Бессердечный Ловкач принялся что есть силы тормошить умирающего, - Рагнару почудилось, что сейчас голова карлика оторвется и отправится в полет подобно круглому ядру из огненной трубы. Колпак свалился с головы и отлетел в сторну, и стал виден бритый серый череп со сморщенной кожей, весь во вмятинах и страшных уродливых шрамах.

  -- Легче, Арни, легче! - предостерег Рагнар. - Не перестарайся, помрет он у тебя. Так мы ничего не узнаем.

  -- Гм, ты не знаешь, как те же скерлинги допрашивают, - обиделся Арни, но карлика, тем не менее, отпустил.

   Неизвестно, что подумал по поводу этих слов раб - скорее всего, он их просто не услышал. Он лежал у ног Арни и тихо хрипел.

  -- Кончается, - сказал Рагнар, подходя.

  -- Неудивительно, с такими ранами, - пожал плечами Ловкач.

   Рагнар присел рядом с карликом на корточки и приподнял ему голову. В эту секунду глаза умирающего на короткий миг открылись и посмотрели на Длинноухого с такой ненавистью, что тот инстинктивно отпрянул, отпустив голову раба - та откинулась и стукнулась о камни. Слабосильный плевок, направленный Рагнару в лицо, цели не достиг, упав отходящему на грудь.

   Арни выдернул из ножен нож. Но этом уже не было нужды: глаза скерлинга закатились, челюсть отвисла, он перестал дышать. По губе потекла струйка крови.

   Арни нагнулся над покойником, ножом еще шире раскрыл тому челюсти.

  -- Да мы ничего и не узнали бы, - через секунду сказал он. - У него нет языка.

  -- Откусил? - поразился Рагнар.

  -- Да нет, давно отрезали. А может, родился таким... Немые рабы - в темных делах самые лучшие помощники.

  -- Да, - сказал Рагнар, поднимаясь с корточек, - да. А сама вёльва где?

  -- А она теперь везде, - Арни обвел рукой вокруг себя. - И второй слуга, видимо, тоже. Но я могу слазать, посмотреть.

   Он ткнул пальцем наверх, где еще виднелся почерневший развороченный медный ствол, а скалы покрылись черными пятнами копоти.

  -- Похоже, у ведьмы взорвался весь боезапас, - сказал Рагнар, изучая картину последствий катастрофы. - Нам повезло...

  -- О чем я и говорю, - подтвердил Арни, - ну так что, лезть, нет?

  -- Не надо, - сказал Рагнар, - времени нет. Надо идти.

  -- Постой, постой, - запротестовал Ловкач, - мы не можем так просто уйти.

  -- Почему ж?

  -- Да потому, что эта вельва, может, здесь все лето сидела в засаде, обирая путников и торговцев. Наш благородный долг - отобрать обратно присвоенное добро! У нее там, может быть, - Арни потыкал обухом вверх, - серебро, романские золотые солиди! Чудотворные кресты франков с самоцветами! Драгоценные пряности черных! А мы все это бросим и уйдем мертвецов продавать, как олухи! Нет, на это получить мое согласие не удастся! - так вычурно подвел итог Арни и вызывающе уставился на потомка ярлов.

   Тот не спешил отвечать.

   Арни подбоченился.

  -- И если ты, как в прошлый раз, заставишь меня поступить по-своему, то мы с тобою больше не товарищи! - развивая успех, заявил Арни, сверкнув очами.

   Рагнар усмехнулся. Вот, пожалуйста. Он понял, что на этот раз поднятый Ловкачом бунт - дело чести для Арни. Ловкач должен был непременно настоять на своей независимости. И теперь он будет настаивать до конца...

   Поэтому правильным будет, решил Рагнар, согласиться со всеми его требованиями.

  -- Что ж, - сказал он, - хорошо. Полезай.

   Приготовившийся было к взаимным воплям с оскорблениями, а возможно, даже к драке, Ловкач опешил. Но так как он обычно быстро приходил в себя, - то выпрямился, глянул соколом, подбоченился и сказал:

  -- Отлично. Моя взяла. Так бы сразу.

   И потребовал веревку.

   У Рагнара оставалась веревка, одолженная когда-то еще в Белой Селедке. Он порылся в мешке и извлек моток. К веревке привязали средней величины камень, Арни поднатужился, и с третьей попытки зашвырнул его на двадцатифутовую высоту. Импровизированная кошка за что-то зацепилась. Арни подергал веревку.

  -- Вроде держится, - сказал он.

   Рагнар посмотрел скептически.

  -- Может, все-таки попросим воинов Сигурда встать друг на друга, построив пирамиду? - предложил он.

   Но Арни такой способ карабканья по скалам категорически отверг.

  -- Нет, - сказал он, - избавь меня от этого.

   После неудачи с командованием Ловкач невзлюбил дружинников Сигурда.

   Арни подергал себя за рукава, приспустив их, взялся за веревку и полез. Стена была почти совершенно гладкой, и даже не тяжелому, отлично умеющему лазать, по-паучьи ловкому Арни пришлось нелегко.

   Но все-таки он залез.

  -- Ну, что там? - спросил Рагнар снизу.

  -- Ф-фу, - сказал Арни.

   Он принялся осматриваться. От ведьмы и второго карлика не осталось и следа. По всему видать, что они просто испарились. В этом у Арни уже не оставалось сомнений. На месте, откуда вёльва отдавала команды своим канонирам, зияла воронка, гранит пошел трещинами.

   Сама страшная машина войны чудом уцелела. Искалеченная, она зацепилась тяжелым железным основанием за колючий куст и висела на нем, поникнув разорванным хоботом, мертвая и бесполезная. Арни пнул ее ногой, но сдвинуть трубу с места оказалось не так просто.