- Спасибо... – Ярик задумчиво смотрел на потолок.

- Что это вы так уставились? – подозрительно спросила Тамара. – Давно потолка не видели?

- Там паук.

- Где?! – Тамара отскочила и заметалась по регистратуре.

- Не знаю. Но чисто гипотетически там может быть паук. Который все так же гипотетически может упасть на вас.

- Сгинь! – и Тамара Михайловна замахнулась на Ярослава папкой.

- Кто же вас от паука спасет? – с деланным сокрушением спросил тот.

- Вы у меня сейчас сами пауком станете!

Ярик увидел, что лицо Тамары покраснело от злости и поспешил ретироваться. Все же искушать судьбу не стоило. У него голова и так многострадальная, не хватало еще от Тамары добавку получить.

Заходя в ординаторскую, Ярик услышал, что кто-то его окликает. И к нему подбежал запыхавшийся невропатолог.

- Ярослав Алексеевич! Ну будьте же вы человеком! – укоризненно произнес он. – Рано вам на работу!

- Я не человек, я анестезиолог!

- Да ну вас! – в сердцах махнул рукой Александр Петрович. – Чтоб я еще раз кого из вас лечил! Не умеете вы адекватно болеть!

- Да мы тут вообще все неадекватные... – Ярик почесал голову. – И вообще, когда это в неврологии адекватные лежали?

Носенко сердито фыркнул и вылетел из ординаторской. Коллеги, наблюдавшие за этой сценой, удивленно уставились на Ярослава.

- Чего это он? – первым отмер Максим. А Ярик подошел к Наташе и осторожно поправил забранные под шапочку волосы.

- Не знаю... – Протянул он. – Говорю ж: неврология – самое неадекватное отделение.

- А мне почему-то показалось, что ты имел в виду нас, – хмыкнул Максим, возвращаясь к бумагам. Ярик потянулся поцеловать Наташу, но та отстранилась. Мужчина нахмурился:

- Наташа, что случилось? И где ты была? Дома ты не ночевала. И телефон твой разряжен... Я волновался...

- Я была у Валентины Ивановны. Мне стало скучно. Вот я к ней и уехала. – Ровным голосом ответила Наташа. – А вот ты что здесь делаешь?

- Работаю я здесь, однако... – Развел руками Ярик.

- Домбровский, не мешай. – Раздраженно шикнул на него Максим. Он пытался сосредоточиться на бумагах, но болтовня Ярика его отвлекала.

- А я что? Я ничего. – Ярослав сел за свой стол и, положив голову на руки, внимательно наблюдал за Наташей.

- Ярик, молчи!

- Молчу.

- Ярик!

- Да молчу я!

- ...!

- Понял. Молчу. – Ярик вздохнул. Он чувствовал – Наташа снова обиделась на что-то. Но на что? Что он мог натворить, лежа на больничной койке?! Ирина перехватила его взгляд и ободряюще улыбнулась. Ярик подмигнул ей и тут же виновато улыбнулся Наташе, которая успела заметить этот обмен любезностями. Он хотел было снова попробовать поговорить с женой, но его порыв прервал довольный Лозинский, быстрым шагом пройдя к столу.

- А я смотрю, Станислав Анатольевич, вы к операции готовы, раз позволяете себе опаздывать. – Хмуро заметил Рустам.

- После такой-то ночи? А все благодаря Ирине Васильевне. – Лозинский ухмыльнулся, не сводя пристального взгляда с Лещук. Та побледнела. Все в ординаторской замерли. Максим заметил, как сжались кулаки у Саксонова, который сделал неуловимое движение в сторону Лозинского. Красовский резко схватил нейрохирурга за руку и резко сжал. Это немного отрезвило мужчину, но он продолжал смотреть на Станислава с ненавистью. А тот упивался всеобщим вниманием.

- Да как вы ...? – Ирина не договорила. Дыхание перехватило.

- А вы хотите, чтобы все узнали, как? – ехидно засмеялся тот. Ярик с Рустамом вскочили, но их опередил Дмитрий. Секунда – и Лозинский кашлял в углу, пытаясь отдышаться, а над ним возвышался разъяренный Саксонов.

- Ваше счастье, что у нас сейчас операция. – С ненавистью прошипел Дмитрий Эдуардович. – Но я еще вернусь к этому разговору.

Он развернулся так резко, что полы халата взлетели, и вышел из ординаторской. Помедлив, врачи потянулись за ним. Ирина вышла последней, но уже на пороге ординаторской почувствовала на своем локте цепкие пальцы.

