— Я иду в Анвард, — зло бросаю я, — куда идёшь ты, я понятия не имею.

Получилось довольно грубо, но меня это не волнует. До тех пор, пока меня резко не дёргают за руку, с силой поворачивая лицом к себе. Чарли недоволен, но кого это волнует?

— Ксения… — я вздрагиваю от знакомого чувства. Только один человек мог произнести моё имя с таким недовольством и желанием обратить на себя внимания. Только одному человеку это позволено и никакая связь не имеет право что-то менять.

— Молчи, — почти рычу я, выдёргивая руку из хватки, — просто молчи.

— Ты можешь злиться сколько угодно, но мы в одной связке!

— То, что твой волк запечатлён на мне, это не значит, что я буду относится к тебе как-то по-другому, понял? — я знаю, что мои слова причиняют боль, но я специально бью по живому. Он не должен привязываться ко мне. Я не должна.

— Я и мой волк едины, — обижено говорит Чарли, отстраняясь от меня и шумно вдыхая воздух. — Ты замёрзла?

— Боже! — стон срывается с моих губ. Вот он — Чарли. Его забота душит. — Я в тёплой одежде, нет, — всё же отвечаю я, возобновляя шаг. Мы в пути недолго, но уже хочется сделать привал и отдохнуть, но нет, мне нельзя. Я итак слишком долго задержалась!

— Зачем нам в Анвард? — интересуется парень ещё через какое-то время. Я сама не знаю зачем, но, вспоминая долгие разговоры по вечерам в моё прошлое попадание в Нарнию, я уверена, что в Орландской столице точно есть те, кто мне поможет. Орландия всегда была дружна с Нарнией, тем более принц этой страны — Тристан, с которым я, к счастью, знакома.

— Там друзья, — уверенно говорю я, перепрыгивая через поваленное дерево.

— Те, кого ты ищешь? — напрягается парень. Я вздыхаю. Если бы всё было так просто!

— Нет, — отрицательно мотаю головой я, — те, кто мне нужен, неизвестно где, а в Анварде есть тот, кто близок с ними. Вдруг он знает, где они.

— То есть мы идём, грубо говоря, просто в надежде, что нам боги подкинут выход? — удивляется Чарли. — Господи, что творится у тебя в голове!

В моей голове только одно — найти королей, больше мне ничего не надо. Но я благоразумно молчу. Чарли навязался со мной — я не обязана говорить ему что-либо.

— Ты такая закрытая, — хмыкает он, резко останавливаясь, потому что я замираю так внезапно, что он даже не успевает заметить этого. — Ты чего?

— Для тебя, — шепчу я, зная, что он услышит всё от и до, — для тебя я буду закрыта так долго, как продержусь. Наша связь не заставит меня измениться, нет. Пусть толкает к тебе, но пока я могу мыслить здраво, ты никогда не почувствуешь от меня ответной нежности.

— Я же не то…

— Я предупреждаю. Поэтому слушай сразу, — резко обернувшись, я подхожу так близко, до той поры, пока туман не проникает внутрь, пока запах пары не бьёт под дых, — что бы ты не планировал, чего бы не желал, я не попаду в эти… цепи… — голова начинает кружиться и я в шоке делаю шаг назад, как раз, когда Чарли делает шаг ко мне.

— А теперь послушай меня, — тихо, без ноток злости, шепчет он, — как бы я не желал соблюдать это твоё… условие, я не смогу, потому что ты — моя и это не изменить, — я задыхаюсь от злости, а волк мерзко скалится. В его глазах — превосходство. Не выдержав, я замахнулась. Ладонь обожгло от столкновения с горячей щекой. Зашипев, я скрючилась, прижимая ладонь к себе и скуля от боли. Ударить Чарли — ударить стену, не иначе. Рука не только жгла, но и болела, вызывая дрожь по всему телу.

— Чёртовы Сумерки, — хнычу я, тряся рукой, чтобы поскорее избавится от боли, — хренова Белла! Дебил-Джейкоб! — ворчу я.

— Кто? — не понял Чарли, но я его проигнорировала, отворачиваясь и поднимая голову вверх. Только бы не заплакать от разочарования. Я тут схожу с ума от боли, а ему хоть бы хны.

— Иди нахер! — кричу я, чуть успокоившись. На деле же, я только сильнее разжигаю пламя истерики внутри. — Пошёл к чёрту отсюда! Вали на все стороны! Я ненавижу тебя, Господи, как ненавижу! — слёзы всё-таки вылетают из глаз и ненужным сильным потоком текут по щекам. Морозный воздух не освежает, я только сильнее начинаю дрожать. Истерика волнами подкатывает ко мне. И вроде навзрыд не поревёшь, но и поплакать-то надо.

