Торин его… Да, Торин его поцеловал. Даже мысленно произносить это слово было странно. Не потому, что он был против – теплая истома, разлившаяся по всему телу, едва только он осознал, что именно они делают, определенно намекала, что не был, - но потому, что не был уверен, зачем Торин это сделал, и что все это вообще значит.
Торин всегда тщательно оберегал дистанцию между собой и прочими и, казалось, всем существом был сосредоточен на горькой потребности возмездия и возвращения утраченной родины. Когда они только встретились, Бильбо мог прозакладывать последнюю монету на то, что единственным чувством, испытываемым Торином Дубощитом при взгляде на Бильбо Бэггинса, была гремучая смесь раздражения и неприятия. Сейчас-то, конечно, все по-другому… но все-таки мысль об особом отношении к нему Торина или о том, что он мог видеть в Бильбо больше, чем друга… Признаться, для хоббита это было сродни грому среди ясного неба. Впрочем, как и сам поцелуй.
Потому что это был Торин Дубощит – гном, воин и герой, Король-под-Горой ради всех валар! А он, Бильбо Бэггинс, простой хоббит, разве может он вызвать подобные чувства в ком-нибудь, особенно в царственном гноме? Нет, это абсолютная чушь!
С другой стороны, Торин и впрямь был именно тем, кем его про себя именовал Бильбо, - гномом, воином и героем, Королем-под-Горой, - но не только. Он был намного большим, чем эти титулы, - неистовым и милосердным, яростным и непримиримым, но Бильбо не знал никого заботливее в тех редких случаях, когда ему, Бильбо, доводилось получить рану. К тому же он был уверен, что никто в мире так не печется о своих друзьях и родичах, как Торин, и никто с такой готовностью не взвалит себе на плечи дополнительный груз просто потому, что это поможет облегчить ношу идущему рядом.
Бильбо пристально вгляделся в лицо спящего гнома. Пожалуй… Торина можно было бы счесть красивым суровой, угрюмой красотой. Предательское тепло защекотало кончики ушей, но даже это не заставило Бильбо отвести взгляд.
- Что-то не так, мистер Бэггинс?
Вот тут отводить глаза все-таки пришлось. Бильбо глянул на Фили, который смотрел на него, изогнув бровь.
- Я… ну… - забормотал он, пытаясь поймать вмиг разлетевшиеся мысли, - я просто… проверяю…
Бровь Фили изогнулась еще сильнее.
- Проверяешь?
Бильбо сглотнул, чувствуя себя так, словно его поймали за чем-то неприличным. Впрочем, почти так оно и было. Вот ведь!..
- Эээ… да, проверяю… так, ничего серьезного…
- Ничего серьезного? – вновь переспросил Фили, и в его голосе явно слышалось веселье.
Бильбо вздохнул. Он прекрасно знал, что из всех наследников Дурина Фили был единственным, кого он не мог обвести вокруг пальца.
- Почему бы нам не размять ноги, мистер Бэггинс? Они у тебя наверняка совсем затекли, - Фили с усилием поднялся и выжидательно глянул на него.
По правде говоря, ноги действительно затекли, но Бильбо не хотел рисковать и нечаянно разбудить Торина…
- Торин не проснется, он даже не заметит твоего отсутствия.
Кажется, Фили всегда в точности знал, что именно тревожит хоббита. «Может, это Фили волшебник», - проворчал про себя Бильбо, но, представив себе Фили в одежде и шляпе Гэндальфа, махающего посохом и выкрикивающего утробным голосом заклинания, почти рассмеялся от нелепости этой мысли.
Расстегнув пальто, он стащил его с себя и сложил, постаравшись, чтобы обожженный край оказался внутри. Осторожно приподнял голову Торина, чтобы без помех выскользнуть из-под него, и ловко заменил собственные ноги импровизированной подушкой. Торин что-то тихо пробормотал, и Бильбо уже готов был проклясть свою поспешность и глупость, как он повернул голову, вжавшись щекой в мягкую ткань, глубоко вздохнул и вновь застыл неподвижно.
Двалин вдруг обернулся к ним, окинув хмурым настороженным взглядом.
