Ксения переводит взгляд на дракона и удивлённо вскидывает брови — Вэнфролх упорно разрывает подушку. Он со злостью впивается зубами в обивку подушки и, без особых усилий, разрывает её, а после погружает голову внутри, выныривая оттуда весь в перьях. Вздохнув, Ксения подымает его на руки, держа на весу за подмышки. Вэнфролх умилённо распахивает пасть и вываливает синий язык, обнажая нижние и верхние клычки.

— Это он из-за меня? — спрашивает Ксения у Конде. Тот кивает. — Ах ты шалун, — она улыбается и подбрасывает Вэна вверх. Вэнфролх радостно рычит, расправляя свои крылья и на пару секунд зависает в воздухе, а после пикирует на кровать, где удобно устраивается на разорванной подушке и вновь прикрывает глаза, засыпая.

— Я же говорю — хорошо, что он маленький.

— У тебя нету ещё такого зелья? — внимательно наблюдая за успокоившимся драконом, спрашивает Ксения.

— Есть, — и если бы девушка сейчас смотрела на брата в упор, заметила бы ловко подавляемую ухмылку Жреца. Но Ксения не смотрела. Кивнув, она подошла к шкафу и распахнула его двери. — Блин, — вздохнула она, — Конде? — просяще позвала она, посмотрев на брата. Тот вздохнул сокрушённо и взмахнул рукой. На полках появилась новая одежда. — Спасибо, — сказала Ксения, схватив одежду и ушла за ширму. — Если мне до сих пор трудно сдерживать гнев, ты можешь дать мне это зелье? И лучше бы было, если бы оно не кончалось. Мало ли когда оно мне понадобится.

Быстро переодевшись в более удобную одежду, Ксения вышла, да так и замерла. Конде стоял у окна и буквально плёл из воздуха фиолетовые нити.

— Что ты делаешь? — тихо спросила она, не решаясь подойти. Даже бездушную мастерство и магия может лишить дара речи. Конде дёрнул плечом, как бы прося не мешать ему, а сам продолжил творить магию.

Прошло около пары минут, когда он закончил. Полностью готовая нить зелья вилась в воздухе. Конде вытащил из кармана склянку и убрал крышечку. Прошептав какие-то слова, он поднял руку и стал ждать, когда нить полностью погрузится внутрь. Когда кончик нити оказался внутри, Конде задвинул крышку и протянул Ксении.

— Держи, — сказал он. Ксения взяла в руки скляночку и поднесла её к глазам, рассматривая. Она держала в руке маленькую бутылочку с тёмно-фиолетовой жидкостью. Колпачок был в форме головы дракона, окрашенный в бронзовый цвет. От головы дракона, по спирали оплетая бутылочку тянулся хвост точно такого же цвета, что и голова дракона. Бутылочка была на цепочке. — Надень и держи при себе. Как только почувствуешь изменения, сразу же пей.

— А мне хватит? — скептически произнесла Ксения.

— Оно не кончится, если ты об этом, — усмехается мужчина. — Пей только по одному глотку, не больше, поняла? Я улучшил его, будет помогать незамедлительно.

— Спасибо, — кивнула Ксения и быстро надела цепочку с бутылочкой себе на шею, спрятав под рубашку. — Судя по тому, с кем мы общаемся, мне придётся часто делать глотки.

— Главное не переборщи. Один глоток, ясно? — Ксения кивнула. — Будь предельно аккуратна и… — договорить ему не дали. В дверь резко постучали. Ксения недовольно поморщилась из-за противного звука и пошла открывать. За дверью, не прекращая барабанить, стояла Леа. Она была очень взволнована.

— Чего тебе? — рыкнула Ксения, как только открыла дверь. — Если ты собралась…

— Аслан здесь и он ранен! — полным паники голосом перебила её Леа.

В огромном зале, где чаще всего собирались чтобы провести совет, а не отобедать, собралось куча народа. Здесь были все: от слуг и воинов, до оставшихся нарнийских королей. Ксения, следовавшая за перепуганной Леа, продиралась сквозь столпившийся народ. Конде молча следовал за ней, а Вэнфролх парил в нескольких метрах над головами. Ксения слышала перешёптывания и крики разных тональностей — от злых, до испуганных. До этого момента она и не знала, что в этом «убежище» столько народа.

— Пропустите! — воскликнула Леа, толкая двух кентавров. Те послушно расступились, давая проход троим людям. Леа быстро подбежала к Чарли и что-то сказала тому. Из-за гула, стоящего в помещении, разобрать что-либо не получилось. Ксения встала, как вкопанная. На столе, на котором обычно были расположены разные карты и талмуды, сейчас лежал Сын Императора-за Морем.

