Проклятый Визенгамот ушел на праздничные каникулы. Заседание по пересмотру дела Снейпа было назначено на январь следующего года. Профессору предстояло встретить Рождество в Азкабане. Гермиона чувствовала себя отвратительно – она ведь пообещала ему, что к этому моменту он будет свободен! Не то что бы он сам горел желанием выйти из тюрьмы – с того дня, как она оповестила его о том, что свидетельствовала в его защиту, Снейп вообще перестал подходить к решетке во время ее визитов. Как будто если он будет торчать в этом вонючем углу она оставит его в покое или вообще не заметит его присутствия. К слову о вонючих углах…

Это был очень странный и, наверное, глупый подарок, но она купила ему ароматизатор для автомобильного салона. Охрана Азкабана точно не придерется к этой штуковине – никакой магии, ничего острого и пожароопасного. Ароматизатор был рождественским – какая-то синтетическая смесь еловой свежести, имбирного пряника и апельсинов. По крайней мере, она купила самый дорогой из тех, что смогла найти.

Елку она ему точно не пронесет – Гермиона уже обсуждала этот вопрос с охранниками. Ничего крупногабаритного в камеру ставить было нельзя. Ничего живого тоже. Маленькая искусственная елочка могла стать исключением, но она казалась Гермионе оскорбительной – крохотный кусочек нормальности в этом жутком месте только подчеркнул бы обстоятельства, в которых оказался бывший профессор Зельеварения. К тому же, деревце бы все равно не дали украсить – елочные игрушки и гирлянды были в тюрьме под запретом.

Так что Гермиона остановилась на маленьком автомобильном ароматизаторе в форме елочки. Хотелось верить, что крысы его не съедят. Вспомнить о том, что существуют специальные ароматизаторы для дома, ее угораздило уже на пороге своей квартиры, когда она вставляла ключ в замок. Чертыхнувшись, Гермиона решила на это забить. В конце концов, Снейп может вообще не принять ее подарок. Охранники с удовольствием выкинут его. Так зачем стараться?

Она только-только села ужинать, как в окно постучалась хорошо знакомая ей полярная сова. Гермиона закатила глаза, открыла ставни и приготовилась читать километры претензий и аргументов в защиту брата от Джинни, но встретила лишь лаконичное:

«Жаль, что так получилось с Роном.

Надеюсь, это не повлияет на нашу дружбу.

P.S.

Мы с Гарри по тебе соскучились. Какие планы на Рождество?»

Облегченно вздохнув, Гермиона уже собиралась написать, что все в порядке, и планов на Рождество у нее нет, но… А как же Снейп? Она сможет оставить его одного, и не пожалеет об этом, сидя за праздничным столом вместе с Гарри и Джинни?

Встретить Рождество в Азкабане – довольно сомнительная перспектива, но ее планы все равно пошли низзлу под хвост, ведь она собиралась провести этот день с Роном. Теперь даже мысль об этом казалась ей смешной. Он каждый раз поднимал тост за «большую и крепкую семью», намекая, что речь идет не только о его семье, но и об их будущей семье тоже. Гермиона была солидарна с тостом за крепость уз, но вот большая семья…

Она даже в детстве не привыкла к обилию родственников в доме. Двое детей – это максимум, на который она была согласна в своих самых смелых и родовитых мечтах, и то потому, что не знала, кого ей хочется больше – сына или дочку. Родители… она скучала по ним и любила их, но понимала, что жить с ними или даже видеться каждые выходные – это не для нее. Рано или поздно она должна была упорхнуть из родительского гнезда и начать строить свою собственную жизнь. К тому же, большое количество людей в доме неизменно приводит к бардаку, потому что у каждого человека свои привычки и особенности, и чем больше народу пытается найти между собой компромисс, тем хаотичнее обстановка, а Гермиона стремилась к порядку.

Она вдруг с удивлением обнаружила, что Гермиона Грейнджер – одиночка. Странно, ей всегда казалось, что ее тяготит отсутствие большой и дружной тусовки, но… что если это было навязано окружающими? В Хогвартсе она привыкла видеть компании друзей с разных факультетов и чувствовала себя немного ущербной, потому что с ней никто толком не общался, кроме Гарри и Рона. С Джинни они сплотились на волне ее отношений с Гарри, а до этого были просто знакомыми.

