- Наташа? – Дмитрий вздохнул.

- Почти. Она так и не ответила на звонок. Я хочу послать запрос в её клинику. Завтра я еду в Киев, у меня не будет времени. Так что пока помню… – Она отправила письмо и отложила телефон.

- Ты уверена, что стоит ехать? – Дмитрий сжал её руку.

- Ты же знаешь, что да. Я хочу встретиться с адвокатом и с… Анной. – С трудом выговорила Ирина. – Нам давно пора поговорить.

- А с главврачом? – осторожно спросил Дима.

- Нет. – Решительно покачала головой Ирина. – Если надо, я оставлю расписку, заверю у нотариуса. Мне эта должность и даром не нужна.

- Главное – убедить в этом главврача.

- Главное – убедить в этом Анну… – тихо пробормотала Ирина. Она вышла из машины. Дмитрий последовал за ней и тут же заметил автомобиль Ярика. Ира уже умчалась. Дмитрий проводил её взглядом, но не спешил следовать за ней. Успеется.

- Доброе утро, – окликнул он Ярослава. Тот оглянулся и подошёл к Саксонову. Пожав протянутую руку, Ярик спросил:

- Как ты?

- Как видишь, – Дмитрий пожал плечами. – Готов к работе.

- Ты бы не спешил. Мы тебя и так еле вытянули. – Упрекнул его Ярослав.

- Но вытащили же. – Дмитрий улыбнулся. – И явно не для того, чтобы я по кроватям разлёживался.

- Да уж не мешало бы. И тебе, и ещё кое-кому… – Ярик кивнул вслед Ирине. – Как там Италия? Ждёт?

- Ждёт. Ира обещала заявление на отпуск написать.

- Не дождётся вас Италия… – вздохнул Ярослав.

- Спасибо, что подвёз Иру. Я так и не понял, что там с ключами произошло…

- Максим. – Коротко ответил Ярик. – Они опять чего-то не поделили.

Дмитрий почувствовал, что руки в карманах пальто сжались в кулаки. Красовский нарывается. Сколько можно?!

- О Наташе что-то слышно? – машинально спросил Саксонов и тут же в шутку поднял руки. – Извини. Это, наверное, заразно.

- Не слышно. Да я и не хочу особо слышать, – буркнул Ярик.

- Врёшь. – Спокойно ответил Дмитрий.

- Нет.

- Да.

- Да, – сдался Ярослав. – Она не звонила. Девочки волнуются.

Он не уточнил, что и сам волновался. Можно сотни, тысячи раз говорить, что ему всё равно. Но себя не обманешь. И в душе поселилась смутная тревога за ту, кого он упорно пытался вычеркнуть из своего сердца. И не мог.

- Ира тоже. – Голос Димы ворвался в мысли Ярика. – Она отправила запрос в больницу.

- Скажешь, что там. – Не глядя на Саксонова, Ярослав направился ко входу. Дмитрий последовал за ним. Может, ещё удастся догнать Иру…

Но Ирина уже была в кабинете Красовского.

- Максим Кириллович, я думаю, вам стоит знать. – Спокойно заявила она, не здороваясь, и потянулась за телефоном.

- И вам доброе утро… – Максим поморщился. Голова дико болела ещё с вечера. А ему с Барончуком встречаться. Красовский тоскливо оглядел лежащие перед ним бумаги. Буквы и цифры прыгали перед глазами. Он пытался запомнить хоть что-то, но слова уплывали из памяти моментально. В голове была лишь тупая боль, которая поглощала всё. А ещё странное письмо без обратного адреса. Его принесли Тамаре. В конверте лежали несколько обычных листов, но на них была информация, которая могла здорово подпортить репутацию Барончука. Весь вечер Максим думал, кто мог отправить ему это письмо, и пришёл к выводу, что таких могло быть полгорода. Слишком многим тот успел насолить. Но у отправителя явно были хорошие связи… Просто так подобная информация не достается.

- Я отправила в Массачусетскую больницу запрос по поводу Наташи. И если… – Ирина осеклась. – Всё в порядке? – с тревогой спросила она.

- Да, – сквозь зубы процедил Максим, вспомнив о её присутствии. – Молодец. Выпишете себе медаль, я подпишу.

- Вы опять? – Ирина прищурилась.

- А вы? – вопросом на вопрос ответил Красовский. Ирина вздохнула.

- Я уверена, на моём месте вы сделали бы то же самое. – Мягко ответила она, стараясь подавить закипающее в груди раздражение.

- А вы, я вижу, представляете себя на моём месте. Считаете меня больным? Ни на что не способным?! – сорвался Максим.

- Я этого не говорила, – возразила Ирина. В голове мелькнула мысль, что, пожалуй, Диме действительно пора на работу. Вот и первый пациент…

- Убирайтесь! – Максим грохнул рукой по столу и поморщился от боли.

