- Тогда всё ясно! Всё же ясно, как Бог Свят. Что это она отравительница! - срываясь на крик, заявил Де По.

Шатонеф всё ещё стояла на коленях, вцепившись в Анжу, с умоляющим взглядом.

- Доказательства, господа! А то пока я не вижу ничего кроме беспредела, который вы учиняете из-за своей сумасшедшей ревности, - вступился за неё Бюсси, так как принц по-прежнему молчал, предоставляя право действовать обезумевшему графу Де По..

- Как вы не понимаете, - возбуждённо заговорил Де По высоким голоском, так что трудно было разобрать слова, - она устроила эту сцену после ужина, она поцеловала королю руку и оставила след от своей помады! А в помаде был яд! Он проник в поры и отравляет короля.

- Вздор, тогда бы и госпожа Шатонеф тоже была отравлена. - разумно заметил Бюсси, невольно устремив свой взгляд на Бурбона, ожидая его поддержки.

Де По задохнулся от возмущения, но не знал, что сказать, ведь довод был логичным и весьма веским.

- Он прав, - задумчиво произнёс Маринус, будто не замечая Бюсси, - как вы это сделали, сударыня?

- Я ничего не делала! Господин Де Бюсси, умоляю спасите меня от рук этих безумцев. Я не понимаю, в чём меня обвиняют.

Рене поднялась и осторожно двинулась к Бюсси, притом немигающим взглядом смотря на братьев.

Де По с отчаяньем посмотрел на брата, их теория рушилась вместе с надеждой спасти Генриха.

- Но ведь это она! Она! Когда она вошла, она думала, что король мёртв и поэтому обратилась сразу к Его Высочеству, потому что знала, что король отравлен. Если бы она была ни при чём, то думала бы, что король здоров и бодр, каким он предстал пред всеми за ужином, - как будто пытаясь доказать всем свою мысль, заговорил Де По.

Молчание было ему ответом. Маринус напряжённо думал, нервно перебирая пальцами. Принц Анжу застыл как статуя, Пьер Брантом что-то неистово записывал в своей книжечке, помещающейся в ладони, а Бюсси загородил собой Шатонеф. Реми изображал деятельность, копошась над столиком с лекарствами. Шико сидел недвижно рядом со стонущим королем.

- Сударыня, - Натаниэль подлетел к Шатонеф, она отшатнулась, зажав рот ладонью, а Бюсси едва успел преградить ему путь, - умоляю вас, посмотрите на короля. Он умирает, он тяжко страдает, признайтесь, прошу вас! Признайтесь, скажите нам, что это был за яд, и мы найдём противоядие. Клянусь, я устрою всё так, что вы не будете страдать перед казнью.

- О Господи! Что вы говорите, казнью.- Шатонеф затрясла головой, как будто её била лихорадочная дрожь.

- Рене, послушай меня, я не могу обещать тебе жизнь и спасение, потому что за посягательство на жизнь короля, ты умрёшь. Но ты ещё можешь спасти его и тогда ты будешь чиста перед Богом, - Натаниэль встал перед ней на колени так, что их лица были на одном уровне.

- Что вы несёте, господин Де По, я никого не отравляла! - взвизгнула Шатонёф.

- Но вы же любили его когда-то, можете ли вы позволить умереть своему возлюбленному, - продолжал говорить Де По.

- Господин Де По, вы говорите ерунду, вы пытаетесь выудить у мадмуазель признание в том, чего она не совершала. Она не знает ничего,- уверенно произнёс Бюсси, - я требую, чтобы вы отпустили её.

- Нет! - рявкнул Де По.

Он встал и как будто в исступлении заходил по комнате, подошёл к аптечному столику, где был Реми. Натаниэль взял в руки одну из склянок и в задумчивости уставился на неё.

- Сударь, будьте осторожны этот раствор в больших дозах смертельно опасен, - заметил Реми.

Де По поднял на лекаря глаза.

- Опасен?

- Да, сударь.

Де По вдруг трясущимися руками откупорил флакончик и пронёс его над кувшином с водой.

- Что вы наделали, сударь, эта вода отравлена, - воскликнул Реми.

- Да именно! Маринус и Шико, держите Бюсси! - выкрикнув это, Натаниэль подбежал к мадмуазель Шатонёф и бесцеремонно схватил её за волосы, так что та согнулась, упав на колени. Де По грубо вздёрнул её голову и стал вливать ей в рот воду из кувшина.

- О, Небеса! - вскричал Анжу, - остановите его!