Аслан распростёрся на столе, будто бы какой-то экспонат. Рядом с его головой, окунув лицо в густую гриву, стояла Люси. Плечи её тряслись. Рядом стоял Питер, склонив голову и положив ладонь на плечо, покрытое густой шерстью. Каспиан что-то говорил Аслану. Единственное, что показывало, что Лев жив — это едва заметное колебание грудной клетки и дёргающийся кончик хвоста.

— Она здесь? — послышался звучный голос Великого кота. Все, стоящие у стола, подняли головы и уставились точно на Ксению. Вздохнув, та протянула руку вверх и тут же ощутила тяжесть тела Вэнфролха. Тот, будто бы обезьянка, перебрался ей на плечо и уселся, свесив хвост. Он придал Ксении уверенность и та двинулась к столу.

— Здравствуйте, Аслан, — она попыталась сделать голос более участливым, но внутри всё противилось этому. В ней будто бы что-то билось об стену.

— Здравствуй, Ксения, — глаза Аслана горят добротой, от которой Ксении становится тошно. С плеча доносится рык. — И тебе здравствуй, Вэн. Ты уменьшился с нашей последней встречи, — Ксения поворачивает голову, смотря на довольную морду Вэнфролха. Тот выглядел так, будто бы кот, добравшийся до сметаны.

— Вы звали меня?

— Да, — Аслан кивнул, как только смог. — Видишь ли, я долгое время искал источник зимы, что так не вовремя окутала Нарнию. И я его нашёл. Вот только передо мной встала проблема — источник питался от пяти магических кристаллов, которые были разбросаны по всему миру, — поведал он, морщась после каждого слова. Ксения посмотрела на бок Аслана, и замерла. На боку у Аслана зияла огромная дыра, которую сейчас пытался как-то обработать лекарь. — Я знаю, вид её тебя не трогает, но всё же попрошу не смотреть на неё. Мне важно всё твоё внимание, Ксения.

— Почему я? — спросила она, вновь взглянув в карамельные глаза Аслана. — Вокруг столько других, кто намного лучше меня.

— Они не ты, — Аслан взмахнул хвостом. — Ксения, у тебя дурацкая привычка недооценивать себя. Ты потеряла душу, истратила чувства, но в тебе до сих пор присутствует неуверенность. Брось её также, как бросила чувства.

— Бросила? — она удивлённо вскинула брови.

— Ты серьёзно считаешь, что твои чувства стёрла метка? — Аслан мягко рыкнул, подтянув огромную лапу и положив её на руку Ксении. Та вздрогнула, но ничего не сказала. — Если это так, то мне тебя очень жаль. Продолжим, — лапа исчезла с руки также внезапно как и появилась. — Я искал всё это время эти кристаллы, после того, как обнаружил источник магии. Мне удалось уничтожить четыре из пяти и вот, когда я был почти у цели, я понял, что более не способен идти дальше один. Мне нужна помощь, — Аслан прервался, оскалив клыки.

— Простите меня, о Аслан! — воскликнул лекарь, дрожащими руками стараясь унять бьющийся поток крови из раны льва.

— Ничего, мистер Таурнс, — спокойно произнёс Аслан, — я верю в вас, у вас всё получится.

— Да-да, сэр, да, — залепетал лекарь, продолжая обрабатывать рану.

— На чём я остановился? — спросил лев, впрочем не обращаясь к кому-то конкретному. — Ах да! Последний кристалл охраняет непростое испытание. Просто так не пройти, не попасть туда. Такому как мне там делать нечего. Думаете, меня кто-то поразил? — Аслан дёрнул ухом и кивнул на свой бок. Все молчали. — Нет, это моё тело начало разрушаться, как только я попал под влияние той магии.

— И что вы хотите от нас? — подала голос Люси, поглаживая гриву Аслана.

— Мне нужна помощь, дитя, — мягко проворковал кот. — Меня туда не впускают.

— Что это за испытание? — спросил Питер напряжённым голосом.

— Испытание доверием, — произнёс Аслан живо, как будто только и ждал этого вопроса. — Парадокс в том, что я не могу никому доверять. Ни вам, детям Адама и Евы, ни жителям Нарнии, которых создавал сам. Правду сказала Ксения, когда впервые расставалась со мной. Я слишком труслив, чтобы довериться кому-либо, именно поэтому я ушёл, когда стало слишком поздно. Я не поверил вам, — печальные глаза цвета янтаря обращены к трём нарнийским королям, — и вот чего вам стоила моя ошибка.