- Замечательно. – Расстегнув сумку, Ирина достала и швырнула на стол листок.

- Что это? – всё так же морщась, спросил Максим.

- Заявление.

- Надеюсь, об уходе?

- Пока только на отпуск. – Прошипела Ирина. – А если не прекратите, то и об уходе будет. А ведь не так давно вы всему городу хвастались, что у вас два киевских профессора работают! Как думаете, мой уход отразится на вашей репутации? Мне для этого даже делать ничего не придётся! Вы всё сами сделали! Одного не понимаю: за что?! Ведь дело не только в Наташе, правда?

- В тот день ваш муж выжил, а мой отец нет. – Внезапно сказал Максим, глядя ей прямо в глаза. – Почему?

Ира замерла.

- Почему он оказался в той машине? Почему вашего мужа спасали всей больницей, а моего отца никто не спас? – голос Максима повышался, срываясь на крик. Ирина сжалась. Она понимала, что в Максиме говорит отчаяние. Но каждое его слово словно ножом вскрывало ей душу, напоминая о том дне, когда она чуть не потеряла Диму навсегда. Она понимала, что чувствовал Красовский. Но она не виновата…

- Почему?! – заорал Максим, с силой ударив по столу обоими кулаками. Ира вздрогнула.

- Максим… – осторожно произнесла она, не будучи уверенной, что Красовский её слышит. Максим сидел, уронив голову на руки. Внезапно он поднялся и, обойдя стол, приблизился к Ирине, глядя на неё безумным взглядом.

- Почему ему даже не дали шанса спастись? Почему он мне ничего не сказал? Ведь он знал… Я мог что-то сделать… – каждое слово вырывалось из груди Максима с присвистом, словно через силу. – Он знал!!!

Повинуясь какому-то странному порыву, Ирина обняла Максима и притянула к себе, чувствуя, как дрожат его плечи. Она гладила его горячие щёки и спутанные волосы, слегка укачивая, словно ребёнка, который чего-то испугался. Сколько они так простояли, она не знала. Она знала лишь, что не может сердиться на Красовского. Не он говорил все эти резкие слова. Не он, а его боль… Боль, которую она сама пережила, и которая до сих пор не отпускала её. Но с ней был Дима, а Кирилла Евгеньевича уже не вернуть…

Наконец Максим отстранился и молча вернулся за стол. Ира с тревогой всматривалась в его побледневшее лицо.

- Идите. – Не глядя на неё, пробормотал Максим.

- Может, лучше…

- Идите!

Ира не стала спорить. Она осторожно прикрыла за собой дверь кабинета и тут же наткнулась на Диму.

- Всё в порядке? – с тревогой спросил он, едва взглянув на её лицо.

- Со мной – да, – Ира медленно кивнула. – Дим, займись им. Меня пугает его состояние. Он себя угробит.

- Я нейрохирург, а не психиатр, – проворчал Дмитрий, но осёкся, заметив взгляд Иры. – Всё плохо?

- Да, – коротко ответила она.

- Хорошо. Я займусь. – Дмитрий кивнул, обнимая её. Ира вывернулась, услышав, как в сумке пискнул телефон.

- Опять? – деланно обиделся Дмитрий и внезапно заметил, как побледнела Ирина. – Ира?

- Не может быть… – Одними губами произнесла Ирина, глядя на экран мобильного.

- Что там?! – Дмитрий потянулся было за телефоном, но Ира лишь покачала головой и растерянно, почти испуганно глянула на него. Одно слово сказало Дмитрию всё.

- Наташа…

*

Ольга вышла из операционной, резко хлопнув дверью. Сорвав маску, она скомкала её и огляделась в поисках урны. Её руки слегка подрагивали, хотя ещё несколько минут назад Ольга уверенно закончила операцию под пристальным взглядом Бориса Карловича. Швальц начинал её раздражать вполне серьёзно. Раньше она огрызалась скорее машинально, да и не принимала всерьёз его слова. Как говорится, собака лает, караван идёт. Женя не раз её спрашивал, может, ей нужна помощь, предлагал поговорить с Борисом. Ольга даже не хотела думать, откуда он всё знал, главврачу просто положено знать. На все его вопросы она лишь отшучивалась. Не хватало ещё главврача втягивать в эти глупые разборки. Но сейчас Ольга чувствовала: Швальц настроен действовать решительно. А главное – он уверен в своей правоте. Да, он поймал её с поличным пару раз, но когда это было… Теперь же Ольга постоянно чувствовала на себе его взгляд и от этого нервничала, не зная, как будет расценено то или иное действие, слово или даже простой взгляд. И сейчас, на операции, она твёрдо знала, что делает, но под пристальным наблюдением Карлика очевидные и отработанные до автоматизма действия казались неправильными и глупыми.