего кабинета, в котором было настолько светло, что пришлось жмуриться. Никогда Драко не подумал бы, что любимый цвет его подруги — это бежевый. Пэнси Паркинсон не должна любить этот цвет и живые цветы на подоконниках, но она это любила. Малфой восхищался силой духа подруги, которая не просто смогла переступит через пережитое, но и начать новую яркую жизнь.

Работала в Мунго и считалась одной из лучших, вышла замуж за Теодора. Она просто сияла, что не могло не влюбить в себя. Таких людей любят, и к ним стремятся. Драко гордился тем, что Пэнс — его подруга.

— Ну так, что случилось? — девушка заняла место за столом. — Что тебя беспокоит?

— Сны, — коротко ответил Драко.

— Они так и не прекратились?

— Нет. И я теперь не особо уверен в том, что это просто сны, — Малфой коснулся пальцем правого виска. — Это что-то из головы. Мне кажется, что это какие-то старые воспоминания.

— Последний раз, когда ты рассказывал мне о них, то говорил, что тебе снится какая-то девушка…

— Это Грейнджер.

— Что? — девушка вскинула бровь. — И как давно ты узнал в этой девушке Грейнджер?

— С самого начала. Это всегда Грейнджер.

— Но мне ты об этом не удосужился рассказать?

— Прости, Пэнс, — Драко откинулся на спинку дивана. — Я надеялся, что это прекратится. Что рано или поздно она исчезнет с моих снов.

— Что именно ты видишь во сне?

— Сон всегда один и тот же, только она разная. Мы всегда с ней находимся в какой-то тёмной комнате, за её спиной я вижу зеркало, а она голая. Мы танцуем, разговариваем, а потом начинается кошмар…

— Какой? — тихо спросила девушка и наклонила голову. — Она тебе что-то говорит?

— Я вижу её в крови. Она то плачет, то смеётся. И она всегда кричит одно и то же: «Забудь!». Она велит мне о чём-то забыть, но я не понимаю…

— Интересно, — хмыкнула Пэнси. — Позволишь мне заглянуть в твой разум?

— Если это как-то поможет, то пожалуйста.

Он закрыл глаза и немного потерял счёт времени, пока девушка рыскала по его сознанию. Малфой чувствовал, как подруга переворачивает страницы каждой из книг, которые хранились в его ментальной библиотеке. Появилось чувство сонливости и хотелось просто лечь, чтобы провалиться в сон. В хороший сон.

— Ты знаком с чарами памяти? — Пэнси вырвала его из состояния дремоты. — Должен быть знаком.

— Я о них мало что знаю, только со школьной программы. Как-то меня подобное не привлекало.

— Мне кажется, что тебе подчистили память. Очень красиво и умно, но ты — чёртов окклюмент, и поэтому Обливиэйт сработал не совсем правильно.

— Что за сказки, Пэнс? Я всё помню.

— Как ты можешь быть в этом уверен, Малфой? Возможно, что твои воспоминания касались как раз Грейнджер, и теперь мозг начинает воспроизводить твои воспоминания в виде снов.

— Быть этого не может, — усмехнулся Драко. — Какие у меня могут быть…

— Ты не можешь быть в этом уверен, — снова повторила брюнетка. — А вот я считаю, что твою память подчистили.

— И что мне с этим делать?

— Решай сам: или оставить всё, как есть, или восстановить память. Я не знаю, что именно тебе стёрли из головы, но это может причинить тебе боль. От нечего делать такими заклинаниями не балуются. Осмелюсь предположить, что человек, который это сделал — стирал намеренно определённые воспоминания — работа кропотливая и сложная.

— И долго их восстанавливать?

— Нет, но это физически неприятно, — она пожала плечами. — Мы с Тео долго улучшали это заклинание и всё же не смогли полностью устранить боль, которой оно сопровождается.

— Вы с Тео сделали благое дело, придумав это заклятие.

— Да, — она опустила голову. — Но я видела людей, которые сходили с ума после того, как к ним возвращалась память.

— Поэтому вы больше его не применяете?

— Иногда лучше жить так, чем вспомнить некоторые моменты своей жизни. Я бы приравняла Обливиэйт к Непростительным. Поэтому, хорошо подумай.

— Я пришёл к тебе за помощью. И это поможет мне, если мне и правда отшибли память.

— Хорошо, — Пэнси подошла к Драко и достала палочку с кармана. — Расслабься.

Он закрыл глаза и постарался отключиться. Малфой не знал, что с ним будет и чего в его воспоминаниях не хватает, но всё время бежать от прошлого не удастся. Это настигнет рано или поздно. Кончик волшебной палочки Пэнс коснулся виска:

— Финита Мемория.

Болезненный приступ длился не дольше десяти секунд, но и они показались вечностью. Словно раскалённую лаву выливали на оголённые нервы. Рассудок затуманился, а конечности обмякли. Это действительно было больно.

Он скучал по ней. Видел лишь один раз за все три месяца летних каникул. Она стала выше, щёки сменились скулами, а непослушные волосы аккуратно собраны в хвост. Но в глазах нет сияния. Грейнджер приехала в Хогвартс уже уставшая.

— Грейнджер! — он позволил себе коснуться её. — Как ты?

Яркая вспышка.

— Это она? Это Грейнджер? — восторженно спросил Блейз. — Я видел вас на трибунах.

— Да, — не желая спорить ответил Драко.

— И сколько это продолжается?

— Год или больше. Или меньше. Я не знаю.

Яркая вспышка.

— Что ты знаешь о местонахождения своего хозяина? — Драко внимательно всматривался в глаза эльфа. — Отвечай!

— Он прячется, и никому его не найти, — брюзжал Кикимер. — Даже эта грязнокровка не знает, где хозяин Блэк. Я давно говорил хозяину, что ей нельзя доверять, но он продолжал слепо выполнять её приказы.

— Какие приказы?

— Девчонка рассказывала хозяину о том, где спрятан очередной его секрет. Она давала указания, а хозяин Блэк их выполнял.

— Грейнджер? Ты что несёшь?

— Она — лгунья. Она лжет всем вокруг.

Это не может быть правдой. Грейнджер не могла предать Тёмного Лорда или могла?

Яркая вспышка.

— Империо, — красный луч поразил его в грудь. — Ты сядешь и будешь молчать. Думай о нас, всё остальное ты должен глубоко запрятать.

Она направила на него палочку, а он не может ей сопротивляться. Он хочет, но не может.

— Мы с тобой бракованный дуэт… Обливиэйт.

Яркая вспышка.

Он открыл глаза и увидел напуганную Пэнси, со стаканом воды в руках. Она смотрела на него с немым вопросом в глазах.

— Всё в порядке… — хрипло проговорил Драко и прочистил горло. – Всё нормально.

Нет. Ничего не в порядке. Яркими вспышками всплывали все те моменты, которые Грейнджер стёрла из его памяти. Она украла у него его воспоминания. Заставила себя ненавидеть, хотя не подозревала о том, что её план воплотился в жизнь не до конца. Малфой не знал, что чувствует к Гермионе сейчас.

Но и во сне она больше не появилась. Теперь ему ничего не снилось. Он так сильно мечтал об этом, но не обрадовался, когда проснулся утром от того, что просто выспался, а не от страшного сна.