Это отрезвляет его лучше любой пощёчины и он, срываясь с места, бежит к окну, хватается за подоконник, смотря вниз, где в яркой вспышке они исчезают, он кричит единственное, что тогда крутится у него на языке:

— Я тебя найду!

Постепенно осознание случившегося закрепилось в его сознании и он, рванув к лежащему Каспиану и плачущей Люси, падает рядом на колени и, дрожащими руками прижимается к его шее. Жилка бьётся.

— Не убила, — облегчённо вырывается у него. Он жив, а значит Ксения не собиралась его убивать — это вызывает облегчённый вздох. Она не собиралась убивать. — Не убила.

— Кас… — хрипит Люси, плача, — Кас…

— Успокойся! — приказывает Питер. — Стража! — он резко поворачивает голову к страже, которая с потерянным выражением лица смотрит на окно. — Позовите лекаря, хоть кто-нибудь!

Один из них резко подрывается и исчезает из залы, побежав выполнять приказ.

— Люси, Люси, — шепчет Питер, отрывая трясущиеся руки сестры от тела Каспиана. — Лу, он жив, успокойся-успокойся.

— Зачем… — Люси хрипит, прижавшись к Питеру, — зачем она это сделала?

— Не знаю, — он потерянно качает головой, следя за тем, как кровь медленно стекает из открытой раны на руке Каспиана. Пусть Люси и в истерике, но она всё-таки не растерялась и наложила жгут. — Должно быть объяснение. Я не верю…

— Не веришь?! — визжит девушка, отстраняясь от него и злобно смотря ему в глаза. — Не веришь?! А бессознательный Кас тебя не убеждает?

— Должно быть объяснение, — недовольно говорит Питер, смотря в глаза своей младшей сестрёнки. Она так зла, что он даже удивляется, сколько может быть злости в этом солнечном цветке?

— Ты ослеп от своей любви? — в голосе Люси столько ненависти. Она шипит, когда говорит слово “любовь”. Певенси вздрагивает, отводя взгляд. Как же он забыл, что его сестра была проницательнее многих. — Я знаю, ты любишь её. И знай, я не позволю тебе…

— Люси! — рявкает Питер, резко встав на ноги. — Неужели ты серьёзно считаешь, что сейчас самое время говорить мне кого любить, а кого нет?

— Она же тебя предала! — рычит девушка и Питер невольно делаешь шаг назад. — Она бросила тебя, заставив страдать! Питер, раскрой глаза, Ксения только что совершила непростительный поступок!

— Я знаю, — Питер кивает, — но, увы, поделать ничего не могу. В голове не укладывается как она могла так поступить? — он сжимает кулаки, прекрасно понимая, что сейчас заводить ссору было бы глупо. — Ты же знаешь Ксению, она бы никогда не…

— Не что? — перебивает его Люси. — Не бросила бы того, кого любила? Не попыталась бы избавиться от ответственности? Не оставила бы родных ей людей одних? Не попыталась бы убить одного из друзей? — так и сыпались вопросы. — Питер, разуй глаза! Мы совершенно ничего не знаем о Ксении!

— Возможно, ты и права, — Певенси кивает. — Но я до сих пор не верю в то, что она действительно хотела причинить боль Касу. Здесь должно быть разумное объяснение. Должен быть повод!

— Питер… — угрожающе начинает Люси.

— Что с тобой стало? — тихо спрашивает Питер, качая головой. — Я помню, ты от неё не отлипала. Так она тебе нравилась.

— Ты её любил, а она тебя предала. Питер, почему ты наступаешь на те же грабли? — Люси вздохнула. — Вспомни, как тебе было больно…

Питер собирался что-то сказать, но здесь послышались торопливые шаги. Повернув голову, брат и сестра заметили бегущего к ним лекаря. Старичок с очками-половинками и густой седой бородой сел рядом с лежащим Каспианом.

— Ножевая рана, — задумчиво пробормотал он. — Вена разрезана, но не сильно. Сшить смогу.

— Он будет жить? — Люси выглядела взволнованно.

— Да, — лекарь отмахнулся. — До свадьбы заживёт, — он начинает смеяться, но заметив недовольные взгляды королей, запнулся, хмыкнул и как-то сдулся. — Несколько недель походит вялый, рукой шевелить не сможет, а так жив будет. Ещё даст дёру всем здоровым.

Кивнув, Люси наконец отпустила руку Каспиана, которую сжимала всё то время, пока лекаря не было. Питер, вздохнув, отошёл к окну. Он совершенно не знал куда отправились Тристан и Ксения, но был полон уверенности выяснить это и найти девушку. Он обещал.

