- Понимаете... – Оксана Павловна вздохнула. – Это сложно объяснить. не потому что я не хочу. Просто кое-что я и сама не совсем понимаю.

- Так, может, давайте разберемся вместе? – осторожно предложил Ярослав.

- Давайте. – Невесело усмехнулась Вельская. – Если бы вы еще разобрались, куда из моего кабинета делись документы, я была бы вам очень благодарна.

- Документы? – Максим нахмурился. Воспоминания кольнули его острой иглой. У них уже была история с документами. И в ней был замешан его отец. Неужели снова? Максим вспомнил отца, выходящего из кабинета Негоды. Что он там делал? И не тогда ли пропали документы, о которых говорит Оксана Павловна? Максим прислушался.

- ... Предварительное заключение по проверке. Несколько приказов и финансовых отчетов. И статут. – Оксана Павловна вздохнула.

- Статут-то зачем? – не понял Рустам.

- Он у нас есть? – почти одновременно с ним спросил Ярослав.

- Есть. Там много чего интересного написано. – Сказал Максим, не сводя глаз с Оксаны Павловны. Та кивнула:

- Вот именно. В частности – те ситуации, в которых возможно замещение главврача.

- Значит, теперь у нас тут, грубо говоря, вседозволенность? – подала голос Наташа.

- В рамках действующего законодательства. – Поправила ее Ирина. Наташа бросила в ее сторону хмурый взгляд.

- Если бы. – Вельская покачала головой.

- Что? – Ирина отвела взгляд от Наташи и непонимающе посмотрела на коллегу.

- Проверка выявила слишком много нарушений, которые ни в один закон не вписываются. Кроме того, есть подозрения, что ваш главврач был связан с торговлей наркотическими веществами.

- Опачки... – Протянул Ярик. Остальные ошеломленно молчали. Первой опомнилась Наташа.

- Оксана Павловна... – Осторожно начала она. – Но разве вы не должны...? – Она не договорила, но Вельская поняла ее.

- Молчать о результатах проверки до официального оглашения? Знаете, я всегда пыталась играть по правилам. Даже если меня вынуждали эти правила нарушать. И я всегда дорожила репутацией своей, своих коллег, своего коллектива. А сейчас... – Она глубоко вздохнула. – Вы даже не представляете, насколько грязную игру затеяло ваше руководство. Я рада хотя бы тому, что я о ней узнала. А предупрежден – значит, вооружен. Возможно, я сейчас сказала лишнее. Но я уверена, что за эти стены, – она обвела рукой ординаторскую, – ничего не выйдет. А мне хотелось бы, чтобы мы вместе справились с этой напастью.

- Как вы... культурно назвали это... – Пробормотал себе под нос Максим, но Оксана Павловна услышала.

- Максим Кириллович, в любой ситуации оставайтесь человеком. Культурным и порядочным. – Тихо сказала она. – А еще доверяйте.

Максим понял, что последняя фраза относилась только к нему. Но что Вельская хотела сказать? Кому он должен доверять? Красовский снова вернулся к мыслям об отце. Уж не его ли имела в виду Оксана Павловна? Но тут уж скорее он мог ей сказать: “Не доверяйте!”. Он посмотрел на женщину, но та уже поднялась, чтобы уйти.

- Пожалуйста, передайте Владимиру Петровичу, что я его искала. – Попросила она.

Когда за Вельской закрылась дверь, Ярик хмыкнул.

- Ну дает! – восхищенно произнес он. – Ведь, по сути, ничего особо не сказала, а все понятно.

- Что тебе понятно, мелочь пузатая? – Максим бросил в него ручку.

- Нет, за пузатую я еще согласен... Но с мелочью ты погорячился. – Словно в подтверждение своих слов, Ярик встал и потянулся во все свои почти два метра роста, не обращая внимания на бинты на руке и груди. Дружный хохот коллег заставил всех на минутку забыть обо всем. Но ненадолго. Каждый почувствовал неприятный холодок в груди. Ведь сколько еще Оксана Павловна не сказала... Но пока они вместе, пока существует их дружный коллектив, им никто не страшен, каким бы ужасным ни был враг.

*

Владимир Петрович ласково поглаживал руку Риты. Он корил себя за то, что не уследил, не доглядел, а в чем-то и сам стал причиной этого срыва. Он с тревогой вглядывался в побледневшее лицо дочери. Она слабо улыбнулась, видя тревогу в его глазах.

