-- Рагни! - крикнул он. - Помнишь голову турса? Пусть мертвые строят пирамиду из мертвых!..

   Рагнар оценил совет.

  -- Это ты хорошо сказал! - прокричал он в ответ, взмахивая рунным блюдом.

   В это мгновенье в двух пальцах над его головой просвистел метательный снаряд, ударил в скалу за спиной Длинноухого и лопнул фонтаном осколков. Сейчас же карлик в черном колпаке принялся яростно крутить кривую железяку. Арни увидел, как огнедышащая труба неумолимо опускается, направляя страшное жерло прямо в лицо потомку ярлов.

  -- Рагни, берегись!! - крикнул он.

   Второй карлик со сноровкой хорошо обученного солдата затолкал в жерло тугой мешочек и круглый каменный снаряд. Зоркий Арни успел углядеть, что на мешочке буро-красной краской намалевана неизвестная ему руна. Карлик выдернул из костра раскаленный прут. Он осклабился, и Арни увидел короткие желтые клыки у него во рту. Один клык был сломан.

   Арни понял, что сейчас кудесная труба брызнет огнем, и его друг попросту останется без головы. Времени не было, дотянуться до Рагнара он не успевал, до грязной шайки на скале - тем более. Он замахал руками и что было силы закричал все самое смачное и изощренное из ругательств, слышанных им в разных землях и весях, надеясь отвлечь ведьму на себя и дать Рагнару те несколько мгновений, что стоят гораздо дороже первой ночи с девственницей.

  -- Подожди немного, ты свое тоже получишь, - сказала ведьма.

   Карлик поднес вишневый наконечник прута к трубе.

   Полыхнуло. Грохнуло. Метнулись вороны, уходя выше в небо, подальше от посходивших с ума людей. Зачирикали осколки. Все заволокло едким дымом.

   Когда дым рассеялся, Арни увидел, что Длинноухий с ошеломленным видом по-прежнему стоит на глыбе серпентина. Правда, шишак с него сорвало и куда-то унесло. Русые волосы гордо развевались в клочьях дыма.

   Арни быстро осмотрел себя. Хотя в плаще и правой штанине зияли приличные дыры, ранен он был, по-видимому, несерьезно. Сверху сыпалась какая-то труха. В горле мерзко першило. Арни задрал лицо кверху, и на глаза ему сейчас же упала какая-то тряпка. Арни ругнулся, смахнул ее с лица. Под ноги ему упал красный колпак вёльвы. Он был залит темным, к ткани прилипли длинные пряди седых волос. Арни поднял колпак за кончик, внимательно осмотрел, а затем стал глядеть на уступ, где сидела ведьма.

   Рагнар тоже вперился в то место, откуда к нему должна была прилететь смерть, но почему-то не прилетела. Уже понятно было, что смерть в этот раз предпочла никуда не летать. Она осталась на месте и занялась ближайшим окружением. Не удовольствовавшись узким выходом отверстия жерла, она показала, на что способна, и вышла с помпой, превратив дышащую дымом и огнем волшебную трубу в разорванный на лохматые клочья никчемный кусок металла. Заодно в клочки порвало всех, кто находился рядом. Смерть разметала по камням их плоть, а пойманные врасплох души сгребла в охапку и утащила в Хель.

   Совершенно неожиданно битва была выиграна в тот самый момент, когда поражение казалось неизбежным. Зло наказало само себя, перевал Свиста остался за добром.

   Арни мстительно наступил на колпак погибшей вёльвы ногой и, кряхтя, кое-как похромал навстречу потомку ярлов.

  -- Я невредим, - сказал Рагнар, спрыгивая с камня. Они обнялись.

  -- Вишь ты, как, - сказал Арни.

  -- Да, - сказал Рагнар, - черное колдовство никогда до добра не доводит.

  -- Хорошо. Очень вовремя оно до него не довело. А то я, если честно, попрощался было с тобой. Мишень из тебя была, что распущенный парус под попутным ветром.

  -- Где она? - спросил Рагнар.

  -- Кто?

  -- Да вёльва.

   Арни носком сапога указал на колпак. Рагнар подошел, нагнулся, двумя пальцами взял тряпицу.

  -- Тут кусочки кости и ума, - сказал он, рассматривая головной убор. - Что это было? - Рагни взмахнул руками, изображая только что случившийся катаклизм.

  -- Сила, - сказал Арни. - Сила вышла из повиновения. Бах! - Арни надул щеки и ударил по ним ладонями.

  -- Жуткая машина! - задумчиво произнес Рагнар. - Ты слыхал что-нибудь о таком раньше?

  -- Да, - важно отвечал Арни, перевязывая царапину на ляжке оторванной от плаща полосой. - Это очень древнее и страшное колдовство. Пришло от гуннов. Такая волшба может быть применена только самыми грязными и жестокими вёльвами из всех. Недаром тварь не понравилась мне с первого взгляда.

   Арни выдержал паузу, чтобы разжечь внимание слушателей.

  -- Для того, чтобы справить волшбу, вельва идет на поле недавнего боя, - пока там еще лежат мертвые воины и вороны не выклевали им глаза. Пока у трупов есть глаза, их души не могут покинуть тела и уйти в Вальгаллу.

   Арни покосился на мертвецов Сигурда.

  -- Вёльва приходит на место, - продолжал он, - и там она трижды читает заклинание одного проклятого гуннского конунга, забыл его имя. У нее наготове специальные мешочки, которые она привязывает к вкопанному в землю шесту. Каждый мешочек изнутри помазан зачарованным медом, а снаружи на нем написана сокровенная руна. Я успел такую заметить, когда карлик запихивал мешок в жерло. Но не та, что на нашей тарелке!

   Рагнар поправил блюдо годи на своей груди. Заметив, что мертвые ярла Сигурда зашевелились, он приказал им встать и почиститься.

  -- Заклинание составлено таким образом, что в первую очередь приманивает души самых свирепых и буйных бойцов.

  -- Берсерков, - догадался Длинноухий.

  -- Да. Они летят на запах зачарованного меда, думая, что это и есть запах пиршественного стола Одина. В каждый мешок вёльва ловит не меньше полусотни душ.