Бюсси, которого задерживал Шико и Маринус, вырвался и оттолкнул Натаниэля, но было уже поздно. Захлёбываясь и кашляя, Шатонёф распростёрлась на полу и зашлась рыданиями.

Никто не мог скрыть ужаса на своих лицах.

- Она теперь умрёт, - проговорил загробным голосом Брантом. - О, Небо!

- Да, но она не умрёт, если расскажет правду. Я дам ей противоядие, - сказал Натаниль, после того как Шико оттеснил от них с Маринусом разъяренного Бюсси. Принц пронзительно посмотрел на графа, и Бюсси пришлось успокоится.

- Что ты сделала с королём? - громко спросил Маринус, склоняясь над катающейся по полу Шатонёф.

- Я… ничего… я - Рене не в силах была выдавить из себя нечто членораздельное.

- Говорите, у вас мало времени! - жестоко сказал Де По.

- Чем вы отравили короля? - повторил Маринус.

- Акватофана. - еле слышно произнесла Шатонёф, вдруг затихнув. Она села на полу и, мелко дрожа, подняла на Маринуса и Натаниэля опухшие глаза.

- Что? - переспросил Анжу. - Что она сказала?

- Акватофана, - упавшим голосом повторил Маринус.

- О нет, Господи, - вырвалось из груди Натаниэля.

- Это яд? Да? - Анжу потряс герцога Бурбона за плечи. - Что это значит?

- Противоядия нет. - с нескрываемым торжеством произнесла Рене Де Шатонеф

- Вы действительно отравили короля? - Анжу подошёл к Шатонеф.

- Да, - ответила она.

- Как вы могли? - одними губами произнёс принц и отшатнулся от неё.

- Но, подождите, - сказал Маринус, - если вы наносили яд на свои губы, то вы тоже отравились бы.

Рене вдруг залилась истерическим смехом и только когда упокоилась, ответила с насмешкой.

- О нет, я была осторожна. Мы придумали смазать мои губы помадой, которая защитит меня от проникновения яда, к тому же я быстро смыла яд.

- Какая же ты глупая, - не выдержал Маринус, - это не помогло бы тебе.

- Мадмуазель Шатонеф. Вы сказали: МЫ придумали, разве вы не сами пришли к этому дьявольскому плану? - осторожно спросил Шико.

- О нет, я была не одна. Вы говорили, господин Де По, взывая к моей любви, к моему сердцу, чтобы я спасла короля. Я никогда не любила его, а он предал меня, бросил, поменяв на бесцветную Де Клев. Теперь же у меня есть настоящий защитник и покровитель, и он даже сейчас окутывает меня своей любовью, не поддельной и не ветреной, и защищает, укрывая в тени своих крыл.

- Это сам дьявол? - мрачно пробормотал Бюсси.

- Так кто же он ваш любовник? - спросил Шико.

- Я не скажу вам.

- Скажите, я дам вам противоядие, - сказал Натаниэль.

- Вы знаете его как Чёрную Лилию, и он… - Шатонеф засмеялась и вдруг кровавая пена пошла у неё изо рта, она в безобразных конвульсиях забилась на полу.

- Де По, скорее где ваше противоядие?! - воскликнул Брантом.

Реми подбежал к умирающей Шатонеф, бессмысленно сотрясая ее тело. Бюсси брезгливо отступил от зловонной лужи крови, вытекшей изо рта умирающей.

- Она мертва, - констатировал лекарь.

- Но вы же обещали! - возмутился Брантом. - Вы обещали ей противоядие. Нельзя убивать вот так без суда и следствия, так подло…

- Да замолчите вы! Сеньор Брантом! - прервал писателя Натаниэль Де По, повысив голос, - я не отравлял её! Я лишь сделал вид! В кувшине была обычная вода! Никакого яда там не было, этот флакон валерьяны, способный лишь вызвать запор при передозировке, я обманул её, чтобы она призналась!

- О Боже, какое коварство, - выдохнул Брантом, которого мутило.

- Плевать на мадмуазель Шатонёф!- резко сказал Де Бурбон, - Она была отравлена акватофаной, только дурак этого не поймет. Этот яд способен проникать в поры при мельчайшем прикосновении, от яда не уберечься никакой помадой. Скорость смерти зависит лишь от дозы. Черная Лилия обманул эту бедную женщину, внушив ей, что, смыв яд с губ, она будет спасена, но это не так. Чтобы спасти короля мы должны предпринять что-то немедленно!

- Вот именно, что вы сидите, надо же что-то делать! - перепугано завопил принц. Он был до крайности взволнован, щёки покрылись румянцем, а в глазах появился сумасшедший блеск.