Тогда Шико стал следить за ходом игры, заметив как Де По скрывал боль в запястье и старался не двигать правой рукой.

Одновременно мысли Шико вернулись к тому, что он сегодня услышал в домике на улице Св. Августинцев. Эти братья шпионы. Маринус не стал даже этого отрицать. Почему же Шико не надавил на Бурбона как следует? Шико пожалел его. А может быть, Маринус хитрый манипулятор. Ещё вчера Шико звал Маринуса братцем, а сегодня уже наставил клинок в сердце. Какое бесчестье! А если позволить шпиону и врагу творить свои дела, поставить короля под угрозу из-за глупого чувства. А, быть может, мозг Шико так воспалился, что уже выдумывает всякие нелепости и братья невиновны? Словно опровергая эти рассуждения, раздался голос:

- Я победил. - спокойно заявил Де По.

- Что? - шокированный победой юноши воскликнул Бюсси.

Шико был удивлен не меньше, будто бы Натаниэль рассчитывал на эту победу. Примерно так же вел себя Маринус с ним, рассчитывая, что он не убьет его в том домике.

- Ну вот же смотрите у меня флэш-роял.

- Я вижу, - почти не открывая рта, ответил Бюсси.

- А теперь поклянитесь своей честью, что выполните моё желание.

- Что?

- Клянитесь!

- Клянусь честью!

- Я желаю, чтобы вы, господин Бюсси, на бал-маскарад явились в костюме Чёрной Лилии и помогли нам выловить настоящего Чёрную Лилию.

- Что?

- Не позвать ли Реми, а то у сеньора Амбуаза повредился слух, он уже в третий раз не может услышать, хотя господин Де По орёт ему прямо на ухо! - засуетился Шико.

- Но я думал, что вы воспользуетесь случаем и попросите об отсрочке! - поразился граф Де Бюсси.

- Ну что вы! Какая низость, я же не трус.

- Но у вас был такой шанс! Вы отвернулись от своей удачи ради нелепой шутки. Ради того чтобы просто повеселиться надо мной на балу-маскараде?

- Нет, нет сударь, я даже не рассчитывал, что доживу до бала. Вы ведь непременно хотите убить меня прямо сейчас в этой самой комнате.

- Знаете, что!

- Что!

- Проклятье! Получите свою отсрочку! Я согласен, - Бюсси с быстротой молнии выскочил из опочивальни.

- Постойте, господин Бюсси, - Шико выскочил вслед за ним.

Граф Де Бюсси шёл, расшвыривая попавшихся на пути вельмож свирепым, бешенным взглядом. Шико догнал его. Они остановились в галерее напротив парочки дворян, увлечённо читающих какую-то книжечку. Это были Брантом и поэт Филипп Депортив.

- Сударь постойте-ка. Я вас провожу, вы заблудитесь, а никто кроме меня не знает Лувр в совершенстве, - предложил Шико.

Писатель и поэт подняли головы, ненароком вслушиваясь в разговор.

- Я вас слушаю, - резко ответил Бюсси.

- Я не могу не сказать, что восхищён вашим благородством.

Брантом, заслышав это, судорожно записал какие-то мысли в маленькую книжечку, помещавшуюся у него в ладони. При этом писатель имел одухотворённый вид, означавший только то, что Бюсси Шико скоро узнают о себе много нового.

- Ах, какие пустяки, господин Шико! Я заметил, что правая рука Де По перевязана, я не хочу прослыть трусом, который дрался с мальчишкой да ещё и раненным.

- Только из-за этого?

- Вы думаете иначе?

- Нет-нет, я просто спросил. Кстати, я хотел ободрить вас тем, что тоже буду в костюме Чёрной Лилии.

- Вы тоже продули им в карты?

- Нет, я проигрался в игре посерьёзнее. Впрочем, вы меня понимаете.

- Нет. Сударь, простите, но я вас не понимаю.

- Разве вы не попали под мистическую власть обаяния Де По? - с ехидным лицом спросил Шико.

- Прошу меня простить, - Бюсси заметно смешался.

Шико отвел взгляд и обнаружил, что их разговор не был конфиденциален. Прямо на них смотрел Сеньор Де Бурдей. Его лицо искрилось любопытством и тем самым вдохновенным выражением, когда он собирался сочинить одну из своих мерзопакостных историй.

-Господин Шико! Господин Бюсси! - поздоровался он.

-Сеньор Брантом! Как поживаете?

