Несмотря на молодость, Гермиона многое повидала в этом мире — и маггловском, и волшебном — и не сомневалась, что ее отношения с Малфоем были настоящими. Даже учитывая тот факт, что ее опыт общения с парнями был минимален.
С пугающей горячностью она пожалела, что у нее нет больше времени.
Малфой откашлялся, вырывая ее из раздумий. Но он продолжал смотреть на дорогу перед собой, лишь склонив голову набок.
Мгновение спустя он испустил долгий вздох.
— Послушай, Грейнджер.
Глядя на него, Гермиона почувствовала, как ее сердце забилось сильнее. Она не была готова попрощаться. Если бы он попросил ее об обратном — она не знала, что бы сделала. Прикусив язык, она ждала, когда он заговорит.
— Мне просто нужно, чтобы ты знала, — он тревожно застучал пальцами по рулю, его взгляд остановился на ней, а затем двинулся в сторону. — Мне нравится, что ты оказалась здесь, и я надеюсь, что в этом у тебя нет никаких сомнений. Но как бы я ни хотел, чтобы ты осталась… я понимаю. Почему ты уезжаешь. И… я не собираюсь просить тебя остаться.
Проглотив комок в горле, Гермиона сумела кивнуть и хрипло произнести:
— Хорошо.
Он поджал губы и сморщил нос.
— Не для меня. Я знаю, как важно для тебя твое будущее, и ты заслуживаешь всего, чего захочешь, — его губы сжались в тонкую линию, и после долгой паузы он продолжил: — Ты заслуживаешь лучшего, чем эта жизнь здесь. Лучшего, чем я.
— Драко… — начала она, широко раскрыв глаза, но он поднял руку.
— Пожалуйста, Гермиона. Дай мне закончить, — его тон был таким, словно он признал свое поражение. Замолчав, она снова опустилась на свое место, чувствуя, как слезы подступают к уголкам ее глаз. — По какой-то причине ты решила, что хочешь заняться чем-то со мной, и я так благодарен тебе за это. Но ты могла бы иметь и делать все, что угодно в своей жизни. Черт возьми, ты, наверное, могла бы стать министром, если бы захотела, — понизив голос, он закончил: — И я не могу так поступить с тобой. Я не могу заставить тебя так поступить.
Пытаясь выровнять дыхание, Гермиона глубоко вздохнула и смахнула слезу.
— Ты что, бросаешь меня?
Покачав головой, Малфой сказал:
— Конечно, нет. Но я буду честен… я не знаю, как все будет дальше.
Сильно прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать наступающее рыдание, Гермиона усиленно смотрела прямо перед собой.
— Я думала… мы попытаемся что-нибудь придумать.
— Так и есть, — его взгляд снова оказался прикован к дороге. — Но я не могу вернуться в Англию без последующего ареста. Ты будешь занята своей новой работой, — легкомысленно пожав плечами, что противоречило напряжению в плечах, он провел рукой по лицу. — Мы можем сделать все, что в наших силах… но мы будем далеко друг от друга, Гермиона.
— Я не хочу потерять тебя, — выдавила она, и глаза ее наполнились слезами.
— Это взаимно, — быстро заверил он, скривив рот. — Но я не собираюсь быть причиной, по которой ты откажешься от своего будущего. И если дойдет до того, что тебе придется выбирать… я не позволю тебе выбрать меня.
Слова резонировали с тихим подтекстом, грохоча внутри ее черепа, пока рыдание не вырвалось из ее груди, сдавленный, раздробленный звук, и она отвернулась, глядя в окно.
После долгой, напряженной паузы его рука опустилась ей на колени. Шмыгая носом, Гермиона переплела их пальцы, крепко держа его руку своими обеими.
Воздух между ними снова наполнился болезненной тишиной.
***
Гермиона ощутила прилив удовлетворения — больше, чем ожидала, — когда в конце своей последней смены в сувенирном магазине вручила Роджеру свое колючее красное поло. Роджер нахмурился, глядя на майку, прежде чем положить ее на прилавок.
— Жаль, что ты уезжаешь, — сказал он, скорчив гримасу.
Нахмурившись, Гермиона подняла бровь.
— Ты, должно быть, шутишь.
Почесав бороду, Роджер добавил:
— Ты была самым адекватным сотрудником, который у меня когда-либо был.
Удивленно моргнув, она покачала головой.