Порой Гермиона мечтала, что у нее будет много-много умных друзей, похожих на нее, и им всегда будет, о чем поговорить, но… что если на самом деле это не было ей нужно? Может, и правда достаточно иметь всего пару близких людей, и вовсе не обязательно, чтобы они были такими же книжными червями, как и она? Может, достаточно того, что тебя просто любят и принимают, не пытаясь навязать то, что тебе несвойственно?

Если подумать, Гарри и Джинни никогда не пытались заставить ее идти наперекор своим принципам. Конечно, они не всегда понимали ее, но и насаждением своих идеалов не занимались. И они никогда не стремились оккупировать все ее свободное время. Пожалуй, это и правда неплохая компания на Рождество, но… со Снейпом-то что делать?

Вздохнув, Гермиона ответила друзьям, что с удовольствием заскочит к ним двадцать пятого вечером. В конце концов, вряд ли она надолго задержится в Азкабане. Наложив на сову Дезиллюминационные чары, чтобы птицу не увидели местные маглы, бывшая староста Гриффиндора проводила ее взглядом сквозь запотевшее кухонное окно. Декабрь в этом году выдался холодным.

*

– Как мило. – Равнодушно бросил Снейп, когда Гермиона просунула ему сквозь решетку ароматизатор в форме елочки.

Разумеется, профессор не знал, что лежит в маленькой зеленой коробочке, перевязанной красной лентой, но он и не пытался рассмотреть свой подарок. Снейп по-прежнему демонстративно сидел в углу своей камеры.

Гермиона вздохнула.

– У меня рука скоро отвалится. Возьмите.

– У вас слабые руки, мисс Грейнджер. Вы держите эту коробочку чуть дольше минуты.

– Не заставляйте меня кидать ее в вас.

– Вас никто не заставляет.

Она закрыла глаза и мысленно сосчитала до пяти.

– Сэр, это подарок. Сегодня Рождество.

– О, я заметил. – Усмехнулся он, держа руки полочкой на коленях, подтянутых к груди. – По засохшему имбирному печенью, которое прилагалось к моему завтраку.

– Вы не любите имбирь? – Поджала губы Гермиона.

– Спокойно к нему отношусь.

Она с облегчением выдохнула. По крайней мере, яркий запах имбиря от ароматизатора не будет ему противен.

– Сэр, возьмите. – Настойчиво попросила бывшая староста Гриффиндора. – Это от всего сердца.

– Как трогательно. Что там? Теплые носки? – В привычной издевательской манере поинтересовался Снейп.

Она закусила губу. Черт. Носки. Это ведь действительно мог быть отличный подарок! Банальный, но в данной ситуации – очень практичный.

– Нет. Но все равно возьмите.

Профессор вздохнул.

– Соплохвост с вами. Кидайте.

Гермиона нахмурилась.

– Кидать? Вы что, не можете встать? Вам плохо?

– Грейнджер… – Раздраженно прикрыл глаза Снейп. – У меня тут насижено. Тепло. Если я встану, место очень быстро станет холодным.

Гермиона снова мысленно отругала себя за то, что не выбрала носки. Она торопливо прицелилась и швырнула коробочку, попав Снейпу в плечо вместо протянутых ладоней. Как только искомый предмет оказался в руках адресата, Самоисчезающая подарочная бумага тут же растаяла, оставив в ладонях профессора миниатюрную зеленую елочку с рисунком из перекрестных гирлянд и праздничных шариков.

– И куда мне это повесить? – Как можно сдержаннее поинтересовался профессор, размышляя о том, что заставило Грейнджер выбрать ему такой странный подарок.

– О, его необязательно куда-то вешать. – Пальцы Гермионы взволнованно обхватили прутья решетки. Она даже встала на цыпочки. Ей почему-то не терпелось узнать, понравился ли Снейпу дурацкий синтетический запах от этой елочки. – Можно просто положить туда, где вы хотите, чтобы… приятно пахло.