- Не вздумайте выкинуть что-нибудь глупое, вроде прогулки по окрестностям, парни, здесь небезопасно.
Фили одарил его раздосадованной, но понимающей улыбкой.
- Не волнуйтесь, мистер Двалин, мы никуда не собираемся.
Бильбо молча последовал за ним к одной из золотых дверей, что располагались по левую руку от лестницы. Фили нерешительно тронул большое кольцо, висевшее на ней.
- Двалин сказал, это были комнаты моей матери.
Бильбо покосился на него, не зная, хорошая это новость для Фили или нет. В конце концов, Дис была жива… Но он знал, тем не менее, что видеть Эребор в руинах юному гному тяжело – жалкие остатки той жизни, которая у него могла бы быть, но которую отняла вспышка пламени и хищный оскал зубов. А, может, все дело в том, что, как сказал ему Торин, Фили и Кили улизнули из дома, оставив матери одну только записку, прежде чем она смогла остановить их…
Интересно, жалеет ли об этом Фили сейчас?
Фили потянул за кольцо, и дверь со скрипом отворилась, потревожив многолетний слой пыли. Бильбо пришлось закрывать рот и нос платком, но он все равно пошел за ним внутрь. Он не знал, чего ожидал увидеть, но комната оказалась самой обычной – на удивление, даже золотого орнамента там не обнаружилось. В то время как все остальное в Эреборе, что уже успел повидать Бильбо, было сделано либо из камня, либо из золота, комната Дис являла собой разнообразную мешанину стилей. И насколько в доме бургомистра Озерного города нечто подобное казалось напыщенным и неестественным, настолько здесь различные текстуры и стили выглядели уместно и уютно.
Казалось, Дис не смогла определиться, какой культуре отдать предпочтение в декоре, и в конце концов махнула на это рукой, взяв понемногу от каждой. Кровать была огромной - по мнению Бильбо, на ней могли бы с комфортом расположиться самые высокие Громадины из Бри. Хотя подушки и постельное белье были съедены временем или еще чем похуже, они явно делались с любовью умелыми руками. Не теми руками, чью искусность можно купить за золото, а теми, что неспешно работали над каждой вещью годами.
Узор на деревянной спинке показался Бильбо почти эльфийским - впрочем, он помнил, что когда-то гномы и эльфы были союзниками. Над кроватью висели два тонких деревянных клинка, чрезвычайно похожих на те, которыми орудовал в битве Фили – правда, из-за толстого слоя пыли и без блеска полированной стали они казались намного менее смертоносными.
В углу комнаты обнаружился изящный деревянный комод, заставленный фигурками скачущих лошадей. Большой стол, стоявший у стены, был завален расползавшимися от ветхости картами, а вдоль дальней стены расположился книжный шкаф, набитый книгами – книг было много, может, даже больше, чем у Бильбо в Бэг Энде. Между ними тут и там виднелись скульптуры из дерева и камня, явно привезенные из таких далеких земель, о которых Бильбо даже не слышал.
Фили подошел к столу и взял каменную шкатулку с золотыми рунами, высеченными на крышке. Он сдул с нее пыль и покрутил в руках.
- Мама говорила, у них не было времени собрать вещи, - задумчиво произнес он. – Выглядит так, словно все, до чего не добрался дракон, просто… - тут Фили оглянулся на Бильбо, на его лице застыло странное выражение, - …замерло. На том самом месте, где было оставлено, и все эти годы ничего не менялось, только припадало пылью.
Бильбо кивнул, не зная, что сказать на это, и надо ли вообще что-то говорить. Здесь, в Эреборе он все больше чувствовал себя не в своей тарелке. Фили сказал точно – все замерло, но было в этом нечто такое, что Бильбо мог описать лишь одним словом - неестественное. Разрушения, которые он видел в Эреборе, были ужасными и страшными, но они, по крайней мере, были ожидаемыми и неизбежными. Когда дракон налетел на город, понятное дело, он оставил за собой выжженный след и руины, но здесь… здесь до сих пор звучало эхо жизни - такое сильное, что, казалось, время остановилось в один миг, а уже в следующий эти коридоры будут вновь заполнены гномами, словно никогда ничего не случалось.