-Благодарю, очень хорошо. А у вас, сеньор Бюсси, вид не важный. Вы право так взбудоражены, так взъерошены, что по вашему лицу видать, что вы только что от дамы, - захихикал Брантом, хотя прекрасно слышал, что Бюсси вышел только что от Натаниэля Де По.

Бюсси однако сразу же нашелся:

-Может статься, вы не ошиблись, а ежели бы вы сказали, что то была одна из ваших родственниц, то догадка ваша оказалась бы как нельзя более точной.

Брантом тоже отнюдь не лишился самообладания, несмотря на этот выпад:

-Ах, Бог ты мой. - Протянул он, посмеиваясь. - Вам незачем пытаться уколоть меня. Ведь и я, подобно вам не ищу турчат, ибо не далее как две ночи тому назад я тоже забавлялся с кое-кем из ваши родственниц - и получил изрядное удовольствие!

Брантом и Бюсси, распалившись друг на друга, казалось, готовы были устроить ссору, а потом и нанести пару чувствительных ударов шпаги.

Шико взял Бюсси за локоть и рассмеялся:

-Ну что хорошо сеньор Брантом вас задел? Я же говорю вы очаровались графом Де По.

-Ничуть, - хладнокровно ответил Бюсси, - мы с Брантомом лучшие друзья, и я не злюсь на него за эти шуточки. Друг мой, Пьер, - обратился он уже к Брантому, - давайте же обнимемся, потому как мы с вами изрядно повеселились, сочиняя эти шутки. Может, своими словами и бросили тень на репутацию кое-каких дам, да зато никто не скажет, что мы с вами ищем турчат или еще каких-то красивых мальчиков как другие обитатели Лувра.

Оба спорщика разразились смехом. А Шико, удовлетворенный тем, что увидел, отправился к Натаниэлю и Маринусу, чтобы подготовить новый наряд для бала-маскарада.

Глава 13. Бал Лицемеров

- Я снова пьян, но пьян не от вина, а от веселья пьян! Пьян! - скрипучим голосом пропел Шико, хитро прищурив глаз. Шут дерзко прошмыгнул пред королём и зеркалом, изображая нелепые па, передразнивающие модные танцы.

- Что с тобой, Шико? - спросил Генрих, вертясь перед зеркалом. Слуги помогали ему одеться в платье для бала. Темой маскарада послужило продление торгового и военного союза с Османской Империей. Поэтому решено было оставить балет с турецкими нарядами. Главная роль в представлении отводилась естественно королю, по задумке авторов представления Генрих изображал знаменитую наложницу и впоследствии царицу Османской империи прекрасную Роксолану. Именно французские послы когда-то дали ей это прозвище.

Король облачился в сильно декольтированном женском платье из нежно-голубого шёлка с жёлтыми и золотыми кружевами. Его белую грудь едва прикрывало массивное ожерелье из двадцати нитей жемчуга, перехваченные золотыми зажимами. Черные густые волосы Генриха, перешедшие на его голову прямиком от Генриха II, уложили в искусную причёску, с добавлением некоторых шиньонов для придания объемности. Прозрачная белая вуаль на волосах была усыпана жемчужинами и золотыми украшениями с бриллиантами.

Шико подал королю шкатулку, где хранились серьги, и ответил:

- Я веселюсь, мой король.

- Как ты заразительно это делаешь, клянусь Святым Чревом, мне тоже стало весело! - Генрих вдел в каждое ухо по три сережки.

- Это замечательно, мой король.

Генрих внимательным взглядом осмотрел Шико, одетого еще в свою обычную одежду.

- В какой ты будешь маске, друг мой?

- Вы сами увидите.

- К чему скрывать, я же показал тебе костюм, в котором иду на бал-маскарад.

Шико поддел пальцами одну сережку, что понравилась ему в шкатулке короля, и одел себе в одно из ушей, и потом соизволил ответить:

- Да, но в том беда, что на бал-маскарад приходят те, кому всегда есть что скрывать.

- Под масками?

- Именно.

Генрих присел на стул и приказал слугам принести фиалковую пудру, помады и духи.

- А ты сам, Шико, что ты скрываешь под маской?

- О, я и сам, отнюдь не без изъяна.

Генрих повертел в руках маску на шелковых завязках.

- Как я тебе? Только скажи правду.

- О! это моя привилегия говорить правду королю.

- Скорее обязанность, - сухо сказал Генрих.

- Как скажите, Ваше Величество, как скажите. Вы выглядите великолепно.