Внезапно в голову пришла идея и Питер резко развернулся, но наткнулся на пустоту.

— Люси, где Чарли? — спросил он удивлённо.

— Он был здесь? — Люси приподняла брови.

— Да, я… — не договорив, Питер резко сорвался с места и побежал вон из зала. До него сразу же дошло, что волк, учуяв свою пару, бросился на её поиски. Питер понимал, что если постарается и успеет вовремя, то сможет перехватить бушующего волка.

Опасения Питер подтвердились. Он нашёл парня, торопливо собирающего вещи, в его комнате. Чарли метался от одного угла к другому, лихорадочно кидая какие-то предметы в походную сумку. Короля он заметил, что удивительно, не сразу. Питер облокотился о дверной косяк и склонил голову набок. Ему было интересно, как скоро Чарли поймёт, что уже не один.

— Не стоит приходить к волку в логово, не спросив разрешения, — даже не отрываясь от своего занятия, сказал Чарли. Питер хмыкнул.

— Ты не чувствуешь себя здесь, как дома, ведь так?

— Чего тебе надо? — резко развернувшись, Чарли сжал кулаки. Плечи его тряслись от еле сдерживаемого гнева. И сейчас, Питер понял, гнев направлен совсем не на него. На собственное бессилие.

— Ты чувствуешь тоже самое, что и я, — начал Питер. — Ты не понимаешь почему она так поступила. Но если я задаюсь вопросом о смысле её нападения, то ты не поймёшь, почему пара тебя оставила. Точнее не ты, а твой волк.

— Ничего ты не понимаешь… — рычит Чарли. На мгновение его глаза окрашиваются золотистым, но, впрочем, быстро гаснут. — Кто ты вообще такой?

— Глупый вопрос, не находишь?

— Я спрашиваю: что тебе надо? — Чарли обнажает передние зубы и Питер сразу же замечает ровные острые волчьи клыки.

— Ты способен выследить её по запаху, — прямо говорит Певенси. — Я пойду с тобой.

— Я не позволю! — рык оглашает комнату, а на скулах Чарли выступает белоснежная шерсть, практически сливаясь с его волосами на голове. — Я не позволю тебе вновь причинить ей боль!

— О чём ты? — Питер нахмурился.

— Ой, будто-то ты не знаешь, — язвит Чарли. — Она пусть и скрывает, но я-то её Пара! Я чувствовал каждую её эмоцию до того, как появился ты, и после. И поверь, это не самое приятное, что можно чувствовать. Как она до сих пор держится, я даже не представляю.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты думаешь, что только один страдаешь и мечешься? — Чарли хмыкает. — А представляешь какого ей? С первого дня, как мы встретились, я понял, что она – та самая, кого ждал я и мой волк. А когда внутренний зверь признаёт в ком-то Пару, он сразу же начинает чувствовать эмоции, в первые дни они приглушены, потом становятся крепче, а доходят до пика когда Пара принимает волка. Но даже тогда, когда она не знала меня, я чувствовал всё, что испытывала она. Ты хоть представляешь, как она страдала? — Чарли злится. Крылья его носа расширяются и сужаются, а глаза блестят злобой. — Не было ни одного дня, где бы она чувствовала себя счастливо. Даже, когда Вэнфролха нашла. Сначала я думал, что это связано с тем, что она кого-то потеряла, а когда узнал правду всё сошлось. Не зная тебя, я тебя возненавидел с первого же дня.

— Я виноват? — Питер в удивлении приподнимает брови. — Я?

— Я знаю историю, — отмахивается оборотень. — Но это не мешало ей страдать. И поверь, страдания её будут похуже твоих.

— Я был, как в аду эти годы.

— Она не жила всё это время. Доходило до такого, что она даже вздохнуть не могла без помощи. Поверь, — Чарли хмыкает, — я пытался её вернуть, заставить её изменить к тебе отношение. Я планировал перевести её любовь на себя. Из-за нашей связи она что-то чувствует. Связь, я тебе скажу, вещь жутко сильная. У меня даже удавалось пару раз. Она сдавалась, особенно когда теряла надежду тебя отыскать. Питер, а ты в курсе, что всё то время, что она появилась в этом мире, она тебя искала? Или ты считаешь, что её заставили тебя спасти? — Питер молчит, угрюмо смотря исподлобья. — Какой же ты козёл, чёрт, — Чарли взмахивает рукой, усмехается и резко садится на кровать. — Как она вообще могла тебя полюбить? Да ещё и так сильно…