- Ты очень наблюдательный. – Наташа отвернулась и села на диванчик.

- Профессия обязывает. – Ярик сел рядом. – Наташ, что случилось? В чем я опять провинился?

- С чего ты взял, что провинился? Или, как говорится, “на воре и шапка горит”?

- Да просто иначе у нас не бывает. – Ярослав вздохнул. – Я устал, Наташ. Устал чувствовать себя виноватым. Я все время делаю не так, не то... Знаешь, я словно в клетке с тигром.

- Тогда, может, есть смысл сменить тигра? – наконец Наташа посмотрела на него и в ее глазах он увидел презрение.

- Объясни. – Потребовал Ярик.

- А что объяснять? Это ты объясни, с кем ты обнимаешься, переглядываешься...

- Ты про Ирину? – понял Ярослав. – Наташ, но это глупо. Я понимаю, ты ревнуешь, но... Повода нет. Мы давно знакомы, мы вместе работали. Понятно, что чисто формальными отношениями тут уже не ограничишься.

- Формальными... – Усмехнулась Наташа. – У вас они уже давно даже неформальные переплюнули.

- Я прошу тебя, не начинай! – попросил Ярик, но Наташу уже было не остановить.

- Я вижу ваши взгляды! И почему от тебя пахнет ее духами?! Яр, я не слепая! Я все вижу!

- Кабинет окулиста на третьем этаже. Тебе стоит проверить зрение! – Ярослав не выдержал.

- Что?! – неверяще посмотрела на него жена. Никогда он не позволял себе такой тон. Шутки да, но сейчас это прозвучало грубо.

- Прости, я не хотел! – Ярик слишком поздно понял свою ошибку. Наташа вскочила.

- Ты прав. Мне уже давно пора к окулисту. Может, прозрела бы раньше! – зло бросила она.

- Наташа!

Но она уже мчалась по коридору, никого и ничего не видя вокруг. Ярик проводил ее взглядом и побрел в противоположную сторону. Ноги сами привели его к черному входу. И он не удивился, увидев там Ирину.

- Видимо, это уже становится нашим любимым местом. – Заметил он, садясь рядом с ней на ступеньку.

- Тут хотя бы никто не шастает. – Ответила она, подкуривая.

- Кроме меня.

- Кроме тебя. А ты все такой же неугомонный. Тебе после аварии лечиться надо, лежать, а ты уже в работу рвешься.

- Да не могу я отлеживаться! Вон и Петрович говорит: “Лежи, мол, отдыхай!”. А я так не могу. Не привык я бездельничать.

- Ты всегда был таким. – Улыбнулась Ирина Васильевна.

- Ты тоже.

Они помолчали. Наконец Ирина тихо сказала:

- Я за тебя очень испугалась.

- Я и сам испугался.

- Еще бы...

- В полиции сказали, что это чудо. Обычно в таких авариях не выживают.

- А ты не только выжил, а еще и очень легко отделался. – Ирина легко ткнула его в бок. Ярик хмыкнул.

- Живучий просто. Привык.

- А еще мы все испугались за Наташу. Если бы ты видел... – Ирина вздрогнула, вспомнив побелевшее лицо Наташи и как они все не могли привести ее в чувство.

- Только что видел. – Хмуро ответил Ярослав.

- Опять? – понимающе спросила Ирина.

- Опять.

Что “опять”, уточнять не нужно было. Все уже привыкли, что в семье Домбровских затишье бывает только перед бурей. “Милые бранятся – только тешатся”- эта поговорка идеально подходила Ярику и Наташе. Но сейчас, глядя на хмурого Ярослава, Ирина поняла: тут что-то более серьезное.

- Она решила, что у нас с тобой что-то есть. – Наконец сказал Ярик.

- Что ж, в чем-то она права. – Задумчиво протянула Лещук, выдыхая дым.

- В чем-то. Но не в том, что она себе вбила в голову.

Ирина бросила на Ярика быстрый взгляд.

- Ничего, все наладится. – Она взяла Ярика за руку. Он благодарно сжал ее ладонь.

- Дай Бог... А что это за ересь нес сегодня Лозинский?

Ирина поморщилась. Слова Ярика напомнили ей о произошедшем, хотя она изо всех сил пыталась об этом забыть.

- Да так. Возомнил себя мачо.

- Я боялся, что Эдуардович его убьет. Ты взгляд этот видела?

- Видела. – Коротко ответила Ирина.