- Ирина Васильевна, я не люблю, когда мне отказывают. Еще ни одна женщина мне не отказала. – Станислав, прищурясь, смотрел ей в глаза, хотя дыхание его все еще было сбитым.

- Что же, в вообще люблю во всем быть первой. – Пожала плечами Ирина. – Значит, буду первой и тут.

- А я люблю добиваться своего. Запомните это. – Он отпустил ее и проводил взглядом. И в его взгляде читалось мрачное желание обладать этой женщиной. Он не привык проигрывать. “Что же, Ира, эту битву ты выиграла. Но впереди война. И ее ты проиграешь” – и с этими мыслями Лозинский, все еще морщась, вышел из ординаторской.

====== Часть 21 ======

- Я его убью! – Максим метался по ординаторской, словно тигр в клетке.

- Макс, не мельтеши, и так голова болит... – Устало попросила Наташа. Она откинулась на спинку стула и прикрыла глаза рукой, чтобы не видеть метаний Красовского.

- Наташ, ну как так можно?! – Максим остановился посреди ординаторской и запустил пальцы в волосы. – Три операции – и три неподготовленных пациента!

- Это при том, что он утверждал, что все готово. – Напомнил Рустам.

- Готово... Я сам чуть не приготовился... – Красовский рухнул на диван рядом с Рустамом.

- Как такое могло получиться? – Ярослав изумленно оглядел коллег. Он не считал себя светилом анестезиологии, но и подобных промахов не допускал. А тут цирк какой-то, а не анестезия!

- Говорит, новые методики и препараты испытывает... – Махнул рукой Рустам.

- Судьбу он испытывает, а не препараты! – рявкнул Максим.

- И где наше счастье бродит? – поинтересовалась Ирина, внутренне содрогнувшись от перспективы снова встретиться с Лозинским. Но избежать встречи не получится: раз уж судьба загнала их в один кабинет, то придется хотя бы быть начеку...

- Птица счастья завтрашнего дня... – Напел было Ярик, но Максим продолжил за него:

- Анестезируй кого-угодно, только не меня.

- Ты в ритм не попал. – Глянула на него Наташа из-под ладони.

- Зато попал в точку.

Он хотел что-то добавить, но стук в дверь прервал его.

- Оксана Павловна?! – Ирина удивилась. Да и было чему удивиться, ведь нечасто руководство снисходило до ординаторов. А тут такие гости...

- Добрый день. – Вельская явно чувствовала себя неуютно под удивленными взглядами. – Я ищу Владимира Петровича. Он здесь не появлялся?

- Нет. – Ответил Рустам и спохватился: – Да вы присаживайтесь!

- Право, не стоит... – Попыталась было отказаться Оксана Павловна, но сдалась под натиском коллег. А они понимали – у них появился шанс хоть что-то узнать. И упускать этот шанс не собирался никто.

- Велкам ту хэлл, или как там правильно? (прим.: “Welcome to hell” – “Добро пожаловать в Ад”) – пробормотал Максим.

- Макс, не паясничай! – одернула его Наташа. Кажется, эта фраза уже становится для нее привычной.

Оксана Павловна еле заметно улыбнулась. Хотя она не так часто, как хотелось бы, встречалась с коллегами, но все же успела узнать каждого из них. Порой из кабинета все даже виднее, чем если эти люди рядом с тобой. Она знала многое и о многом догадывалась. И сейчас Оксана Павловна с интересом наблюдала за коллегами, пытаясь понять, насколько она права в своих догадках. Женщина оглядела ординаторскую.

- А где Маргарита... Сергеевна? – вовремя одернула себя Вельская. Только Рустам заметил эту паузу и только он знал, что она означает. Вельская знает. Она перехватила пристальный взгляд хирурга и еле заметно кивнула. Тот слегка расслабился.

- Ей нездоровится. – Уклончиво ответил Рустам. Ему не хотелось посвящать главврача, пусть и бывшего, в подробности. Оксана Павловна не стала допытываться. Она видела, что в последнее время Рита выглядела уставшей и встревоженной и подозревала, что дело не только в работе и большом количестве пациентов. Но расспрашивать Риту она не решалась. Да и не в ее правилах лезть в личную жизнь коллег.

- Оксана Павловна, вы могли бы объяснить, что происходит? – Лещук не привыкла ходить вокруг да около и задала прямой вопрос. Все замерли в ожидании ответа. Этот вопрос уже давно мучал каждого. Врачи чувствовали себя марионетками. Они ходили на работу, выполняли свои обязанностями. А где-то наверху писался сценарий. И сюжет был абсолютно непредсказуемым...