- Ну что ты... – Тихо сказала Рита. – Ведь уже все хорошо.

- Хорошо было бы, если бы этого, – Началов кивнул на кровать, – не было.

- Видимо, иначе никак. – Рита вздохнула. – Почему не может все быть, как у других? Спокойно, без проблем, без... – Она не договорила, но Владимир Петрович понял ее.

- Это жизнь, Ритуша. И она не спрашивает нас, чего мы хотим. Она просто делает все по-своему.

- Ты прав. К черту такую жизнь. – Рита отвернулась. Началов вздрогнул от ее слов. Кто угодно мог сказать это, только не Рита. Они резанули слух, словно фальшивая нота в безукоризненной симфонии.

- Не говори так. Тебе сейчас тяжело, но ты должна... – начал было он, но Рита перебила:

- Я должна, пап. Вот именно, я должна! Я должна быть сильной? Ты это хотел сказать? А я устала. Я хочу просто наслаждаться своим счастьем, а не бороться за него каждый день.

- Рита, а тебе не кажется, что ты борешься прежде всего с самой собой? – Осторожно спросил Началов.

- Возможно. – Рита прикрыла глаза. – Но я не могу просто все забыть. Особенно когда прошлое все время напоминает о себе.

- Ты о чем? – Насторожился Владимир Петрович.

Уже через пару минут он знал обо всем. И снова упрекнул себя за то, что недоглядел. Он был слишком занят судьбой больницы, а оказалось, его дочь тоже нуждалась в помощи. И словно в ответ на его мысли, Рита вдруг сказала:

- Ты спросил, почему я пошла не к тебе, а к Красовскому... Но ты был занят другим. А мне нужно было немедленное решение, немедленные действия. Вот и поплатилась.

- Кирилл редко отличался разумными решениями. Хотя, не сомневаюсь, он считает, что оказывает Рустаму неоценимую услугу. Да и должность, которую он предложил, весьма заманчива. – Медленно произнес Началов.

- Значит, ты считаешь, Рустаму стоит согласиться? – глухо спросила Рита.

- Я этого не сказал. Да и решать ему. Не мне, не тебе... Да, именно так. – Владимир Петрович заметил взгляд Риты. – Ему. И я уверен, он примет правильное решение. Но вот примешь ли ты его? Каким бы оно ни было?

- Я не знаю... – Прошептала Рита. – Я чувствую себя преданной и обманутой. Я чувствую, что больше не верю ему. Особенно после этих слов... – Голос Рустама снова прозвучал в ее ушах: “Меня здесь ничего не держит”.

- Вспомни, в каком он был состоянии. В такие моменты мы можем сказать все, что угодно. И не всегда это будет правда. Просто в тот момент нам кажется, что это так, и не иначе. Я уверен, он уже и сам пожалел о своих словах. Он потерял близкого человека, с которым его разлучили. Просто представь, что он чувствовал. Что думал. Ведь у них было так много планов, а так мало времени...

Рита молча плакала. Она даже не пыталась скрыть или вытереть слезы. Отец был прав. Она даже не попыталась понять. Ни она не поняла Рустама, ни он не понял ее. А получилась ерунда. И за нее расплачиваться им обоим.

- Я уверен, еще не поздно... – Владимир Петрович не договорил. Рита уткнулась ему в грудь и разрыдалась.

- Я не могу его простить... – Глухо простонала она.

Владимир Петрович ласково гладил ее по спине, прижимая к себе. Он понимал, что Рита запуталась. Запуталась в себе и в окружающих. И она не видела выхода из этого лабиринта чувств. Как бы ему хотелось помочь ей, взять на себя хотя бы часть того груза, который камнем висел на ее сердце...

А Рита чувствовала – в ее сердце все больше разрастается пустота. Та страшная пустота, когда не хочется ничего. Когда кажется, что сегодня все только плохо, а завтра... А завтра может вообще не наступить.

*

Ярик застал Наташу возле кофейного автомата. Та нервно стукнула по аппарату, который упорно не желал выдавать напиток. Вздохнув, Ярик дотянулся до кнопки. Миг – и он подал Наташе стаканчик с горячим кофе.

- Эспрессо? Наверное, мне лучше уйти. – Заметил он. – Когда ты пьешь кофе, мне становится страшно за окружающих.