— Возможно, их было бы еще больше, если бы ты обращался со своими подчиненными немного лучше.
Малфой вошел в магазин, скрестив руки на груди, и прислонился к прилавку. Его взгляд остановился на Роджере.
Ее теперь уже бывший босс пробормотал:
— Заметано.
Щелкнув языком, Малфой протянул:
— Ты готова идти?
— Да.
Плотно сжав губы в тонком подобии улыбки, Гермиона слегка помахала бывшему начальнику рукой, прежде чем взять руку Малфоя, позволяя ему увести ее из магазина.
Малфой бросил хмурый взгляд за спину.
— Чертов придурок.
— Он был не очень любезен, не так ли? — спросила Гермиона, прикусив нижнюю губу. — В основном он обращался со мной так, как будто я понятия не имею, как делать такие мелочи, как заполнение полок товарами и использования кассы.
Застыв, Малфой повернулся к ней лицом.
— Он явно был увлечен тобой.
— Нет, не был, — усмехнувшись, Гермиона покачала головой. — Он на восемь лет старше меня.
— Очевидно, его это не волновало, не так ли? — его губы растянулись в ухмылке, когда он притянул ее ближе, обнимая за спину. — Вот почему он никогда не хотел видеть меня в магазине.
Нахмурившись, Гермиона мысленно перебирала в уме большинство своих встреч в сувенирном магазине.
— Я так не думаю.
Малфой усмехнулся и поцеловал ее в висок.
— Для кого-то столь блестящего, как ты, можно и побыть тупым.
***
Лиза решила устроить прощальную вечеринку в честь последнего вечера Гермионы в Калифорнии, и она не была уверена, ждет ли она этого с нетерпением или просто боится. Будучи не из тех, кто купается во внимании, Гермиона предпочла бы спокойную ночь с Малфоем и, возможно, с Лизой и Михаэлем.
Но она не хотела омрачать девушке ее веселье, учитывая, что Лиза была более чем любезна все это время, и Гермиона стала считать ее настоящим другом.
Как бы то ни было, Гермиона провела большую часть вечера, прижавшись к боку Малфоя, потягивая все то же теплое пиво, пока, наконец, со вздохом не отставила его в сторону.
— Не могу поверить, что это все, — задумчиво произнесла она. Малфой вел себя тише, чем обычно, и она подозревала, что ее предстоящий отъезд давит на него так же, как и на нее.
Он крепче обнял ее за плечи.
— Я тоже, — он пристально посмотрел на их друзей, стоявших в каждом углу маленького дворика. — Я купил сову в Пасадене. Так что… я могу слать тебе сову.
— Хорошо, — Гермиона заставила себя кивнуть, ее горло сжалось в тисках. — Почаще, пожалуйста.
Прочистив горло, он пробормотал:
— Обязательно.
Когда он зарылся лицом в ее кудри, Гермиона почувствовала, как ее глаза на мгновение прикрылись.
— Я буду чертовски скучать по тебе, Грейнджер, — пробормотал он ей на ухо.
Сильно прикусив нижнюю губу, она опустила руку на его колено. Задыхаясь, она ответила:
— Я буду скучать по тебе как сумасшедшая.
Он снова посмотрел на двор.
— Просто чтобы тебя не застали врасплох. Я упоминал о тебе, когда в прошлый раз писал своей матери. Так что на случай, если ты увидишь ее поблизости… ты можешь дать ей знать, что у меня все хорошо?
— Конечно, — прошептала Гермиона. Открыв рот, чтобы сказать что-то еще, она обнаружила, что не находит слов, лениво рисуя пальцами круги на его колене.
Он снова нарушил молчание.
— Когда ты уезжаешь?
— Портключ активируется в полдень, — слова казались вязкими и чужими на ее языке, угрожая ее хрупкому эмоциональному равновесию. — Ты хотел пойти на пляж утром?
— Может быть, — сказал он, рассеянно пожимая плечами и откидывая волосы с висков. — Я думаю, что лучше проведу наши последние часы вместе.
Прошептав: «все в порядке», Гермиона почувствовала, как слеза скатилась из одного глаза, и быстро смахнула ее.
Остальные гости, включая Лизу и Михаэля, строили планы окончить вечер в клубе, и Гермиона лишь на мгновение взглянула на Малфоя, отказавшись.
С грустной, понимающей улыбкой Лиза сжала ее руку, прежде чем остальные ушли.