— Ксения…

— Замолчи! Уходи, мне не нужен ты! Ненавижу!

Резко из лёгких выбивают оставшийся воздух. Это Чарли налетает на меня, прижимая меня к себе. Я пытаюсь вырваться, но силы не равны.

— Тише, — он только сильнее сжимает меня в объятиях, но от этого только хуже. — Прошу, не плачь, — шепчет он, целуя меня в макушку, — от этого и мне больно. Помнишь, связь? — хрипит он. Моя истерика приходит и ему, я чувствую его несильную дрожь.

— Ненавижу связь, — как ребёнок кричу я, ударяя его по плечам, — ненавижу тебя! Почему всё так?! — и вновь удар.

— Не кричи, прошу тебя, — он уже скулит, его тело всё дрожит. Руки на моей спине сжимаются сильнее и, когда что-то острое вонзается мне в плечи, я резко замираю. Отклонив голову, я вздрагиваю. Чарли стоит зажмурившись, всё его тело трясётся.

— Чарли? — испуганно шепчу я. Истерики как не бывало.

— Беги! — рычит он. Рычит по-звериному, заставляя всё внутри трястись от ужаса. Крик срывается с моих губ, когда он толкает меня от себя, падая коленями в снег. И тут до меня доходит, что именно я — причина его состояния. Часть истерики передалась ему и он не выдержал. Чарли уже колотит со всей дури. — Спасайся! — резко вскинув голову, орёт он. Его клыки удлиняются, становясь такими длинными и острыми, на руках появляются когти. И вместо бега я просто встаю, как вкопанная.

Я впервые вижу его обращённым. В голове картинками проносятся воспоминания о том, как Торин вначале нашего знакомства испугал меня. В глазах всё мельтешит, а Чарли уже рычит, сгребая руками комья снега.

И тут я наконец-то понимаю. Это не Торин. Это Чарли и при любом раскладе — он меня не тронет. Страх и ступор сразу же исчезают и вместо этого я, подбегаю к нему, налетая на него с объятиями. Он явно этого не ожидает, поэтому под моим весом, со всей силой врезавшегося в него, мы падаем в снег. Я оказываюсь сверху, а парень, ничего не понимая, лежит и смотрит на меня удивлённым взглядом. Клыки медленно втягиваются, а на руках, раскинутых в разные стороны, медленно втягиваются когти. Получилось! Я ликую. Но это быстро проходит, потому что я вижу какими глазами на меня смотрит Чарли. Я сижу на его бёдрах и внезапно ощущаю того, что ощущать не должна. Смутившись, я слезла с него, падая рядом на снег.

— Ты вернула меня, — как ни в чём не бывало говорит Чарли.

— Ага, — я киваю, полностью успокоившись. — Связь же.

— Признаёшь? — улыбается он.

— Её отрицать бесполезно.

— Тогда зачем же ты не подпускаешь меня? — не понимает он.

— Отрицать нельзя, но я буду бороться. Чарли, мне любовь не нужна. Её в моей жизни итак предостаточно.

— Тогда что тебе нужно? Скажи! — просит он.

— Мне нужна поддержка, но так, чтобы я не видела в твоих глазах «френдзона не даёт сделать шаг»!

— Френд что?

— Френдзона. В моём мире это означает… В общем, когда парень и девушка дружат, но один из них любит, а другой воспринимает только как друга и шансов нет. Понимаешь? Я не хочу тебя френдзонить, но видно придётся.

— Я нуждаюсь в тебе…

— Я, видно, тоже, — вздыхаю я. — Отрицать и это тоже бесполезно. Но в отличии от тебя, я нуждаюсь в тебе, как… — я пытаюсь подобрать нужное слово, — как друг, защитник, брат, в конце концов. Ты нужен мне, но не нужен в любовном плане.

Чарли тяжело вздыхает, но кивает.

— Я согласен стать тебе всем, кем ты хочешь видеть меня, — соглашается он. — Только ты не отталкивай меня.

— Говоришь так, будто любишь меня и души не чаешь, — возмущаюсь я. — Хотя знакомы-то не так давно!

— Да почти так и есть, — хмыкает он, садясь на снегу. — Ладно, пошли в твой Анвард.

Я кивнула, поднимаясь следом. Впереди нас ждало множество препятствий и я почти уверена, что первое не заставит себя долго ждать.