- Ир. – Ярик сжал ее руку. – Что у вас происходит? Ведь я же помню вас вдвоем, а сейчас? Что случилось?

- В том то и дело, что ничего. – Женщина вздохнула. – Ничего нового. А знаешь, что самое обидное? Что все могло быть иначе. Просто мы в самом начале свернули не туда. Еще тогда, в институте...

- Но ведь всегда можно вернуться назад.

- Иногда обратной дороги нет. Тупик. Из которого выхода нет.

- Выхода нет... – Эхом повторил Ярик. Ирина встала.

- Идешь? – Окликнула она Ярослава. Он покачал головой. Ему хотелось пару минут побыть одному. Он проводил взглядом Ирину и ему вспомнилась та молодая, веселая, рыжая девушка с горящими глазами, какой он ее увидел впервые. Она была, да и есть из тех, кому вслед оглянутся: мужчины с восхищением, женщины с завистью. И невольно он сравнил ее с Наташей. Они похожи. Не внешне. Характером, поступками... В жестах Ирины он узнавал Наташу, а в интонациях Наташи – Ирину... И он почувствовал, что в словах Наташи есть доля правды. Но вот насколько значительна эта доля?..

====== Часть 22 ======

- Разрешите?

- Конечно, Дмитрий Эдуардович! Заходите! – невропатолог приветливо кивнул коллеге. Саксонов невольно внушал уважение одним своим видом. Вылитый профессор! А уж когда очки наденет – так академик, не меньше! Но еще больше уважения вызывала его работа. Носенко знал: именно Саксонов настоял на открытии в их больнице отделения нейрохирургии. Разговоры об этом велись уже не первый год, но то не хватало необходимых документов, то финансирование подводило, и разговоры так и оставались разговорами до появления Дмитрия Эдуардовича. Никто не знал, как ему это удалось, но Александр Петрович с радостью принял известие о назначении Саксонова на должность. Теперь бы еще с отделением диагностики сработаться... А то аппараты-то слабенькие, да и врачи не особо опытные... Единственное, что удивляло Александра Петровича, да и не только его, это то, с какой легкостью Саксонов сменил престижную клинику Киева на их больницу. Но это уже его личное дело, а пока Носенко предвкушал все прелести сотрудничества с нейрохирургом.

- Я хотел бы поговорить с вами об одном из наших пациентов. – Медленно начал Саксонов.

- Даже догадываюсь, о ком. – Поморщился Александр Петрович. – О Домбровском?

- При чем здесь Ярослав Алексеевич? – удивился Дмитрий. – Ко мне он, во всяком случае, уж точно отношения не имеет. Или вы считаете?..

- Да нет, просто... Проблемный пациент. Я ему говорю – лежи, а он ни в какую! – пожаловался невропатолог.

- Нет хуже пациента, чем пациент, который “я сам врач”. – Понимающе кивнул Саксонов.

- Вот-вот! После такой аварии все может быть! И какие-то травмы могут появиться позже! Он же сам должен понимать!

- По поводу аварии – мне вот интересно, как получилось, что пассажир погиб, а на Ярославе, можно сказать, ни царапинки...

- Вы думаете, что он что-то скрывает? – изумился Александр Петрович.

- Да ничего я не думаю. – Дмитрий Эдуардович махнул рукой. – И пришел я к вам по поводу Максима Красовского.

- Еще один. Пациеееент... – Протянул невропатолог.

- Вот именно – пациент. Меня настораживает его состояние. И я не одобряю то, что он закрыл больничный так рано.

- Так и я не одобряю! – хлопнул ладонью по столу Носенко. – Но меня разве кто спросил? Буду работать, и все!

- У вас методы привязывания к кровати не практикуют? – поинтересовался Дмитрий.

- Нет. К сожалению. – Хмыкнул невропатолог. – Иначе я бы лично привязал Домбровского и Красовского.

- Друг к другу. – Подсказал Саксонов.

- Как вариант.

- А если серьезно – мне кажется, Максим Кириллович не совсем оправился после операции. Или же умело симулирует.

Александр Петрович непонимающе посмотрел на него. Саксонов вздохнул и принялся объяснять:

- Видите ли, у меня есть подозрения, что у Максима Кирилловича продолжаются головные боли. И что его состояние ухудшилось после его выхода на работу. Но в то же время я видел подобных больных и одной головной болью тут не ограничиться. Конечно, каждый пациент уникален, но большинство симптомов схожи. Вы не замечали ничего необычного в поведении Красовского?